Little evil

Григорий ходил по лесу, ища Сашу, зовя его. — Саша! Ты где? Ты куда ушёл? «Может, его маньяк поймал или медведь задрал?» — взволнованно оглядывает каждый куст и ничего. Григорий заглянул в порванную палатку, никого. Вещей нет, только старая деревянная фигурка, которую когда-то сломал Лев, она стала трухлявой, старой, будто ей много лет, рядом с ней ржавый нож Саши. — Почему тут всё такое старое? И палатка порвана? Зверь Сашку задрал? — с каждой такой мыслью, Григорий впадал в ужас, он не хотел думать о смерти Саши. Внезапно его мысли прервал жуткий и пробирающей до самых костей крик. Из-за дерева вышло человекоподобное существо: оно худое, да на столько, что кожа обтягивает кости, чудище двухметровое, лысое и его кожа мертвенно синяя. Тварь имеет на теле рваную одежду, будто когда-то было человеком. Тёмно-синяя жижа стекала из открытого рта, растянутого в широкой улыбке, обнажив острые зубы. Оно наклонило голову влево и улыбнулось и тут же с дикими воплями полные агонии рвануло на Григория. Существо бежало, извивалось, монстр гнался за Григорием, с каждым движением издавая гулкий и влажный хрип. Григорий взял пистолет, снял с предохранителя, нажал на спускной крючок, пистолет оказался без пуль, он развалился в руках, что ошарашило Григория. — Сука! — бежит что есть силы, тварь тянет к нему когтистую тощую руку. Но вдруг послышался другой рык, ещё более жуткий. Монстр, что бежал за Григорием, резко остановился, прислушался и рванул что есть мочи в обратку. Появился ещё один огромный монстр, он был страшнее, чем тот, он был мускулистым, без глазниц, лицо, обтянутое кожей, а остальное тело лишь плоть, из которой выползают опарыши и с мерзким звуком шлепаются на пол, разбиваясь насмерть, опарыши были размером с переросший огурец. Монстр учуял Григория и побежал за ним, а Григорий побежал за первым существом, что гнался за ним. — Чёрт! Вот нахера я уснул? Сказано же, что нельзя спать, а я, дурак, отрубился! Точно кони здесь двину!— Григорий увидел деревню вдалеке и побежал в её сторону. Монстр бежал, как мог, при этом опарыши вылезали из его тела под давлением и выпадали ему прямо под ноги. Григорий пробежал довольно большое расстояние, он устал, ноги его сильно болели, лёгкие, будто жгло, он сильно кашлял, он обернулся и увидел то, как монстр с личинками развернулся и убежал в обратную сторону. Григорий был готов потерять сознание от усталости, он сел на колени и ноги заболели ещё больше, он с хрипом выпрямил их. «Надо отдохнуть, иначе я не смогу убежать от другого монстра. Если Саша здесь, то ему не выжить!» Немного отдохнув, Григорий направился в деревню. Он двигался к ней всё ближе и с каждым шагом, он отчётливо видел разруху, дома ветхие, дерево почернело от времени и рассохлось, окна заколочены, люди же неестественно ходят, будто пьяные. Григорий насторожился и тихо подошёл поближе, и увидел то, что люди были подавленные, лица грустные, кожа их будто у мертвецов, выходит из дому молодая девушка и закрывает трухлявую дверь, внезапно у девушки отвалилась рука. К ней подходит дед и наклоняется за рукой, но вдруг и его голова отваливается, Григорий впал в ужас и попятился назад. «Чё это за хуйня? Зомби!» Григорий тихо убегает от странной деревушки. — Чё будет дальше? Оттуда вообще можно выйти? Хотя пропавшие... Григория осенило, он вспомнил, что та девушка, что потеряла руку и тот дед с отваливающейся головой это и есть те самые пропавшие! — Это же дед Максим и Александра Николаевна, они оба пропали и это их новые палатки! Саша...— он не хотел мириться с утратой, он решил продолжить поиски мальчика и выхода. Григорий идёт к оврагу, внезапно он стал подходить к нему всё ближе и ближе, не осознавая того, он подошёл к оврагу чуть ли не на край и готов был туда упасть. Овраг, был усеян трупами детей все они мертвым и хищным взглядом смотрели на Григория. Дети были голодны, они разлагались, и кости их обглодали то ли животные, то ли птицы, или же они сами с голоду едят самих себя. Григорий уже собрался шагнуть к ним, но чья-то детская ручка взяла его за палец, и Григорий очнулся и увидел овраг с трупами детей, от испуга попятился назад, и он посмотрел на того, кто взял его за палец и увидел Сашу, радости не было предела, вот он, целый и невредимый! Саша смотрел на Григория совершенно спокойно. Саша без эмоций произносит: — Наконец-то я нашёл тебя. — Сашка! Ты живой! — на радостях Григорий крепко обнял его, как родного сына. Саша же просто стоял, не обнимая его в ответ. Григорий посмотрел на него и увидел то, что у того мёртвые глаза, они будто стеклянные. Саша посмотрел в сторону оврага, и дети с завистью и злобой смотрели на него, кто-то из детей был одет в такую же одежду что и Саша, а одежда на нём простая, чёрное худи да синие джинсы. От ребёнка остался лишь скелет. Григорий повернул голову Саши к себе и взволнованно смотрит на него. — Что с тобой? На тебе лица нет! Он покачал головой: — Ничего особенного, это моё обычное выражение лица. Запомни, ни при каких обстоятельствах не ходи в деревни, тебя съедят или сделают таким же, как и они, благо за забор выйти не смогут, они живут в иллюзии. Саша смотрит Григорию прямо в душу, ребёнок будто безжизненный, потерянный, в голосе нет нотки жизни, энергии присуще нашему Саше, он полностью мёртв внутри... — Они видят свою жизнь в ярких красках, вместо сгнившего дома, они видят хоромы, вместо гнилых зомби, прекрасных и добрых людей. Та девушка, что уронила руку, вместо руки видела палку, а дед, что помогал ей, когда у него отвалилась голова, то вместо головы он видел зажигалку. У Григория появилось ещё больше вопросов. — А...Откуда ты это знаешь? Ты видел их глазами? Что с тобой? Почему ты мертвее, чем обычно? Саша проигнорировал вопросы. — Эти знания не для тебя, а для того, кто ждёт тебя по ту сторону этого мира. А после, он поделится с тобой этими знаниями, и ты всё поймёшь. Я могу некоторые вещи рассказать, нельзя, да и ты не поймёшь их, и будет голова лишним занята, тебе лучше подумать о спасении своей жизни. Григорий в замешательстве: — Такое ощущение, будто ты тут очень давно, раз ты знаешь столько всего, что я не смогу понять, мы ведь недавно уснули! Саша устало вздохнул: — Я здесь живу уже лет двадцать. Слова Саши ввели Григория в шок и недопонимание, он не верит во всё это, но наличие монстров заставляет его поверить. —Что? Двадцать лет... но тебе всего тринадцать! Я ведь с тобой был! Скажи мне, что происходит? Я не понимаю... Саша качает головой, вид у него усталый и измученный, из него будто все чувства забрали. — Всему своё время, постарайся не умереть, ведь умерев здесь, твоя душа не уйдёт в рай, и она будет здесь вечно, ты станешь монстром, как и те, что бегали совсем недавно за тобой. Григорий в ужасе, он желает забрать Сашу с собой и сбежать из этого мира, мир мрачный, жуткий, от него веет смертью и болью, холодом, бедой и безумием. Саша вспоминал кое-что: — Ах да, бабка Зоя говорила не засыпать здесь, но ты ослушался её и попал сюда. Это другой мир. А бабка, кстати, тоже монстр, только она в вашем мире, но с ней кое-что случилось, теперь заразы нет, хи-хи-хи. Зловеще улыбнулся Саша, он задумался, и мысли вслух проговорил: — А он молодец, иметь внутри себя такого монстра и не сойти с ума, это очень даже круто. Он вздохнул: — Григорий, от моих ответов, у тебя будет ещё больше вопросов. Григорий же ничего не понимает, но понимает то, что Саша толком ничего не расскажет, и информацию из него выудить не получится нормально. — Я чай её пил и вырубился! И кто «он» и о чём ты? И что с бабкой? Саша пожимает плечами: — Уже неважно, ты её не увидишь, и кто он? Вопросов будет много. Григорий обречённо смотрит на Сашу: — Знаешь, что, у меня миллион вопросов, если мы доберёмся туда куда надо, то я хоть что-то смогу узнать? — в крайнем недоумении сказал Григорий. А Саша же наклонил голову вправо: — Сначала доберись, потом уже предполагай. Пойдем, отведу кое-куда, далеко не отходи от меня * * * Ребята добрались до холодной местности. Это морозный лес, кругом сугробы, заснеженные деревья, снег будто обволакивает их, рядом с лесом есть речка, на удивление она не покрылась льдом. — И куда дальше? — Нужно идти к красному лесу, а в холодном лесу очень опасно, но благо это место гораздо ближе к огненному лесу, идти надо налево, вон там машина стоит. — у казывает на белые и ржавые Жигули, одиноко стоящие возле деревьев. — А потом? Саша внезапно взялся за голову. — Прости, но меня зовут, я вынужден идти, если не приду, мне будет очень плохо, сию же минуту должен тебя оставить. Григорий моргнул, и от Саши осталась лишь его толстовка. — Просто исчез... да что за херня? Может, это вообще один длинный кошмарный сон? Дерьмо. Погрузившись в свои мысли, Григорий внезапно идёт к воде, сам того не замечая, он заходит в неё по пояс, потом вовсе уходит под воду. Вода ледяная и даже этого Григорий не почувствовал, вдруг к нему плывут покойники! Они все тянут к нему руки, они собираются утащить его к себе под воду. Один из покойников первый из всех подплыл к Григорию и схватил его за руку, что и вернуло Григория в сознание. Он увидел, как мертвец с облезлой кожей держит его за руку, усиленно тащит на дно. Воздуха стало не хватать, и Григорий со всего маха врезал в лицо захватчику и у того слезла кожа, оголив череп. Григорий быстро выплыл на поверхность и плыл очень быстро, наконец, он выбрался из речки-мертвячки прямо на заснеженный берег, он поднялся наверх и посмотрел на речку, покойники все выплыли, и их было немыслимое количество, они звали его за собой. — Ну, куда ты? Водичка-то теплая! Плавать боишься? — хрипло произнёс мертвец с оголённым черепом и засмеялся. Среди мертвецов был ребёнок. У него не было, ни глаз, ни зубов тоже. Он двойным хриплым голосом подзывает Григория к себе. — Дядя, вернитесь! Водичка тёплая, давайте искупаемся! На улице холодно. Григорий показывает средний палец: — Идите нахер! Мертвецы с грустью возвращаются под воду. Григорий замёрз, штаны промокли, футболка тоже, он прячет уши, что бы те не отмерзли — Твою мать! То в овраг, то в ледяную воду! Как же холодно! Он увидел белый и ржавые Жигули и быстро зашёл в них. Он стал искать тёплые вещи, нашёл лишь старую и рваную куртку. Григорий посмотрел вперёд и увидел массивное дерево, оно двинулось вперёд и встало впритык. — Опять? — и тут же выбежал из машины. Григорий увидел огромного монстра, он схож с цаплей, только созданной из человеческой плоти, оперением были руки без ногтей, клювом же был металл, глаза созданы из миллиона других глаз, предположительно человеческих, ноги же из дерева. Монстр раздавливает Жигули как бумажный домик и громким воплем побежал за Григорием, вопль монстра распространился по всему лесу. Григорий сообразил и быстро забежал в сам лес, монстр вынюхивает его, пытается обманом выманить. — Помогите! Вытащите меня отсюда! — сказал монстр. Григорий же не поверил и нахмурился: «Ага, щас, разбежался, бегу и спотыкаюсь» Монстр, видимо, был не так уж и голоден, раз сдался и убежал. — В огненный лес так? Ок, может быть там реально огонь и более-менее можно согреться. Он явно это был недоволен, еды нет, крова тоже. — Ну нет, ещё и жрать хочется и холодно и голодно, одежда промокла, с Сашкой что-то не то. Может, это вообще другой ребёнок, настоящий бы мне сразу всё выпалил! Ведь он тоже хочет жить и точно бы хотел встретиться со мной или найти меня, мне кажется или тот мальчишка что-то скрывает? Тот скелет... Не та самая ли эта одежда? Может, похоже. Григорий в раздумьях и болтовне с самим собой идёт дальше по лесу. Вдруг, он видит большой заброшенный дом, это особняк с разбитыми окнами и трухлявыми досками. «Чёрт, чем дальше в лес, тем холоднее становится!» А если пойти в тот дом? Может быть, найду что-то ценное, одежду, в мокрой я не протяну, поди, заработал себе кучу болячек, мне нельзя болеть, у меня работа! Григорий осторожно заходит в дом, в доме ничего нет, пусто, только одинокий камин стоит и рядом с ним кочерга. Он подходит к камину и берет кочергу. — Интересно, а этой кочергой можно убить монстра? Я видел монстра... Григорий вспомнил маленького, размером с ребёнка горбатого худощавого монстра, образ монстра засел у него в голове. Лысый, с зеленоватой кожей, белые злые и грустные глаза, погруженные в глазницы с натянутой кожей, гнилые зубы и отсутствие губ. Лицо полное агонии и злобы. Кожа обтягивает кости и позвоночник выпирает. Редкие тончайшие пряди волос на лысой голове. Григорий хватается за голову, фантомная боль в животе резким, будто ударом ножа дала о себе знать, он схватился за живот и закричал от нестерпимой боли. Григорий вспоминает то, как это существо с диким хриплым воплем, с яростью вонзает нож ему в живот несколько раз, Григорий из последних сил взял дробовик и выстрелил тому в голову и тот упал замертво. Он закричал от ужаса и отдышался, облегчение от того что он убил монстра в воспоминаниях, расслабило его. — Это место на меня плохо влияет! Екатерина Михайловна избавила меня от этой психологической травмы и вот я снова всё вспомнил! Ох... всё насмарку! А потом я его ещё несколько раз встретил! Пиздец. Он идёт на верхний этаж, ступеньки и пол противно скрипят, холод просачивается в дом и обволакивает Григория, тот уже дрожит от холода, зуб на зуб не попадает. Григорий поднялся и увидел маленькую потаённую дверцу, она была приоткрыта, тем самым привлекая внимание к себе. — Дай угадаю, там полчище монстров? Послышался голос Саши, он говорил что-то, но это было не разборчиво. — Монстр имитирует его голос или это сам Саша? — с недоверием смотрит на дверь. Внезапно половицы заскрипели, кто-то невидимый двигался в сторону Григория «К чёрту!» Он быстро открыл дверцу и вошёл в неё. На пороге появился монстр с длинными руками, лицо человеческое, зубы острые и нос горбинкой, голое и усеянное костями тело извивалось из стороны в сторону, монстр потянулся за Григорием и вот-вот поймает его, но руки не хватило для того чтобы достать жертву. Григорий быстро ускользнул от монстра, проход был пыльным и грязным, всё в паутине. Омега подползал к маленькой дверце, он заметил, что на полу было какое- то красно-коричневое пятно. Григорий открыл дверь и попал в красивую кухню в стиле барокко, стены нежно розового цвета, стулья, стол и кухонные полки белого цвета с золотыми узорами, расставлена посуда на столе, две тарелки бежевого цвета, ложки и вилки. Кухня большая, будто сделана для двух человек. На кухне тепло, веет домашним уютом, висят картины в узорчатых рамках, на них изображены важные личности. После картин висели фотографии, эти фото очень старые, будто им по сто лет, изображены на них люди в строгих костюмах и в платьях, на некоторых фотографиях были люди в красных мантиях и капюшоны скрывали их лица. Григорий вышел из маленького коридорчика и скромно встал возле тайного хода, с него стекала вода, ему было неловко перед неизвестным хозяином, он не хотел пачкать такую красивую кухню. «Так-с, это типа портал в иной мир? Мир в другом мире? Дом не может быть настолько большим, вон там разруха, а здесь всё отлично, где хозяева? Лучше буду стоять тут, здесь тепло и пахнет вкусной едой, неудобно как-то врываться» Из соседней комнаты послышался сладкий и добрый женский голос. — Кто это к нам пожаловал? Выходит красивая женщина, её чёрные как смоль волосы собраны в шишечку, чёрная приталенная футболка хорошо подчеркивает её фигуру, короткие жёлтые шорты очень хорошо сочетаются с черной футболкой, ожерелье в виде самодельной лисы красуется у неё на груди, красный бант украшает шишечку. — Здравствуйте, кто Вы? — тепло улыбается и смотрит на названного гостя. Григорий же неловко произносит: — Здравствуйте, простите, что ворвался в Ваш дом, я не вор! Просто я... Девушка лишь мило улыбнулась: — Стойте, подождите, Вы можете остаться у меня, Вы весь мокрый и замёрз, так и заболеть можно! «Я всегда хотела открыть отель для заблудших душ, ну, потренируюсь». Григорий стыдливо произносит: — А... Спасибо, простите, что ворвался к Вам вот так, монстр хотел меня сожрать. Девушка с сочувствием посмотрела на него. — Понимаю, я тоже с этим столкнулась, больше ни ногой из этого дома, мне и тут хорошо. Еда готовится тогда, когда тебе лень её готовить или сильно устал и не до готовки. Ой, что это я?! Давайте сменим Вам одежду, что Вы предпочитаете? У меня огромный гардероб. Григорий с удивлением смотрит на хозяйку и дом, в его жизни всякое происходило, но что б такое? — Да простую одежду, футболку, джинсы там. — Хорошо, идите в ванную комнату, помойтесь, а я Вам свежую одежду принесу, пойдёмте, я покажу, где душ. — Спасибо, — ему неловко от того, что его так радушно приняли, он растерялся, ведь он ворвался в чужой дом, без приглашения, да ещё и в таком виде. — Чего бы Вы хотели из еды? И да, меня зовут Морэна, а Вас? — Я Григорий, рад знакомству, а что бы я хотел... Я хотел бы мяса с картошкой. Григорий зашёл в ванную, ванная тоже была в стиле барокко, стены нежно голубого цвета, красивое зеркало с позолоченными узорами, белый пол, ванна, джакузи и сам душ. — Воу...что ж, пойду помоюсь, это в сто раз лучше купания с покойниками. Бр-р-р, — его передёрнуло от воспоминаний. Григорий стоит под струёй воды и думает: «Двадцать лет назад... Мне что, уже шестьдесят девять? Может и я пропал настолько лет? Поверить не могу! Ну бред же! Я не мог столько проспать и моя палатка новая! И Саша странный...» Его мысли прервал стук в дверь. — Войдите. Морэна зашла с закрытыми глазами — Вот Ваша одежда, свежая и удобная, дом подобрал её по Вашим размерам. — Спасибо. «И температуру с первого раза сделал нужную. Какой классный дом! А у себя в душе прям кодовый замок» * * * На кухне. Григорий сидит за столом и ест картошку с мясом. Картошка жёлтая, разваристая, мясо нежное и сочное, украшено блюдо огурцами и дольками помидоров, рядом с блюдом стоял вишневый компот. Григорий с удовольствием уплетал порцию, он осматривает кухню и его взгляд цепляет картина, где изображена женщина с ребёнком. Он подметил, что с ребёнком на фото явно что-то не так. Его это смутило, и он встал и приблизился к этой фотографии, ребёнок неестественно смотрел на него, глаза у него стеклянные. Григорий кое-что вспомнил: «А-а, я знаю этот тип картин, люди в средневековье фотографировались с трупами умерших родственников, и это считалось нормой. Хех, ну, покойникам всё равно как они получались на фото. Скорее всего, это её родственница» Григорий обернулся и вздрогнул от неожиданности, перед ним стояла Морэна. — Это моя бабушка, дальний родственник, а это её дочь. Простите, что напугала. «Как подходить так к людям, чтобы их не напугать, пока те заняты чем-то? Вот Сашка постоянно вздрагивал». Григорий махнул рукой: — Да ничего страшного, бывает. Значит, я был прав. — Приятного аппетита, чего-то не хватает? Или всё хорошо? Григорию приятно от того что о нем заботятся. — Всё просто замечательно, спасибо за тёплый приём. «Я слышал Сашу, здесь ли он? Но ведь я отчётливо слышал, что он разговаривал с кем-то, может, он появится здесь? Я не имею права звать его или интересоваться где он? А вдруг подумает, что я того? Педофил какой- нибудь и хочу его похитить для страшных целей, а она подумает. Я, когда ходил в парк со своим сыном, то все думали, что я его похитил, даже полицию вызывали, а я просто гулял с ним». Морэна что-то вспоминает и резко оживляется. — А, это, я хочу познакомить Вас с моим дорогим другом, это Саша, я вытащила его из той канавы с неприкаянными душами детей, Саша как заворожённый шёл к ней... Ну... Как спасла... Он упал туда, дети душили его, они хотели сделать его, такими как они сами. «Пришлось потерять часть себя, но зато у меня такой милашка живёт, оно того стоило, люблю его как своё дитя». – с теплотой и лаской вспоминает первую встречу с ним. Саша, у нас гость, встреть его. Послышался голос Саши из комнаты, дверь в комнату готического стиля. — Сейчас. Саша выходит из комнаты, глаза его живые, он улыбчиво произнёс: — Здравствуйте. Григорий радостно улыбнулся, увидев живого с виду Сашу. — Здравствуй, — с лёгким недоумением смотрит на него, его озадачило внезапная перемена и обращение на «Вы». «Почему на «Вы»?» Саша же мило улыбается: — Я хотел бы Вам показать дом, провести экскурсию по нему, дом подстраивается под Ваши хотелки, если захотите пожить у нас, то дом подготовит Вам комнату в Вашем привычном виде, можете менять комнату, сколько хотите, дом только этому и рад. — Блин, крутой дом! «Саша ведёт себя, как будто не знает меня... странно. А, может, он притворяется? Но зачем? » Девушка кое-что вспомнила: — А это, я так много пробыла в этом доме, что потеряла счёт времени, не знаете какой год сейчас? Григорий монотонно произнёс: — Две тысячи шестнадцатый. Морэна очень удивилась этому. — Ух ты, как время быстро летит. Я попала сюда много лет назад, знаете, я тут даже ни разу не постарела... Решено! Я останусь тут навеки, и мне не надоедает жить тут! Здесь все так же хорошо. А знаете? И вы можете тут остаться, нам с Сашей одиноко тут. Григорий нахмурился и покачал головой: — Простите, я не могу, у меня работа, друзья, мой кот меня ждёт и сильно скучает. «И Сашу надо вернуть» Морэна загрустила. — Эх, жаль, Вы такой молодой, Вам всего тридцать лет, могли бы жить тут и не стареть, не знать болей, маразма и прочих мерзких болячек. Григорий машинально не сильно выставил руку вперёд: — Простите, но мне сорок девять, но судя...— он задумался. — «Судя»? — переспросила Морэна. Саша в это время достал из холодильника мороженое и стал есть его. Григорий задумчиво и моно того проговаривает: — Судя по тому, сколько я пробуду в доме, мне уже будет, наверно, шестьдесят девять лет или после того, как я решу, что буду жить тут тысячу лет, то, когда выйду из дома на улицу, то превращусь в прах. Морэна задумалась, нахмурилась: — Хм... ну, я, наверно, тоже выйду и превращусь в прах, скорее всего, я уже мертва для моего родного мира. Хех, ну и пусть, зато с плохими людьми больше не встречусь «Или с женщиной, которая утащит тебя во тьму и оставит там умирать от голода с переломанными костями в этих каменных, скользких и круглых стенах, где всё сыро, и никто не придет к тебе на помощь, хоть заорись», — Морэна помрачнела с этой мыслью. — Что-то не так? — с интересом спросил Григорий. Саша напрягся и подошёл к Морэне и обнял её ногу, та оживилась и посмотрела на Сашу, тепло улыбнулась ему, и он ей в ответ, она потрепал его по голове. — Да ничего особенного, просто вспомнила кое – что, — отмахнулась она. Саша предлагает прогуляться: — Погуляем? Проведу небольшую экскурсию по нашему саду. — Хорошо. Девушка оживилась: — А это, Вы прям сходите в сад, он очень красивый, я там постоянно рисую, как зайду, так сразу альбом в зубы и давай рисовать, на его основе придумываю новые миры. «Интересно, а другие люди знают об этом доме? Об этой лазейке? Хотелось бы всё-таки, устроить отель для пострадавших или приют для людей, кто попал сюда». Григорий же заинтересованно смотрит на Морэну. — А как Вы попали сюда? Саша пристально и сердито смотрит на Григория, как бы объясняя всем видом, что ей нельзя напоминать о её прошлом. Морэна задумалась: — Не помню, скорее всего, уснула в том лесу и очнулась уже в его мрачной и жуткой версии, также, как и Вы, наверно, чёрт его знает. — Понятно. Саша молча кивнул и повёл его к сетчатой двери, он открыл её и показался сад. Ночное небо усеяно звёздами, сверчки поют свою песню, приятный тёплый ветерок обдувает лицо, будто поглаживает по нему. Большие деревья с пышной листвой, приятно шелестят листья, деревья обвивает гирлянда жёлтого цвета, летят светлячки, одни были жёлтые, другие красные, тропинка из красных камней вела в красивую узорчатую беседку посередине сада, белая беседка обвита красным плющом. — Какой красивый сад! — восхитился Григорий. — Да, тут всегда ночь и всегда красиво, даже зимой этот сад не меняет свой облик, это по желанию хозяйки, я не люблю зиму и поэтому не возражаю по поводу её желаний. Мне нравится слушать пение сверчков, особенно мне нравится то, как летают светлячки, мне нравится их яркий красный и жёлтый цвет, — многозначительно выделил эти два цвета. — Нравится... «Жёлтый? Саша в опасности? Он ведь выделил его, а жёлтый символизирует опасность, и Саша не может радоваться или ему не может что-то нравиться» — Жёлтый цвет символизирует радость, но также безумие и опасность, — выделил эти последние два слова. — А давай на «ты»? А то чувствую себя стариком. «Ага, я был не прав, безумие и опасность, а безумие тут причём?» А как ты попал сюда? Саша с сомнением говорит: — Ну, я уснул в лесу и очутился в его мрачной версии, а потом я спасался от монстров и людей в плащах, они хотели поймать меня. Тебе не кажется, что в этом саду много жёлтого? «Мои воспоминания странные, такое ощущение, что они должны быть другими... ну, информацию я почти нашёл» Григорий наклонился к Саше и шепнул: — Слушай, а почему ты тогда выглядел, будто ты без чувств, будто ты пуст? Саша пожимает плечами: — Не знаю, в доме всё хорошо, а вне дома я мёртв внутри. Хм, интересно, сколько раз я помер? Я частенько выхожу на улицу, пока Морэна не видит. Иногда обстановка в доме надоедает. Лег спиной на спинку узорчатой скамейки. — Морэна только сегодня мне разрешила погулять, но в последнее время с ней что-то не так, она частенько злиться, я уже много лет живу с ней и, похоже, это влияние кровавой луны. Смотрит на ночное небо, луна белая и ярко светит. — Она появляется раз в сто лет и твари, что живут здесь, они сходят с ума и даже зомби, что не могут выйти из-за забора, сходят с ума и убегают с деревни, будто в диком страхе. Саша анализирует происходящее с ним за эти двадцать лет. — Я не знаю всю историю мира, поэтому я не стал тебе ничего рассказывать, я тоже весь в вопросах, я боюсь в этот период спрашивать о чём-то Морэну, она может мне навредить, но она очень добрая и если выйдет из себя, то беги из дома. Серьёзно смотрит на Григория. — Сам дом тебе поможет, похоже, он знаком с приступом Морэны, но она ведь не монстр, она не должна сходить с ума, я же не сходил, и я не монстр. — Ты из иного мира так? Ты не в нашем? Саша покачал головой: — Я из вашего. Григорий запутался, мысли спутались в тугой клубок, он решил пробудить воспоминания Саши: — Похоже, тебе в голову влезли и внушили что-то, ты хоть помнишь, что ты агент? А меня? Саша же качает головой: — Этого я не помню, но чётко помню тебя. В моей голове бардак. В общем, после приступа я спрошу Морэну о себе, она обо мне что-то знает и скрывает, она не хочет мне навредить правдой, но шило в мешке не утаишь, советую по всему дому пройтись и запомнить места, где можно спрятаться на случай приступа. Григорий задумался: — Хорошо, я вот что придумал, продумаю тактику побега, а ты как будешь убегать? Саша же расслабленно смотрит на собеседника: — В приступе она меня не трогает, так что за меня не волнуйся, она очень сильно дорожит мной. Но Григорий не хочет оставлять агента: — Я хочу забрать тебя, мы должны вернуться, понимаешь, мама по тебе, поди, скучает, твоя родня! А как же месть? Ты ведь пострадал от тех уродов и на протяжении нескольких лет только и делал, что оправлялся и пытался снова стать собой, я знаю твою историю, наши агенты не от хорошей жизни попадают в штаб, все с дерьмовым прошлым. Григорий не хочет верить в то что вот так придется оставить напарника, он хочет вразумит Сашу: — Ник потерял брата, его похитили и убили полицейские, брат Ника работал в полиции и активно мешал преступной организации «Вектор» и уничтожил её, за это его и убили. Самого Ника хотели тоже убить, он потерял руку в бою, но Чумной доктор отправила его к мастеру, и тот пришил ему руку и работает он ей как раньше, неужели бросишь своё предназначение? — пытаясь пробудить остатки памяти в Саше, он пристально смотрит ему в глаза. А Саша не помнит ничего, будто это не его воспоминания. Он лишь с грустью вздыхает, сочувствует Григорию. — Прости, я не могу вспомнить своё прошлое, но почему-то тебя я помню. Пойдем в дом. Григорий помрачнел, он будто потерял того человека, которого он знал, скорбь будто охватила его горло, и он не может вздохнуть. Саша взял его за руку и его отпустило. — Шило в мешке не утаишь, — этими словами Саша дал Григорию надежду. А Григорий в надежде подумал: «Если он узнает о своем прошлом, он ведь вернётся?» * * * В доме. Морэна читает книгу, попивая молочный коктейль. — Морэна, а можно Григорий пойдет со мной на чердак? Хочу показать ему кое-что. — А, конечно, но что интересного на чердаке ты увидел? — с любопытством спросила Морэна. — Я увидел интересную вещицу, если я скажу какую, то ему уже будет не интересно, ты видела её, её и хочу показать. Девушка мило улыбнулась: — Ну ладно, осторожней только, не споткнись. Саша кивнул: — Хорошо. Саша повел Григория на чердак, чердак же серый и невзрачный, серые стены, деревянный пол, немного мебели и хлам, среди хлама лежала книга с вырванными страницами. — Вот книжка, она пустая, но если на неё посветить, то можно кое-что найти. Григорий с недоумением смотрит на Сашу: — Зачем оно мне? А Саша серьёзно смотрит на Григория: — Ты должен кое-что узнать, чтобы не напомнить Морэне о её прошлом, дом специально её заколдовал, чтобы приступ не начался раньше. Сейчас она будет реагировать на всё, что связанно с воспоминаниями. Он напряжен, будто чувствует что-то неладное: —Прости, чтобы потом не спрашивать о её прошлом или следить за словами, я думаю, что сегодня она взбунтуется, но пока у нас есть время сбежать, я потом пойду её успокаивать, не говори ей то, что ты хочешь меня забрать, она выпадет в ярость. «Я не могу пойти с тобой» За дверью стоит Морэна и подслушивает, она когтями впивается в дверной косяк и оставляет следы царапин, она держится за голову и уходит в низ. — Прочти, это нужно, посвети ультрафиолетовым светом, фонарик ведь есть у тебя? Если нет, то могу дать свой. — Давай мне, у меня никаких вещей с собой нет. Саша протягивает ему фонарик. Григорий светит на книжку и появляется текст. В книге: Тридцатое... не разборчиво написано одна тысяча пятьсот... не разборчиво, затем идёт рассказ событий. — Моя маленькая дочурка растёт и каждый день с ней происходит что-то странное, она стала часто болеть, ей сейчас десять лет, и она становится всё краше, но болезнь её губит, её нежная кожа стала покрываться странными нарывами и пятнами, меня это пугает. Запись прерывается из-за плохого качества текста. Двадцать шестое апреля этот же год. — Сегодня произошла казнь одного больного человека, говорят, что он болеет с самого рождения, он дожил до двадцати лет и его защищает церковь, инквизиторы не могут его убить, так как им очень дорожит Осмонд. Мне искренне жаль этого мальчика, он хочет, чтобы люди к нему относились как человеку, а не как к одержимому демонами, он не получил любви от людей. Из него пытались изгнать демона, но не вышло, сколько бы ни пытались бить его божественным током, демон так и не покинул его тело, я не знаю подробностей изгнания, но эта смерть не даёт мне покоя, электричество не помогло изгнать демона болезни, это уму непостижимо! А ещё ему сделали лоботомию, и... Я узнала имя этого человека и его зовут 22.31.13.16. но случилось ужасное! Его тело пропало! Кажется, и моя дочь одержима. Мне страшно. Двадцать седьмое апреля, тысяча пятисотый год. — Сегодня чудесный день! Моя дочурка выздоровела и снова играет с друзьями, она так радуется! Мой муж дарит ей подарки, и я счастлива от того, что счастлива она, я беременна вторым ребёнком и хотелось бы, чтобы у моей любимой дочурки Бельдам появился братик, мы ещё не знаем, как назвать его, хотим подобрать для него хорошее имя, что бы ему везло в жизни. Запись обрывается. * * * Саша протягивает вырванные странички. — Это записи из иного мира, электричество открыли аж в тысяча двухсотом году! Намного раньше, чем мы, но пользоваться им толком не умеют, если и убило кого-то током, то воспринимают это так, как будто бог наказал за грехи. Саша тяжело вздохнул: — Эх, наши, если бы не религия, продвинулись бы на множество лет вперёд гораздо раньше, ну, для тупых людей придумали невидимого дядьку, и тупых оказалось очень много, ладно бы просто верующие, но нет! Фанатики! Ладно, не буду прерывать. — А что они ещё открыли? Лоботомию да? — Да, типа гвоздь бога, делали людям Лоботомию, типа изгоняли демонов, если человек стал овощем, то демон с собой забрал разум пациента, если умер, то съел душу, пиздец, да? — Ага, согласен. Григорий продолжает читать запись: Я даже не стану писать этот проклятый год! Тридцатого апреля родилась дочь, я этому ужасно не рада! Я хотела обрадовать свою старшенькую дочку, но всё пошло наперекосяк! Я ненавижу свою вторую дочь! Дата не разборчива: — В этот день произошло демоническое чудо! Это воистину удивительно и жутко! Какой-то мужчина убил священника и этого мужчину поймали, его хотели повесить и когда повесили на ветку огромного дерева, то ветка обломилась, и преступник выжил. Большая клякса разлита по листу бумаги, но просвечиваются сквозь чернила буквы: — Его пытались повесить ещё раз, но ветка снова обломилась, палач воспринял это как запрет бога и мужчину оставили в покое, но родственник убитого священника всё же приказал казнить. Он через короля заставил их это сделать и мужчину повели на утопление, его связали и выкинули в море, и этот мужчина чудом освободился и всплыл! Почерк становится кривым и будто нотки безумия просачиваются в нём: — Это был второй знак бога, но другой священник не унимался, он хотел отомстить за брата. Этого мужчину, что не получилось казнить, в этот же день повели на плаху, другой палач с удовольствием хотел его убить, наверно, он знал его и были какие-то разногласия, он занёс топор, и топорище улетело в сторону, я своими глазами видела это! Почерк становится будто быстрым: — Я аж рот прикрыла от удивления, затем палач взял новый топор и привязал топорище верёвками и снова занёс над ним, как только он прицелился, как молния ударила палача, и тот умер, тот мужчина, кого никак не могли казнить сказал: «Да, когда же вы меня уже казните?» А дальше, что было я не знаю, но говорили, что его всё же удалось казнить, он сгорел дотла и его тело отнесли к другим сожженным за сегодня, жуткая история. Самая ужасная дата и я не стану ее писать! — Моя вторая дочь убила старшенькую! Она играла с ней и толкнула её в колодец! Та сломала шею и умерла! Мы достали её из колодца. Моя бедная, маленькая дочка! Я ненавижу тебя! Ты убила её! Завтра я расправлюсь с тобой! У тебя даже имени нет! А когда я убью тебя, ты не попадёшь в рай! Ты убийца! Убийца не должна попасть в рай! Капли засохшей крови разбрызганы по странице. Снова обрывается текст. * * * Григорий был в крайнем шоке от того, что только что прочитал. — Мать убила своего же ребёнка! Она даже имени ей не дала! Это надо же так ненавидеть собственное дитя и из-за того, что она родилась девочкой! Женщины порой страшнее мужчин... Она монстр! Саша же пожал плечами: — Далее записей не наблюдалось, это всё что было, она убила свою дочь и сбросила её в колодец, в нашем саду есть колодец с пятнами крови. А дело в том, что мать сбросила обеих своих дочерей. Одну случайно, она корила себя за это и сходила с ума, а потом она перекинула свою вину на вторую дочь и внушила себе, что это она убила её и отомстила ей, муж ушёл от неё, когда погибла первая, это и было толчком к безумию. Вот так вот. Григорий в ярости, он не может сдержать чувств: — У меня просто нет слов! Ёбнутая мразь! Чудовище! Был бы я там, я бы предотвратил смерти! Зачем она вообще пустила их колодцу? Она не следила за ними, наверно? Саша задумался: — Никто не знает, Морэна ненавидит её, она и была той девочкой, что была убита собственной матерью. Похоже, Морэна узнала, что ты хочешь меня забрать, я чувств, что приступ подходит, и она скоро перестанет себя контролировать, идёмте, надо бежать. Морэна вышла, кожа её красного цвета, ногти стали длинными, глаза полностью жёлтого цвета, пар изо рта валит, она двойным голосом заговорила: — Уже уходите? Не могли бы Вы остаться на недельку у нас? Она закашляла, и темно-фиолетовая жижа потекла изо рта, женщина набросилась на Григория. — Бегите! Она думает, что бежит обнимать Вас! Она убьёт Вас! Она сейчас в иллюзиях! Меня она не тронет! Григорий оттолкнул её и убежал в низ, Морэна зло посмотрела на Сашу и побежала в низ, Саша же находит тайную дверцу и заходит в неё. Григорий же побежал в маленькую дверцу, и Морэна схватила его за ногу, он же ударил ей в лицо ногой, и та отпустила, её вырвало тёмно-фиолетовой жижей на пол, и из неё сформировалась костлявая рука. Григорий закрыл дверцу и пополз дальше, костлявая рука светилась фиолетовой аурой. На стене были видны их тени, рука быстро догоняет Григория, и сквозь тени то, как рука настигла его и проткнула насквозь, он закричал от дикой боли в спине и быстро выполз из коридора, он закрыл дверь и держался за спину. — Чёрт! Старость не радость, моя спина! — тянущая и одновременно острая боль пронеслась по всему телу и стала ноющей. Григорий цел, рука не проткнула его. — Фух, повезло, что у меня есть реакция, и эта жижа здесь, то на Хрыче. Он встаёт и видит то, как Саша сквозь решетку в полу пролезает. — О, ты выжил, молодец, я знал это, сейчас выйду из дома и снова стану без эмоциональным куском говна, в общем, мы сейчас должны идти в огненный лес. Я сейчас не могу идти с тобой, иди без меня, в конце я встречу тебя. Он серьезно смотрит на Григория и предупреждает: — Дело в том, что Морэна разозлилась на то, что ты хочешь у неё меня забрать, а она меня очень любит, она не хочет жить в одиночестве, если тебя со мной увидит, то погонится за тобой и может погибнуть, да, даже те, кто умер, могут снова умереть. — Охренеть, ни в рай, ни в ад, никуда. Саша разводит руками: — Ни рая, ни ада не существует, ты же атеист. Григорий тяжело вздохнул. — Ты хоть понимаешь, с чем я пересекаюсь? Тут и в бога недолго поверить. — Дело твоё. Иди скорее, иначе плохо будет. — Да. Григорий уходит из дому, Саша смотрит ему вслед. — И почему я, как все нормальные мертвецы, не вхожу в режим берсерка и не крушу всё что вижу? Загадка.