Пожалуйста, не надо.

Эрен заглядывается. Бессовестно, в открытую буквально лапает взглядом восхитительную фигуру. Его нельзя осуждать, на Микасу засматривались многие, но смелости, чтобы проявить что-то большее, хватало лишь у единиц. Их можно понять, девушка всегда выглядит так, будто чуть что может уничтожить прямо на месте. Спортивный топ подчеркивал аккуратную грудь и открывал рельефный пресс, а коротенькие шорты смотрелись очень… Секси. Она облокачивается на дверной косяк и смотрит прямо на него, Эрена. Лицо Микасы как всегда ничего особо не выражает, но Йегер видит этот плещущийся огонёк на окаёмке темных глаз и все понимает. Вообще, девушкам запрещено ходить в мужские общежития, но Аккерман было немного все равно на эти правила, а сосед Эрена — Армин, их хороший друг детства, — всегда спал крепко, да и на верхнем ярусе. Йегер жестом подзывает ее к себе и та крайне охотно идёт, немного даже кокетливо, чем ещё больше раззадоривает его. Микаса садится на Эрена, и тот, чуть приподнимаясь, целует ее. Чувственно, влажно, слегка кусаясь. Тем временем она блуждает руками по жилистому телу, оглаживая ладонями широкую спину и загорелые плечи. — Ты горячий, — шепчет она ему на ухо, от чего по телу сыплются мурашки. — Сочту за комплимент. — Идиот. Она не успевает пояснить или ещё что-то добавить, потому что Йегер очень любит целоваться, а Аккерман, в целом, и не против. Да и когда она вообще могла отказать этому нахалу, руки которого активно пытаются стянуть топ. — Ненавижу эти спортивные штуки, никогда не получается снять. Микаса непривычно мягко смеётся, слегка улыбаясь, только уголками губ, и Эрен обожает, когда она так делает, ведь в этих моментах столько искренности. Он прям чувствует себя посвящённым в какое-то особое таинство. Только между ними. — Да брось, ты их обожаешь. Следующий поцелуй начинает уже девушка сама — напористо и резко, так в ее духе. Казалось бы, как можно влюбиться в подругу детства? А Йегер бы ответил: очень просто. Любить Микасу казалось чем-то неимоверно… Естественным. Правильным. Как дышать, говорить, моргать. Ты не думаешь, как это делать и когда, ты просто делаешь. Эрен чувствовал то же самое. Вы вместе находите первых друзей, вместе идёте в школу, вместе познаете глупости подросткового периода (хотя им весьма повезло, ибо у них в паре всегда одна холодная голова), вместе отсылаете документы в один и тот же университет, вместе проходите, помогая друг другу с экзаменами, и вместе переезжаете в столицу. Он всегда любил ее, а она всегда безропотно любила его в ответ, просто теперь… Все это утекло в более взрослое русло, когда вы сидите вдвоём на узкой кровати в общаге и раздеваете друг друга, оставляя засосы. И в итоге одежда Микасы валяется под кроватью, а боксеры Эрена теряются где-то под одеялом. Девушка шарится под подушкой, пока он все также настойчиво ставит засосы на ее спине, но на удивление там ничего нужного им не находится. — В тумбочке, — коротко поясняет Йегер, и Аккерман тянется туда, доставая смазку и пачку презервативов. Она специально, как из хороших рейтинговых фильмов для взрослых, срывает этикету зубами, натягивая его на член Эрена, и ему немного сносит башню от того, насколько же у него крутая девушка. В этом вся Микаса — уверенная, неимоверно сильная и готовая на край света пойти, если Йегер только позовёт. А он позовёт. Аккерман не нужна защита, поддержка или опора, она сама кого угодно защитит, но Эрен все равно будет следить за тем, как она себя чувствует, и помогать, пускай даже и в мелочах. Как сейчас, когда она плавно насаживается на уже порядком вставший член, а он придерживает ее за бёдра. Микаса немного болезненно постанывает — секса у них не было давно, сессия не давала им обоим продыху, — а Эрен успокаивающе поглаживает ее спину, шепчет что-то неразборчиво-нежное, а когда стоны переходят в жалобные, требующие, интимные, то подносит к ее губам руку, все же, на ярус выше спит Армин, не хотелось бы его вот так будить. Однако кровать все равно с каждым толчком неприятно скрипит, а судорожные вздохи и стоны все равно оказываются довольно слышимыми. Светлая грудь Микасы слегка вздымается в такт проникновений, и Эрен не может отказать себе в удовольствии потрогать ее хотя бы одной рукой, от чего неприличные звуки лишь увеличиваются. И прекращается это лишь, когда девушка обессилено ложится на чужую грудь. Они оба тяжело дышат, а волосы от пота липнут к лицу, но это приятная усталость, и длится она не так долго. — Это было удивительно… — еле шепчет Микаса, но Эрен все равно ее слышит. — Ага… — Хочешь ещё раз? И Йегер уже хочет было согласиться, но ему не дает истошный писк с кровати выше. — Пожалуйста, не надо. Давайте как-нибудь в другой раз. Все-таки, думает Эрен, Армин не так уж и крепко спит, как он полагал. Они с Микасой застывают, на лице отражается абсолютный стыд, а через время от сознания им становится смешно от всей этой ситуации. Только вот Армин с неимоверно пунцовыми щеками и зажатыми ушами их веселья не разделяет.