every gay ever

Чонсон сидит по-турецки на постели, прямо перед носом, только руку протяни. Хисын смотрит и глотает слюну. Сейчас они в комнате одни. Вечеринка закончилась, лишние люди ушли, остались только свои. Сонхун и Джейк вышли в магазин, потому что Паку приспичило в 3 ночи купить другие сигареты, хотя у него была своя, еще не открытая пачка. Сону пьяно дрых на большой кровати родителей Пака младшего, Рики никто не видел, но его местонахождение очевидно по местонахождению Сону. А Чонвон после безуспешной попытки убраться в квартире Сонхуна объявляет, что тоже ложится, предположительно рядом с Сонки, так как та кровать все-таки самая большая и удобная. Так что теперь, по стечению обстоятельств (и возможно манифестинга со стороны Хисына) им с Чонсоном придется вместе спать в гостиной, на раскрытом диване. Хисын смотрит, как Чонсон по привычке кусает, а потом пальцами отрывает затрескавшиеся губы и листает ленту инстаграма. Так же по привычке хмурится и дует губы, хотя смотрит какие-то глупые видео. Эти губы очень хочется поцеловать прямо сейчас, несмотря на то, что Паку может быть больно, так как он занимается самоистерзанием уже 10-ую минуту. Хисын не представляет, как отреагирует на это действие младший, он вообще весь из себя загадка для Ли. Никогда о себе не говорил и не рассказывал, так что Хисыну известно только то, что он младше, приехал из Америки, учится на медика и страшно сексуально выглядит, не прикладывая абсолютно никаких усилий. Они не так близки, чтобы что-то еще спрашивать, поэтому Ли остается либо гадать, либо потерпеть. Или, как вам третий вариант? Попробовать и будь, что будет. Пока еще рано что-то терять. Чонсон красивый. Правда, очень привлекательный. Возможно, Хисын не отрицает, что большую роль играют крашенные блондинистые волосы. Не то, чтобы это было по вкусу Ли, но такое сразу бросается в глаза и не заметить Джея не получается. А может дело в острой, Хисын уверен, как лезвие, линии челюсти. Хочется провести пальцем и проверить, не порежет ли. Черты лица младшего тоже острые и грубые, но очень притягивающие. Хисын не знает, Джей специально оставил брови темными или нет, но это тоже входит в список «сексуальные черты Пак Джей Чонсона». Хисын сам по себе тоже вроде не промах, тоже ничего так популярен в своих кругах. И девочки, и мальчики сохнут по нему, так что он знает, как это все работает, если, конечно, работает. Ли активно думает, есть что терять и стоит ли правда рискнуть, и что-то сделать. Думает, сможет ли, если что, все алибировать алкоголем. Джей опускает ноги на пол, как будто собирается встать и уйти, кажется, старший опоздал с храбростью, но блондин все так же остается сидеть в телефоне. «Судьба» думает Ли и не позволяет себе сомневаться еще хотя бы секунду. — Длинный же день сегодня выдался, — начинает он невзначай и со вздохом. — А? Да, и правда длинный. Я честно не думал, что столько людей придет, — отвечает младший и со вздохом опять меняет позицию, хотя не прекращает пялиться в телефон. Кажется, теперь он играет в какую-то игру, судя по звукам. — Да, я тоже, — максимально натурально говорит старший и медленно незаметно подходя издает легкий смешок, — я думаю, Сонхун сам не ожидал. Чонсон тоже фыркает и улыбается с легким опозданием из-за концентрации на игре. Хисын уже стоит прямо перед блондином и смотрит на его макушку сверху вниз. Тот, кажется, чувствует взгляд старшего и на мгновение поднимает глаза на него, тут же возвращаясь к игре, чтобы не проиграть. — Хен? Все хорошо? — почти незаинтересованно спрашивает и это очень раздражает старшего. Он ведь все свое гейское обаяние включил, а на него даже никак не отреагировали, — Черт. — Пак кажется проигрывает уровень и поднимает наконец голову, — Хен? Вот и шанс Хисына. Он в одно мгновение собирает мужество в кулак и наклонившись, целует в обкусанные губы. Сначала это только касание, которое не встретив сопротивления углубляется и раскрывается в более раскованное действие. Чонсон не активничает, но и не отталкивает, просто неподвижно расслаблено сидит. Ли отстраняется и поднимает глаза на лицо Пака, тот смотрит внимательно и спокойно: — Ты ведь в курсе, что я не гей? — Я вижу, — саркастично усмехается старший и снова лезет целоваться, опускаясь на колени перед младшим для удобности. Джей отвечает, но в паузах между прикосновениями все-таки шепчет: — Я серьезно… Я натурал, хен. Хисын со вздохом отстраняется и устало смотрит на младшего, который дружелюбно, но слегка виновато улыбается, а потом кривит губы: — Прости. Мне не противно целоваться с тобой, и если тебе это нужно — можем продолжить, но… — ведет плечом, — извини, так уж получилось. Ли долго и раздраженно смотрит, потому что, в каком смысле это «я натурал, но можем продолжить»? В смысле «если тебе нужно»? Он что, дешевый эскорт какой-то? — Какая тебе разница, ебать парня или девушку, — раздраженно вздыхает Ли, уже больше огрызаясь и встает с колен, намереваясь тут же идти спать. Все насмарку, ничего не сработало и Ли может забыть о своем секс символе в роли своего секс партнера. — У меня на парней не встает, хен, — спокойно проговаривает младший, следя за Хисыном. На него все еще хочется по-детски огрызаться и пафосно фыркать. Получается только обиженно: — Ты пробовал или предположил? — Я это знаю. — Смотрел гейскую порнушку, да? Джей молчит, но все так же полностью расслаблен и многозначительно смотрит. Пауза слегка затягивается и он подает голос: — Прости. — как будто в уме сам довел диалог до конца, поставил точку и сейчас просто ставит Хисына в известность о том, каким оказался итог этого диалога, — Но… я приму это за комплимент. — Какой, к черту, комплимент? — Ли уже и не хочет вникать в разговор, стягивает с себя теплый кардиган. — Ну… мне приятно, что тебе захотелось поцеловать меня, — красиво-красиво улыбается чертов блондин. Хисын на секунду подзависает, но быстро отводит взгляд. Согласно своему сложному характеру, он предпочитает только огрызаться. Добить уже испорченные отказом отношения, все равно ведь уже поздно что-то исправлять: — А мне неприятно, что тебе не захотелось целовать меня. — Я ответил тебе, хен, — весело продолжает Чонсон, чем раздражает еще сильнее. — И что это вообще должно значить? — скрещивает руки на груди старший и зло смотрит, на все еще искрящиеся весельем глаза Пака. Он не издевается. Тогда что же это, блин? — Ничего, — беспечно жмет плечами, — Как человек ты мне очень нравишься, хен. Так что и ты достоин хорошего поцелуя. Просто не со мной. — Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь, но проблема в члене с яйцами между моих ног? Чонсон смеется, ярко улыбаясь и продолжает, кажется, очень искренне: — Ну, дело, конечно, не только в гениталиях, меня в целом мужское тело не привлекает. Да и факт однополых отношений не обо мне, но если коротко… что-то типа того. Ты правда классный, но как я и сказал… — Я понял, можешь не продолжать. — фыркает старший и снимает брюки, оставаясь в легкой футболке и залезая под одеяло. Он даже не знает должно ли то, что сказал Джей, радовать его или огорчать еще сильнее. — Не обижайся, хен, — говорит Чонсон с нежной улыбкой, совсем-совсем искренне, — Уверен, друг из меня не хуже, чем любовник. — Черт с тобой… — бурчит Ли, — Спокойной ночи… — Спокойной ночи, Хисын-хен, — говорит Чонсон и гасит свет в комнате, оставляя старшего с легким горьковатым послевкусием.