Отзвуки прошлого

      Утро Северус встретил там же на подоконнике, сигареты давно кончились, но он не мог даже пошевелиться от накрывшего отчаянья.       Лили нужно было спасать. Внутренний голос его собственным высокомерным тоном заметил, что ему бы себя для начала спасти.       В первую очередь, от необдуманных решений. К Лили он заявиться не мог. Да и что бы он сказал?       «Привет, Лили, слушай внимательно, бери ребенка и убегай! Как почему?! За вами Лорд гонится! Как какой?! Самый, что ни на есть темный! Поттера можешь оставить, его не жалко!»       Северус не сдержал едкий смешок, в каком бы он ни был состоянии, а вспомнить Поттера и не посмеяться над ним было за гранью его сил.       Но Лили… Снейп тут же вернул мысли в конструктивное русло и задумчиво провел указательным пальцем по губам, перебирая варианты её спасения.       Лорду Лили была не нужна, момент, где тот предлагал ей отойти и даже не один раз, он отчётливо помнил… Любопытно, это как же Лорд ценил его, что целых три раза предлагал Лили отойти и сохранить себе жизнь… Было лестно, не смотря ни на что.       Значит, все упиралось в Гарри Поттера, мальчика, который выжил и который пока не родился.       Можно было не допустить его рождения. Попросту помириться с Лили и подливать ей противозачаточное, если та, конечно, не догадается.       Даже если не догадается, что потом?       Подливать, пока Лорд не начнет гоняться за Лонгботтомами? Зная, что убрав Лили из-под удара, подставит семью Невилла?       Нет.       Он так не мог.       И не хотел. Знание того, что Лорд так или иначе доберется до Фрэнка и Алисы… накладывало на него ответственность. А Северус, к своему, глубокому Слизеринскому сожалению, был человеком ответственным.       И от этого волнами накатывала растерянность.       У Северуса на данный момент не было никакой возможности влиять на разворачивающиеся события.       А для того, чтобы влиять на них, нужно было состоять в одной из организаций. Или создавать третью. — Бесперспективняк, — Северус с истеричным смешком спрыгнул с подоконника и начал мерить маленькое пространство кухни резкими шагами, не зная куда деть руки, и периодически то начинал грызть ногти по старой, противной привычке, то дергать себя за пожирневшие волосы.       Изначально он собирался податься к Лорду. И винить книжного себя за «необдуманный» поступок не собирался. В магмире у него не было места, куда он мог бы пойти работать, разве что в Лютный переулок. Или же уйти в обычный мир и мыть полы, или наливать пиво всякому сброду в каком-нибудь обшарпанном баре, вроде Кабаньей головы.       Опять же, он был Слизеринцем, умение искать лёгкий путь было его натурой. Стоило ли сейчас себя винить за то, что он предпочел будущих Пожирателей мытью полов и обслуживанию клиентов?       Кстати о Кабаньей голове. Весь этот момент теперь казался постановкой от и до, начиная с собеседованием в трактире и что важно в трактире родного брата Альбуса, с которым он якобы был в ссоре, заканчивая тем, что ему даже не стерли память. А это означало одно: не подслушает он, подслушает кто-то другой. Тот же Питер в ордене.       Если Лорд не скрывал своей жестокости даже от тех, кого только агитировал вступить в свои ряды, то директор прятал безразличие к людям под мудрым добродушным взглядом, ласковым голосом, слоями разноцветных мантий и чудаковатостью.       Из них двоих Снейп предпочитал Лорда.       О, Северус был Слизеринцем, умел, когда ему было нужно, прятать клыки за губами, быть обходительным, услужливым и вежливым. И вживался он в эту роль так же хорошо, как и любой другой ученик его дома.       Но, что бы там о нем не думали, Северус предпочитал быть честным. Хотя это и выходило ему порой боком. Большинству людей почему-то нравилась лесть.       Может именно эта открытость в Лорде и подкупала в некотором роде… если так можно было выразиться.       Сейчас нужно было просто решить…       Из размышлений его резко вырвал противный скрежещущий стук в окно.       Сова. Обычная серенькая школьная сова.       Северус шмыгнул носом и какое-то время пребывал в прострации.       Когда он очнулся из странного состояния, которое, оказывается, преследовало его две жизни подряд, сова стучала уже надрывно.       На какую-то секунду ему хотелось просто проигнорировать ее и пойти побиться головой об стену, но любопытство пересилило.       Сова влетела в открытое окно и злобно заухала, пару раз щёлкнула клювом, когда он пытался забрать прикреплённый свиток, но, выместив свое негодование, все же смилостивилась.       Стоило отстегнуть письмо, как та тут же улетела, даже несмотря на то, что совершенно очевидно замёрзла и проголодалась.       — Я вообще-то угостить хотел… Ну, нет так нет, — не расстроенно пробормотал он, разламывая Хогвартский герб.