Благословленная Раджином

Сцена меняется, куда-то пропадают мрачные своды пещеры и весело потрескивающий костерок, хмурый бог-обманщик и даже столь любимый каджитами сахар, всё это тлен… Утро, первые лучики солнца ещё выглядывают из-под шапки обалков, уже стремительно уносящихся в сторону Красной Горы. Слышится неторопливое журчание кристально-чистых вод речушки поблизости, где-то припозднившийся квама-солдат накидывается на яичного вора… Тряхнув головой, поднимается один из персонажей нашей пьесы - то молодая дочь Эльсвейра, с потешным видом растирая шерсть на морде. Ниир’ра: - Тёмные Луны и тупые когти, что вчера было? Каджит спала в таверне, кто-то захотел с ней поиграть… Эта помнит стук костяных пластинок по столу и гору растущих септимов. Каджит ничего не понимает! А где же этот странный бог? Раджин? Ниир’ра путешествовала в обществе Раджина… Но кто поверит этой? Мимо пролетает скальный наездник. Ниир’ра: - И вновь совсем одна… О дорогая! Милы так взору каджита твои глаза, что ярче Джуна играют его лучами в темноте… А что за губы? Они шептали ночью слова о дружбе, о дружбе с этой! Из туголапых кто поверит в дружбу с носителем каджитской крови и другими? Их черствые сердца давно уж позабыли имя той, кто родила на свет и наказала жить в любви и чести… А не гоняться за этой оттого, что все из каджитов с рождения хвостаты! Качая взъерошенной после сна головой, девушка наскоро умывается и достаёт из рюкзака на первый взгляд бесполезную ерунду - какая-то несуразная кукла из веточек, клыков животных и травы. Но, что-то во взгляде каджита неуловимо меняется, и вот по её щекам начинают течь крупные слёзы, до основания пропитывая мягкую шерсть. Ниир’ра: - Ведь эта не могла остаться, да! Что ждёт тебя с каджитом рядом? Тюрьма или стражников отборнейшая ругань, а если и спасемся - то опять тюрьма. Глоток свежайшего из флинов, продажа скупщикам, глоточек - и снова милая тюрьма… И снова воровство! Ведь по другому не умеет эта… Налетает порыв ветра, вырывая из лап каджита куклу - но девушка отважно бросается следом и, через несколько минут вылезает из оврага, вся в куче сухих веток и грязи, но с заветной куклой в мягких лапах. Ниир’ра: - Спасла! Хулиганский ветер швыряет ей в лицо пригоршню веток. Ниир’ра: - Ну, погоди - никто не смеет в каджита исподтишка кидаться хламом!