У тебя самые красивые глаза

Под ногами хрустит снег, что выпал совсем недавно новым слоем. Он до сих пор шел и шел. Всю ночь шел и все ещё идёт. По улице идут подростки, с портфелями и сумками, все идут к колледжу. Кто-то улыбается, кто-то ворчит что-то под нос, кто-то идёт с таким видом, будто сейчас заплачет. Весёлых лиц, на самом то деле не особо много видно. Если они и есть, то заметить это трудно. Но эту улыбку сложно не заметить, он весело шагает по тропинке, упав пару раз в сугроб, из-за чего был слышен громкий и звонкий смех. Он хватает снег и начинает его бросать в воздух, из-за чего тот красиво блестит из-за фонарного столба, и падает вместе с ещё не упавшим снегом. Все на него смотрят, но ему плевать. Вставая с места, решив, что уже хватит, он смотрит на человека, что проходит мимо с друзьями и бросает свой холодный взгляд на юношу, который только что вылез из сугроба и отряхивал полосатые штаны. Он было хотел поздороваться, но в груди что-то сжалось и он опустил руку, что поднял, чтобы как обычно помахать. Дело в том, что они были знакомы с детства. Когда мальчик пошел в школу, дети издевались над ним из-за глаз его. У него была гетерохромия. По мимо этого мальчик болел эпилепсией и общаться то с ним никто не хотел. По этому мальчишка всегда сидел на последней парте и вел диалоги сам с собой. Он всегда был незаметен, а если его и замечали, то просто подшучивая над ним. Но в один день все изменилось. В класс пришел мальчик. Он был низкий, тощий, бледный. Черные волосы падали на лицо, из-за чего то почти не было видно. — Вот это чудище..точно вампир! — кричит один из детей, из-за чего другие начинают хохотать, а гетерохромиик поднимает взгляд и улыбается "вампиру" искрене, но его лицо остаётся неизменным. Он так же сидел один, в конце класса и всегда смотрел в окно, но не смотря на это был отличником. Мальчик, над которым всегда подшучивали всегда наблюдал за тем со своего места, но интерес все же переборол его. Медленно встав из-за своей парты, он подкрадывается к чужой парте, хлопает худенького по плечу и вытягивает ручку вперёд, — Привет! Я Коля! Нико..Николай! Николай Гоголь! А ты? Почувствовав прикосновение к себе, мальчик развернулся, смотря на это чудо, а после не протянутую руку, все же ее пожимая. — Федор Достоевский. — Федя значит! — Я..Я же сказал! Какой я тебе Федя!? Федор! Тот хихикает и прикрывает лицо ладошками, — А Феденька? Звучит мило! — К..какое ещё Феденька? Да Федор же! —тот тихо, но восклицает и отворачивается. — Ладно, ладно, хорошо, Федор! Время шло, мальчики росли. Они стали не плохими такими друзьями. Никто кроме их самих не общался с ними, хотя их это не особо заботило. Федор понемногу становился Колиным всем. Он его понимал, смеялся над его шутками, всегда поддерживал разговор и даже просто молчать в ним было комфортно. Он никогда не осуждал Колю, а если ругался, то скорее в шутку, недели в серьез. Мальчик привязался к тому. — Дос-кун, у меня сегодня день рождения, помнишь? — Да, Коленька. — Ты же прийдёшь? — Ты приглашаешь? — Ну конечно! — Тогда ладно. Когда? — После школы! Федор улыбается тепло и кивает. Они знакомы, нет, дружат уже 5 лет, хотя казалось, целую вечность. С каждым годом, месяцем, днем..часом привязанность Николая перерастала внести большее. Первый поцелуй. Какой он? А когда случается? Почему? Разве он не должен принадлежать любимому человеку? — Дос-кун! — Что это ещё за прозвище? Они сидят в комнате Николая, на мягком коврике. Федор что-то читает, а Коля сидит рядом и смотрит в потолок. — Просто слышал,что в Японии друзья оканчиваются на "Кун". Вот и подумалось.. здорово же звучит! — Мы ведь не в Японии. — И что? Хи-хи! Это не важно! Главное, что слово красивое! Прям как ты! Пятнадцать. Им было пятнадцать. У Николая волосы отрастали и уже были по плечи. Он перестал их стричь уже давно, сам не знал почему, а вот Федор просто стал убирать волосы с лица. — Ты когда-нибудь целовался, а, Дос-кун? — Что за вопросы, Коленька? Мы же всегда вместе. С кем? — А хотел бы? — Странный вопрос. На что ты намекаешь? — Попробуешь со мной? Ради интереса! Как это? Достоевский вздыхает и смотрит на друга. — Ну попробуй. Коля улыбается, а Федор прикрывает глаза. Блондин приближался, но замер, смотря на чужое лицо, поджимая губы. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет. Ради интереса? Ну как сказать.. Коля считал,что это подростковое и скоро пройдет. Отмахнувшись от всех мыслей, он примкнул к чужим губам, восхищённо ахая, неуверенно пуская язык в чужой рот и он был готов оставаться так хоть целые сутки, но брюнет отстранился и Коля раскраснелся, отворачивая голову в сторону. — Н! Ну как? — Не знаю. — Федор снова равнодушно смотрит на парня и жмет плечами, — Как то.. — Восхитительно! То есть...это же первый раз. Мне понравилось. То есть! — Коля, спокойнее. Все хорошо. — Федор улыбается и от этой улыбки становится так спокойно, так приятно..тепло. — Да, Дос-кун..— в тот день Коля осознал, что все не просто так. Что он не видит смысла в жизни без этого человека. В тот момент он понял, что не подростковое это. Он понял, что влюбился до безпамятства. Время продолжало бежать, а парни в свою очередь расти. Им по 17. Скоро выпускной. Как бы не хотелось, но придется расстаться, не смогут же они вечно быть рядом. По этому в этот год Николай старался проводить больше времени с другом. Водил гулять, не отходил почти, звал в гости и ходил к нему сам. На этот раз он повел его на ярмарку. Уже был вечер. Поздняя осень. Шел мелкий снег. Только от палаток с едой и играми шло тепло и горели яркие огоньки. Николай держал друга за руку, а когда заметил, что тот замёрз, снял свой красный шарф и на шею тому повязал, — Дос-кун, замёрз же! Почему молчишь? — Знаешь, Коля. Никогда не говорил этого, но у тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видел. Вернее, глаз. Почему, ты всегда прячешь второй? — холодные, как лёд руки тянутся к чужому лицу, снимая с лица повязку. Тот же в свою очередь с грустью смотрит на Федора, — Извини. Ты ведь, никогда не видел. Я не хотел тебя пугать, Я бы не за что.. Федор замерев, смотрит на того. — Напугать? Но, Коль, у тебя самые красивые глаза. Никогда не видел ничего более прекрасного. Ты же знаешь, что.. — Ты любишь все красивое..и я хочу быть красивым. Чтобы ты меня любил, Дос-кун. — тот улыбается с долей горечи и отворачивается. — Ведь для меня- — ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! Подходите не стесняйтесь, только сегодня, безпроигрышная лотерея! — Ох! Пойдем туда, Дос-кун! *** — Ах, Коленька, подожди!..— Федор был прижат к стене в собственном коридоре Николаем, что выдыхал горячий воздух на чужую шею, растегивая пуговицы на чужой рубашке. — Куда ждать, Феденька? — губы касаются кадыка, оставляя на нем краткий чмок и покрывая ими шею. — Черт, как ты прекрасен. — стянутая одежда летит на пол, а Николай в свою очередь впивается в чужие губы и ведёт Федора в его спальню, уже закрытии глазами, ибо знал его дом наизусть. Каждый угол, каждую пылитнку, он запомнил все. — Я хочу быть твоим прекрасным, ибо ты являешься моим. В тот день они переспали, Коля на всю жизнь запомнил тепло чужого тела, чужой голос, этот взгляд. После этого дня, Федор стал более отдаленным. Коля не понимал, что же он сделал, но каждый раз, когда пытался поговорить, Федор его избегал. К выпускному они совсем отдалились друг от друга. Как выяснилось позже, они поступили в один колледж. Федор знатно похорошел, обзавелся друзьями, стал популярен среди девушек, а Коля вернулся к той жизни, что была до встречи с Федором. Узнав, что они будут учиться вместе, парень сильно обрадовался, но Федор старательно его игнорировал. Коля перестал за ним шататься, перестал быть лишним грузом. Опуская руку, блондин замечает, что Федор снова идёт без шарфа, а потому бежит за ним и останавливает, свой красный шарф на чужую шею наматывая. — Дос-кун, замёрзнешь же! — Гоголь улыбается и смотрит на того с искренним счастьем,он смог коснуться того, кто стал его ночным кошмаром, того, кого так и не смог отпустить, того, по кому так сильно скучал. — Дос-кун, ты..почему ходишь без шарфика? До сих пор! — Ты его знаешь? — слышится голос за спиной Достоевского. — А? Нет. Ошибся наверно. — холодно отрезает Достоевский и возвращает шарф Николаю, наклоняясь к его уху, — Держись подальше. Николай стоит на месте, с шоком смотря в след уходящему парню и сжимает в руках свой шарф. Его это не останавливало, он знал..верил, что есть причины. Он старался из разузнать. Оставлял Федору записки, старался подходить, но тот выкидывал записки не читая, а Гоголя все избегал. Когда все ушли в столовую, куда Гоголь не ходил, ибо не особо любил есть там. Он готовил себе сам и приносил еду с собой. Сидя на своем месте, как обычно, он заметил, что в аудитории остался только он и Федор, который по какой-то причине не ел. Подумав, что вот он,его шанс, блондин подсаживается рядом и протягивает тому пирожок. — Привет, Дос-кун! — Он снова был проигнорирован. — Ну Дос-кун! Что случилось? Почему ты так ведёшь себя? Что я сделал? — Ничего. Просто ты стал мне не нужен. Бесполезен. — С каких пор? — Коля, не строй из себя идиота. Ты больше не красив для меня. Я нашел того, кто выглядит лучше. — Это все причины? Я могу исправиться! Достоевский лишь тихо вздыхает, — Почему ты такой? Когда ты повзрослеешь наконец? Отпусти меня. Забудь. Не мучай себя и тем более меня. — Но объясни, где я провинился? — Я все уже объяснил. Ты стал мне скушен. Наскучил. Я нашел тебе замену. — все так же равнодушно говорит тот. — Почему так внезапно? Ах! Хорошо! Я отстану, просто возьми это письмо. Прочти его только. — из кармана брюк достает письмо и чуть сжав его в пальцах, протягивает парню. Достоевский взглянул на конверт в чужих руках и выхватил его. — Доволен? Коля кивает и уходит на свое место, а Достоевский убирает письмо куда подальше. *** Все собрались в коридоре первого этажа. Вокруг стоял шум. Кто-то вызывал скорую, кто-то смеялся над тем, как человека дергало в приступе, кто-то с ужасом на него смотрел. Мимо толпы проходил Федор с Шибусавой и Дазаем, кто и являлся его друзьями. Обычно им нет до этого дела и они как всегда просто прошли мимо, но Федор услышал разговор девушки по телефону, что звонила врачу и говорила, что случилось. У Николая случился приступ из-за эпилепсии, а рядом не было никого. Раньше в таких случаях ему помогал Федор. Он всегда был рядом и успевал помочь парню, но на этот раз его не было. Что-то дрогнуло и тот сдвинулся с места, подбегая к толпе, хотя бегать особо легко ему не давалось. Протиснувшись сквозь толпу, он сел на корточки рядом с Колей и взял его за руку, прижимая ее к своим губам, — Ну же. Все будет хорошо. Переживешь. Коленька, ты же и не такое переживал.— он смотрел на того закусив губу, богу молясь о том, чтобы врачи успели. Он столько лет убеждал себя в том, что Гоголь ему не нужен, в том, что он для него никто, что он мешает. Так почему какой-то момент решает столь важные вещи.. *** Сидя в палате, возле койки Николая, Федор держит его за руку и смотрит на него, а на шее висит Колин красный шарф, что тот успел засунуть в его сумку с запиской "Грейся:)". Достоевский пытался говорить с ним, поглаживая ладонь, а после вспомнил про письмо. Порывшись в брюках, он вынимает его и быстро открывает, читая каждую строку, которая буквально была пропитанна нежностью и любовью. Коля писал обо всем. О том, что Федор изменил его жизнь и стал ее смыслом. О том, что после того, как Федор стал избегать, отношение Коли к нему не изменилось. О том, что он его любил и любит больше своей никчёмной жизни. Достоевский не хотел любить. Избавлялся от чувств, потому что чувства — это слабость, но только сейчас, сидя рядом с человеком, которого он любил, который буквально умирал на его глазах, он понял, что показал свою слабость, убегая от чувств. Бросая человека, который подарил ему столько теплые воспоминания. Делая ему больно. — Прости меня, Коленька.. — на руку блондина падает слеза, что только что скатилась по щеке брюнета, оставляя мокрый след после себя, а за ней вторая, третья...спустя столько лет, Федор плакал. — Коленька, я не хотел тебя терять. — шепчет он, — Ты и вправду самое прекрасное, что было в моей жизни.