Тяжесть последствий

Время близилось к вечеру, д-р. Уокер снова сидела в своём офисе, но на этот раз в её руках была папка с несколькими листами. Стол, на удивление, был прибран, поэтому учёная положила папку на него. — Её дело гарантированно должно там быть, — подумала она, перед тем, как открыть обложку и начать перебирать бумаги. В скором времени Левия нашла то, что искала. — Дело Элизабет Харрис…интересно. С каждой прочитанной строчкой на лице научной сотрудницы отражалось полное недоумение. Может ли такой на первый взгляд невинный человек, как D-7589, совершить десять убийств? Наверняка же это не просто так. Ответ почти пришёл сам. Следующим делом был Мэттью Дэвис, также известен как расходник D-5842. Учитывая отношение Элизабет к нему и некоторые другие детали было логично предположить, что их преступления как-то связаны, хоть напрямую этого нигде и не говорилось. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Уокер закончила читать и отложила всё в сторону. Вид у неё был задумчивый, но она была довольна, что смогла узнать больше. Оставалось только узнать больше деталей у самой Элизабет и можно будет приступать к реализации задумки. Послышался стук в дверь. Учёная к тому моменту как раз подошла к двери и быстро ввела код. Перед дверью был агент Коллинз. — Здравствуйте, я вас не отвлекаю? — спросил тот, нервно оглядываясь. — Нет, у меня как раз свободная минутка. Хотел что-то? Кельвин тяжело вздохнул и с недоверием посмотрел на научную сотрудницу. — Я так и не понял, для чего вам нужны дела сотрудников класса Д, но нужно всё вернуть на место. Это не настолько важная информация, но ей лучше не раскидываться, — сказал он. Уокер на это закатила глаза, но послушно взяла папку со стола и вручила прямо в руки охранника. Девушка совсем не скрывала своего раздражения. Она вышла из офиса и закрыла дверь на код, как делала это всегда, но можно было видеть, что ей хотелось что-нибудь сломать. Однако Коллинза это не напрягало, за столько времени он уже точно привык к её выходкам и только пожал плечами, оставаясь чрезвычайно спокойным, как и обычно. На этом сотрудники разошлись в разные стороны. Ответа на то, для чего Левии понадобились все эти записи, так и не было получено. Остался только вечерний обход и можно будет, наконец, нормально отдохнуть. Охранять камеру объекта оказалось более утомительной работой, чем потратить чуть менее часа на обход и осмотр целостности камер. Кельвин чаще всего был занят именно в лёгкой зоне и этот раз не стал исключением. Нужно было потратить немного времени чтобы дойти до одного из контрольно-пропускных пунктов, а уже после приступать к обходу. Недалеко от одного из выбранных пунктов находился медицинский кабинет. Агент мог увидеть, как оттуда выходит раздраженный мужчина в белом халате и нервно оглядывается. — Д-р. Эгель, у вас что-то случилось? — спросил охранник, приближаясь к учёному. Сейчас вид последнего был не лучшим. Волосы, часть которых обычно была частично убрана в пучок, были распущены и растрёпаны. Можно было даже увидеть выбивающуюся седую прядь, которая сильно выделялась на фоне каштанового цвета. На линзах очков красовались трещины. Одежда была немного испачкана. — Ничего такого, просто этот…— научный сотрудник запнулся, очевидно думая, как бы выразиться повежливее, — этот кретин из класса Д опрокинул полку с медикаментами. Агент Коллинз положил руку на плечо Эгеля и стал всматриваться в его лицо. Было видно пару царапин. — Мне нужно будет больше подробностей, — спокойным голосом произнёс охранник, прежде чем отдалиться. Не нужно было заниматься лишними расспросами, чтобы понять, что это снова дело рук D-5842. Как было понятно из разговоров персонала — этот парень был довольно проблемным. Эберт Эгель тем временем уже собрался уходить, поэтому махнул охраннику рукой и пошёл к КПП в зону тяжёлого содержания. Ему казалось, что подробности произошедшего не так уж важны, поэтому даже не пытался что-либо рассказать. Однако момент, который его больше всего встревожил, был тем, что у него пропал блокнот. Да, записей в нём никаких, но ведь до встречи с 5842 всё было на месте. Вероятно, персонал класса Д мог о чём-то догадываться? Но мужчина быстро отогнал от себя все эти мысли. В конце концов, ручку-то взять было не от куда и всю информацию записать не имелось возможным. Эти мысли немного успокаивали. День подходил к концу. Не нужно забивать голову тревожными мыслями, нужно как следует отдохнуть.

***

— Блять, Мэттью. Ты действительно взял блокнот, но не взял чем записывать? — спросила Элизабет, прислонившись к стене почти вплотную. — О, назвала меня по имени. Раз такая умная, что тебя аж поймали на твоих преступлениях, то делай всё сама, — ответил расходник, причём на втором предложении меняя свой тон на насмешливый. Девушка не стала отвечать. Она почувствовала мгновенно подступивший к горлу ком и чувство опустошения. Рассказать о несправедливости всей ситуации не представлялось возможным, никто бы не стал её слушать. Кто поверит, что всё это не было лично её решением? Любой преступник может сказать это в качестве оправдания. D-7589 хоть и выглядела слишком невинно, но кому нужно верить, да и вообще выслушивать что-либо от расходного материала? Никому. И Элизабет это понимала. Чувство одиночества в этом месте с каждым разом только возрастало. Единственное, о чём нужно думать — что же здесь всё-таки происходит и зачем заставлять людей забыть пережитое? Ответ удастся узнать не скоро. Постаравшись устроиться на своей койке поудобнее, девушка начала проваливаться в сон.

***

Утро следующего дня явно не задалось, по крайней мере для класса Д и охраны. Хотя по началу те думали, что им повезло. Элизабет разбудил какой-то шум, будто бы куча людей о чём-то переговаривалась. Ещё сонная девушка с приоткрытыми глазами резко вскочила с койки. Дверь из камеры была открыта, как и у камеры напротив, однако охраны нигде не было видно. Причина шума стала очевидной, стоило той выглянуть в коридор блока класса Д. Она успела увидеть, как куча расходников, что-то крича, кажется, собрались идти куда-то. Очень похоже на начало какого-то бунта. У D-7589 и D-3861 не было желания во всём этом участвовать. Второй также смотрел на всё это из камеры и только покачал головой, когда пересёкся с девушкой взглядом, но она жестом позвала того подойти. Всё это могло дать им возможность поговорить, поэтому действие было исполнено. — Что они тут устроили? — спросила Элизабет, зевая. Её собеседник пожал плечами, прежде чем всё-таки постараться дать ответ. — Двери разом открылись, но сопровождения никакого. А они, видимо, решили, что это их шанс и взбунтовались. — Я не думаю, что это продлится долго. Да и охрана здесь какая-то чересчур добрая, — сказала заключённая. Клиффорд молча закатал рукава своей рубашки. На руках красовались синяки, по виду полученные недавно. — Я не понимаю почему некоторые учёные и охранники так тебя выделяют среди остальных, но меня пытались избить минимум два раза. И, знаешь, Лиз, у тебя больше возможностей узнать что-нибудь. — Ардент и Коллинз ко всем добры, разве нет? — Не знаю когда ты их фамилии запомнила, но есть тут наиболее эмпатичные, ты права, — с лёгкой улыбкой сказал мужчина и с теплотой глянул на девушку перед ним. По его щекам в одно мгновение стали стекать слёзы. — Клиф, присядем? Заключённая села на койку, жестом приглашая 3861 к себе. Он сел рядом и смахнул с глаз слёзы. — Извини, ты мне так сильно напоминаешь мою дочь. Надеюсь, что смогу увидеть её снова, — прошептал Клиффорд, переводя взгляд в пол. Сейчас он выглядел таким печальным, как никогда до этого и никакие слова и жесты поддержки не могли бы с этим справиться. Когда Элизабет взяла его руку в свою, то сама стала ощущать дрожь. У неё самой никогда не было хороших отношений с близкими, но она, казалось, понимала всю боль от потери. Разговор снова скатился в обсуждение жизни до заключения, но было бы невежливо упрекать кого-то, поэтому пока остальные собирались устраивать полнейший беспорядок, то это двое мирно общались в одной из камер. Длилось всё это, однако, недолго: раздался звук выстрела. — Все живо успокоились! — послышался немного хриплый, но громкий, с командующим тоном, голос агента Рейнера. Некоторые из расходников действительно успокоились и стали отходить обратно к камерам, но некоторые ещё бушевали. Элизабет решила выглянуть и посмотреть на происходящее. Клиффорд хотел убедиться, что она будет в порядке, поэтому встал за ней, придерживая за плечо. Поскольку угрозы охранника и предупредительный выстрел не сработали, то следующая пуля уже была направлена прямиком в голову одного из сотрудников класса Д. D-3861 затащил девушку обратно в камеру, чтобы никто из них не повторил судьбу того парня. — Не высовывайся, — быстро произнёс он и под крики ещё нескольких подоспевших охранников и оставшихся расходников вернулся в свою камеру. Всё успокоилось примерно через десять минут. Вид трупа на полу был неприятен даже самому Маркусу, который и пристрелил расходника. Судя по всему, все неполадки в системе управления дверями были устранены и сотрудников класса Д развели по их камерам. Теперь можно было только слышать приглушённые голоса, которые всё больше отдалялись. — Это было немного жестоко, — говорил агент Ардент, обращаясь к Рейнеру. — Они всего лишь расходники. Они по-другому не понимают, — равнодушно ответил последний. — Просто мы их слишком перерасходовали в прошлом месяце, а смысла в этом никакого. Комитет по этике не очень доволен. — Вас правда волнует их мнение? Класс Д — преступники, не более, — послышался голос д-р. Уокер неподалёку. Рэй остановился и повернулся к научной сотруднице. — То, что они оказались здесь — вполне достаточное наказание для них, — сказал он. На это учёная только пожала плечами. Ничего не заставит её быть менее высокомерной. Если она лучше относится к единицам окружающих её людей, то это ещё не о чём не говорит. — Рэй, через час у камеры объекта 173 с тремя сотрудниками класс Д. Я пока что понаблюдаю за объектом, но нужно будет провести побольше исследований, — сказала Уокер и, не дождавшись ответа, ускорила шаг и в скором времени скрылась из поля зрения. — Э…ладно? Очевидно, выбора агенту никто не давал, оставалось лишь смириться. Но обычно работа не слишком напряжная. Конечно, если что-нибудь не шло не так. Однако происходило это не часто. Разве что случай с SCP-106, произошедший пару дней назад, всё ещё нагонял тревогу. — Как-то я слишком расслабился, что меня Д класс спасал, — подумал Рэй, пока совершал обход. Последнее время этот случай вообще не выходил у него из головы. Ему казалось, что все мысли о доверии были неправильными, но хотелось бы узнать немного побольше о личности D-7589. — Успокойся, придурок, — сказал охранник вслух и влепил себе пощёчину. Прежде подобного не происходило, тем более подробных мыслей не возникало. Голос д-р. Эгеля вывел Ардента из раздумий. — Здравствуйте, агент Ардент, — взволнованным голос обратился учёный к охраннику. — Доброе утро, Эберт, — ответил охранник. — Извините, что отвлекаю, но в медицинском кабинете вчера был D-5842 и D-3861. У меня пропал один из моих блокнотов. Просьба обыскать их. Особенно этого…ублюдка. Если не затруднит. — Да, конечно. Но по-моему там кроме твоей медицинской ерунды ничего и нет, — последние слова были сказаны с лёгкой усмешкой. Научный сотрудник натянуто улыбнулся и больше ничего говорить не стал. Можно было и самому додуматься к чему были такие опасения. Если класс Д будет о чём-то подозревать, то до добра это не доведёт. Хоть вчера учёный и не стал ничего говорить, но сегодня, всё обдумав, обратился к охране. И с этими опасениями Эберт направился, вероятно, в одну из лабораторий, чтобы всё подготовить для анализов, которые планировалось провести совместно с Левией Уокер. Оставалось надеяться, что охрана выполнит свою работу как следует.