Последний

Двенадцать. Вэй Ин крепко сцепил зубы, будучи переполненным невообразимой ненавистью. Двенадцать человек отправились на тот свет только по его вине. Чёртовы монстры и не менее чёртова жажда сразить непобедимое побуждала парня раз за разом сломя голову рваться в самый эпицентр боя, принимая на себя удар самого сильного противника. Ему не нужен был никто — ни команда, которая сражалась рядом, управляя другими Франксами, ни приказы старших, которые всегда оставались слишком осторожными и не способными на риск, ни другой пилот, о котором он забывал, стоило лишь запустить механизм и войти в связь. Осознание реальности приходило только потом… Когда адреналин исчезал, давая разуму понять всё произошедшее. Видя перед собой очередное окровавленное тело, Усянь вновь начинал ненавидеть себя, ненавидеть войну, ненавидеть то, что он не был совершенен и навсегда останется таковым. Учёные долгие годы пытались создать «совершенный экземляр», который будет способен управлять огромным роботом в одиночку без перегрузки на тело и мозг. Ради своих целей они не брезговали экспериментами над детьми, стараясь подобрать идеальный набор характеристик, но раз за разом безумная идея изобретателей вела только к смерти подопытных… И только Вэй Ину удалось покинуть стены лаборатории, будучи единственным выжившим и единственным доказательством того, что ресурсы потрачены не зря. Правительство осталось более чем удовлетворённым результатами, которые парень показывал в бою, но смерти так и не закончились. Несмотря на все обретенные способности, Усянь не мог управлять франксом без второго. Три боя. Каждому, кому не повезло оказаться с ним в одной кабине, мог рассчитывать на жизнь длинною в три боя — больше обычный человеческий организм не выдерживал, оказываясь связанным с пилотом-монстром. Усянь прекрасно осознавал, какая слава ходит о нем. Одни его ненавидели, завидуя тому, как ему удавалось победить там, где других ожидало поражение. Другие презирали, осуждая вышестоящих безумцев, которые каждый раз обрекали на гибель других пилотов, лишь бы это «чудовище» и дальше могло вступать в бой. Парень развалился на стуле, запрокинув голову за спинку, ожидая появления «тринадцатого». Если бы учитывалось его мнение, то он бы пожелал вовсе не видеть очередного ходячего мертвеца до того момента, пока не появится необходимость оказаться внутри Франкса, но правила требовали установления хотя бы минимального контакта между пилотами для лучшей синхронизации. Услышав приближающиеся шаги, Вэй Усянь даже не удосужился поднять голову, чтобы поздороваться. К чёрту приличия, он не собирался ни с кем дружить, потому не видел необходимости производить о себе приятное впечатление. Ощутив то, что теперь в этой пустой белой комнате его одиночество было нарушено другим человеком, парень на выдохе произнёс: — Ты у меня тринадцатый… Обычно подобные слова вызывали ответную реакцию у предшественников, но этот раз стал исключением. Ответ на сказанное так и не последовал, чему Усянь даже обрадовался, ибо лучше сохранить молчание, если дальше разговор не сулил привести ни к чему хорошему. Оказавшись вовлечённым в свои мысли, Вэй Ин даже не заметил, как над ним нависло тело, загораживая свет белоснежных ламп. Длинные распущенные волосы коснулись его лица, вынуждая открыть глаза, чтобы взглянуть на столь осмелевшего нового напарника, который не побоялся так сразу переступить личные границы. — Тринацатый, — низкий приятный голос, вызвал смешанные ощущения, заставив сердце быстрее биться в груди, — и последний… — Какая самоуверенность, — всматриваясь в золотые глаза, констатировал парень, — и такое расточительство. Не желая больше находиться так близко с этим человеком, Вэй Ин покинул насиженное место, подойдя к огромному панорамному окну и полностью сосредоточив внимание на безжизненном городе утопающем в гнетущей тишине. — Никакого шума, никакой суеты, — кончиками пальцев прикоснулся к холодному стеклу, что отделяло комнату от остального мира. — В погоне за бессмертием, человечество утратило вкус к жизни, позабыв, как стоит дышать. Неужели ты тоже этого хочешь? Называть друг другу имена не было необходимости. Усянь с первого взгляда узнал свою тринадцатую жертву. Едва тело предыдущего напарника успело остыть, он сразу же получал электронное распоряжение с назначением нового пилота на вновь опустевшее место. Вместе с сообщением всегда присылалась папка со всей информацией необходимой для дальнейшей работы: личные данные, контакты, медицинская документация, результаты теста на совместимость и много чего другого, во что так сильно не хотелось вникать, ведь с самого начала подобное сотрудничество не грозилось быть длительным. Но этого человека Вэй Ин знал. Его кодовое имя постоянно мелькало рядом, несмотря на то, что он все еще не проявил себя на поле боя, по показателям в результате многочисленных испытаний и тестов, Лань Чжань был номером «два» после него самого — способности 023 действительно стоили внимания. — Они отнимут у тебя дыхание. Как глупо… — Усянь продолжал рассуждать слух. — Неужели не нашлось никого другого, кто будет более «достоин» как можно скорее встретиться со смертью? Прозвучавший вопрос имел сугубо риторический характер, ведь приказы АПЕ никто не брался критиковать и не пробовал изменить, осознавая бессмысленность самих попыток. Тем не менее Ванцзи не оставил вопрос без внимания: — Я сам предложил свою кандидатуру. Потеряв самообладание, Вэй Ин сильно сжал кулаки. Сердце забилось быстрее, датчик на его запястье начал вибрировать, уведомляя о повышении температуры тела и о высоком уровне адреналина — это всегда происходило, когда парень терял контроль над собой и над возможностью мыслить здраво, позволяя гневу овладеть всеми чувствами. В такие моменты мутация давала о себе знать, наполняя радужки глаз неестественным пугающим красным цветом. Он столько раз видел застывшее отчаянье в глазах предыдущих пилотов, которое было вызвано осознанием скорейшего наступления мучительной смерти. Они изо всех сил хватались за возможность жить дальше, ценя каждую минуту, секунду и мгновение, радуясь возможности дышать, чтобы потом героически пожертвовать собой ради спасения сотней тысяч жителей плантации. Любой из них предпочел никогда не встречаться с «почти удачным результатом эксперимента», а Ванцзи… Ванцзи подписался на это сам. Не желая показать себя в таком состоянии, Вэй Ин постарался успокоиться, и как только показатели пришли в норму, развернулся к Лань Чжаню, чтобы продолжить столь натянутый диалог. — Тебе не нужно так стараться, чтобы ярко вписать свое имя в историю — оно и так достаточно на слуху. — Я не желаю такой славы… — А чего ты желаешь? — Усянь перебил собеседника, не дожидаясь никакого ответа продолжил. — Не стоило тебе покидать сад. — Если ты видел мои данные, то знаешь, что я не совмести с пестиком, с которым меня растили для управления франксом. Какой с меня толк, если буду просто сидеть в стороне, наблюдая за тем, как товарищи смело рвутся в бой. Меня оставили лишь потому, что показатели у нашего отряда на высоком уровне — АПЕ хотело найти мне применение, но я нашел его сам. — Применение… Со мной? — Вэй Ин не мог остановиться, задаваясь всё новыми вопросами. — Ты совместим со всеми тычинками. — Если бы был совместим хоть с кем-то, то не утратил возможности плакать. После третьего окровавленного тела, я понял, что имеет смысла привязываться и омывать слезами тех, кто точно обречен на гибель, едва окажется в одной кабине вместе со мной, — парень сделал небольшую паузу, понимая, что уже наговорил больше, чем ему хотелось. — Нет необходимости в таком глупом геройстве… Я не могу тебе ничем помочь. — Мне хочется верить, что на этот раз все получится, — Ванцзи тчательно обдумывал, стоит ли ему продолжать говорить дальше. — Надеюсь, мы сможем помочь друг другу, — он сделал один шаг навстречу к Вэй Ину, вновь сокращая дистанцию, — избавиться от одиночества, — подойдя вплотную, Лань Чжань взял ладонь Усяня, прикладывая ее к своей груди, после чего тихо прошептал, — и сохранить дыхание. Пребывая в трансе несколько казалось бы бесконечных секунд, парень ощущал, как бьется чужое сердце. Придя в себя, он резко вырвал свою ладонь, быстро нарастив прежнее допустимое расстояние. — Т-ц… Завтра первый пробный запуск. Хорошо выспись и не забивай голову нелепыми мыслями — слова не смогут тебя спасти.