Обычная пятница в офисе

Володя так и не уснул. Он то смеялся, то плакал. Маша выпила снотворное, и уснула все-таки, даже храпела. Почему-то этот факт Володю дико веселил. В общем, Володя знатно свихнулся. Он не знал, почему слезные железы взбунтовались, но потом решил, что воды в плотине было много не только в метафорическом смысле. Когда будильник прозвенел, он встал и начал собираться на работу. Потому что маленькая истерика это не повод туда не ходить. Но шел он совсем не затем, чтобы унижаться. Просто не терпелось показать себя активом и в этой сфере. Он надел свою любимую футболку с Фредди Меркьюри. Маша обычно говорила: «Ты хоть знаешь, что твой любимый певец был извращенцем». А Володя отвечал, что нет. Не «не знал», а «извращенцем он не был». И его голос это лучшее, что Володя в своей жизни слышал. Сделав на завтрак блинчики, и затолкав в себя, потому что есть не хотелось, а силы двигаться были нужны, он посмотрел на свое отражение в зеркале в ванной. Помятое лицо и черные синяки под глазами выдавали в человеке наркомана. И футболка не добавляла адекватности. Тогда он подвел глаза черной подводкой. Мужчина-актив тоже может краситься, если захочет. Но синяки под глазами от этого стали более заметны, ну и хер с ними. Когда он пришел на работу, то секретарша смотрела на него странно. Она давно подозревала, что он наркоман, так как пару раз слышала, как он воет в туалете, задыхаясь от смеха. Он что-то нюхал, решила она. Но Володя любил нюхать только обыденные вещи – духи, продукты питания, ветки сакуры, например. Но ничего запрещенного.       - Утро не было добрым? - спросила она.       - Почему? Утро доброе в не зависимости от любых обстоятельств, - улыбнулся он. Она ничего не сказала, решила, что он всю ночь что-то нюхал. Ветки сакуры, например. Володя зашел в кабинет. Егор уже сидел за компьютером, Жолег поджидал любимого начальника у окошка. Володя поздоровался с ними и сел за компьютер. Когда приехал Вергелий, он позвал Жолега и Володю к себе и дал каждому задание на сегодня. Володя распечатал ему сделанные ранее планировки, которые он оставил у себя и дал ему пока другое задание. Жолег остался в кабинете у начальника. Егор подошел и положил на стол шоколадку.       - Богемская рапсодия чудесна, - сказал он.       - Она, я бы даже сказал, божественная, - ответил Володя и улыбнулся. В кабинет зашел Жолег, который был всегда счастлив, приходя от начальства.       - Володя, Вергелий Пёдорович просил передать, чтобы ты не мучился.       - В смысле, не мучился? - повернулся к нему Володя.       - С планировками, - сказал он. - Он объяснил, что поправить, и я сам доделаю. Скинь мне файл.       - Замечательно, - сказал Володя. Он сел чертить задание, которое дал Вергений Пёдорович. Нарисовать схему проездов для его гостиницы в селе Поёбенково, куда Вергений часто брал с собой Жолега. Когда Жолег вновь выпорхнул к любимому начальнику, то Володя сказал:       - Я хочу уволиться.       - Я тоже! – Егор сказал прежде, чем Володя закрыл рот.       - Сами все слышали и видели.       - Ты уже нашел работу?       - Мне предлагали должность в другой фирме, но я не решался, так как там могут всегда оказаться новые Жолеги и много всякого, боялся немного. Но теперь решил, что надо попробовать. Изменения иногда нужны.       - Конечно, ты прав. Я бы прямо сейчас ушел, но уходить вникуда боюсь, надо вначале найти новую работу.       - Я постараюсь убедить новое начальство, что нам нужен еще архитектор.       - Но я программу не знаю, в которой там чертят.       - Ее можно выучить. Я ссылку на курсы скину.       - Да, - сказал Егор, - Понимаю, что надо что-то менять. На самом деле я тут работаю, так как Вергений Пёдорович не сильно загружает работой и по сравнению с прошлыми местами тут спокойнее. Но в основном из-за тебя. Ты своим спокойствием меня вдохновляешь. А вообще я восхищен твоей нервной системой.       - Почему?       - Ты сидишь, улыбаешься, я бы весь извелся, сто чашек кофе выпил, если бы собирался увольняться с работы, где четыре года отработал.       - Если я сижу и улыбаюсь, это не значит, что у меня где-то не подтекает. Володя отпил чаю с мятой и добавил:       - И я тут работал в основном из-за вас. Тяжело найти хорошего друга. Егор улыбнулся мягко. Володя никогда его не рассматривал как партнера для чего-то большего, чем дружба. Егор был натуралом, у него была жена и дочь. Просто у них было много общего и таких людей терять было нельзя.       - На прошлой неделе у Вергения началась какая-то истерия. Он и на меня срывался, я думал, пройдет. У него мужской климакс, такое и у мужчин бывает, - сказал Егор.       - Да? – спросил Володя. - Я тоже заметил, что он стал не вежливым. Когда вернулся Жолег, Володя решил отправиться к начальнику. Не думал, не гадал Володя, что тайное хобби когда-либо повлияет на его реальную жизнь. Он начал заниматься им от скуки, по дороге на работу. В какой момент его так унесло, он сам не понял. Но тайное хобби, очевидно, было той дырой, куда водичка из его головы сливалась понемногу, а потом напор уже не удалось сдержать. Кто бы мог подумать, что все начнется с непарнокопытных с некоторыми предметами, похожими на огурец, например.       - Вергений Пёдорович, - он сел напротив начальника. - Мне предложили новую работу и я согласился.       - С чего это вдруг? А как же мои конуры и канализации?       - Жолег вам начертит все за один день, я недостаточно опытен как он, чтобы выдавать чертежи, сразу печатать и чтобы они вылетали из принтера как из пулемета.       - Как хочешь, - пожал плечами Педорович. – Но если надумаешь вернуться, то канализация тебя ждет.       - Спасибо, я безумно люблю трубы с говном и буду скучать, но проектировать научные центры поинтереснее.       - Пфффф, - Вергений Пёдорович надул губы. – Ну, тогда увольняйтесь, я даже на две недели не стану задерживать.       - Отлично, спасибо! Володя вышел, отдал заявление помощнику директора, который удивился куда больше самого директора, округлил глаза, спросил, почему так неожиданно, но Володя сказал, что нашел работу получше, и тот понимающе кивнул. Вечером Володя пришел домой и рассказал об этом Маше. Она поддержала, но была немного напряжена.       - Мы продолжим, ведь, чертить по ночам? – спросила Маша настороженно.       - Я хочу по ночам спать.       - А на выходных?       - На выходных я буду рисовать и отдыхать. Володя понимал, что у них слишком много общего – ипотека и заказчики. И он не хотел насиловать ее психику, но и своя у него была не то, чтобы в полном порядке.       - Маша, - сказал он, - я написал юмористический опус про Жолега и Вергения Пёдоровича.       - Ты пишешь опусы? А что такое опус?       - Рассказ, он юмористический. Хочешь почитать?       - Не знаю, - у Маши было плохое предчувствие.       - Я отправлю тебе на электронную почту, - сказал Володя.       - Ладно… Конечно, Володя отправил только первую главу. У Маши не случился нервный срыв, она, к сожалению, не посмеялась, но сказала: «Ну и фантазии. Гомосятина». Володя спросил, понравилось ли ей, но она промолчала и заперлась в комнате со своими рендерами. Может, все-таки подрочила, но это вряд ли. Володя понимал, что она не плохой человек и не безнадежна, конечно, лезть ей в жопу не собирался, но и лезть в свою не даст. Получать оргазм от совместного черчения они, возможно, продолжат, но жизнь может быть непредсказуемой.