Вопрос безопасности

Эта спокойная уверенность в себе, никогда его не покидавшая и порой возвышавшаяся поистине почти до ощущения рока, была непоколебима. Единожды приняв решение по вопросу, который требовал твердости и непоколебимости, он никогда не сдавал позиций, а оставался верен себе и своим планам.

Гарри прекрасно помнил свой первый курс, и пусть лицо профессора, который в конечном итоге погиб от его руки, растворилось в памяти, решимость, с которой он набросился на него, отчётливо впечаталась где-то в голове. Он всегда быстро принимал решения и после сомнения никогда не терзали его. Конечно, Гарри мог винить себя за жестокость, за промедления и метания до принятия решения, но никогда не сомневался в собственных решениях, зная, что поступает правильно и верно. Выходя на ринг против дракона, спускаясь к василиску или же направляя свою палочку против Темного Лорда, мужчина всегда знал, что и почему делает. И сейчас в его голове не было место сомнениям и метаниям. Вопрос, требующий его внимания, уже имел ответ, ему оставалось только уточнить мелкие детали и, как было всегда, идти до конца с мужеством и непоколебимостью. Стоило ему прочитать послание от Васата и Теята как пергамент вспыхнул и сгорел дотла в его руках. По их словам, Арктур и Кассиопея так и не доехали до Хогвартса. Старшие дети посадили младших в купе и ушли к своим друзьям, обещая вернуться перед прибытием в школу. Однако они не вернулись, а на распределении и на ужине, который был после, близнецы так и не смогли разглядеть их в толпе. Привыкшие к постоянным стрессовым ситуациям дети приняли единственное верное решение - написали отцу - как и учила действовать их мама, когда они чувствовала собственное бессилие. Конечно, Гарри с Беллой для собственного спокойствия научили их парочке аморальных, но действенных приемов, которые в случае прямого нападения могут спасти им жизни. Не то чтобы Поттер не доверял нынешнему руководству школы в вопросах безопасности. Просто он знал себя и свою жену, и их умение с лёгкостью попадать в неприятности. А генетика и воспитание, про которые Белла читала магловскую литературу, боясь разрушить психику детей, как это было со всеми детьми ее семьи, твердили одно: дети могут пойти по стопам родителей. А значит неприятности могут найти их сами. Лучше будет откупиться от министерства и использовать шантаж, чем хоронить собственных детей. Тем более подобное точно сорвёт все тормоза у его жены, и она закончит то, что не удалось Темному Лорду - превратит Магическую Англию в руины. Гарри боялся, что и сам утонет в безумии. Беллатриса говорила, что его первое Круцио было чертовски хорошим. Другими словами, когда дело касалось близких, он совсем не видел никаких границ и мог быть крайне жестоким. - Что случилось? - Белла оторвалась от чтения для остальных детей, которые были еще слишком малы, чтобы идти в школу. Она остро чувствовала его эмоциональные вспышки. Приятный бонус равноправного магического союза. - Васат и Теят пишут, что Артур и Кассиопея не приехали в школу. Я проверю, может они просто не пошли на ужин, ты пока позови Луну и Фредерика с компанией. На мгновение она замерла, а потом их малышка Альхена заплакала и сжалась в комок от вспышки густой темной магии, которую Беллатриса не смогла сдержать. Гарри быстро сократил между ними расстояние, привычным движением вставая щитом между окружающим миром и женой. Белла уткнулась в его спину, цепляясь за его плечи и бессильно рыча от удушающего страха потери, пока Гарри накладывал на неё щиты, сдерживая магию, очищал пространство и полностью концентрируясь на детях. Он притянул Альхену на свои колени, начал успокаивающе гладить ее по голове, напевая колыбельную, которую выучил специально для своих крошек. У него отвратно получалось петь, так что дети чаще смеялись, чем успокаивались и засыпали. Но сейчас привычное действие отца успокоило девочку. - Папочка, что случилось? - Хара подползла к ним, непонимающе глядя на сестру и родителей. Малышка впервые видела Альхену плачущей, а мать такой испуганной. Хоть ее магия и приятно щекотала кожу, побуждая скакать по комнате и что-нибудь разбить, бросив в стену, такое немного удивляло и пугало. - Кажется у твоих старших брата и сёстры проблемы, папочке с мамочкой нужно будет их решить. - Мы проведём время с Луной и Фредериком? - Бельтегезе подскочила, хлопая в ладоши. - Тетя Луна придёт? - Альхена оторвала голову от его груди и наклонила голову, улыбаясь. - Да, позовёшь ее? Как умеешь только ты? - Гарри погладил дочь по голове, чувствуя, что Белла сильнее сжимает его плечи, оставляя кровавые следы от ногтей. Это было не впервые. Иногда она срывалась, не справляясь с навязчивыми идеями и доводя себя до приступов паники, которые сразу же скатывали ее в приступы безумия. В такие дни они часами метались по дуэльному залу разрушая весь защитный контур, могли оторвать друг другу одну из конечностей, ломали кости и оставляли кровоточащие раны. А потом Белла не могла остановить свой безумный смех, который спустя пару десятков минут перетек в неконтролируемые рыдания. Он качал ее на руках как ребёнка, успокаивал. А потом они лечили друг друга и засыпали в объятиях. Прямо на холодном каменном полу. Его жена не была идеальной. Беллатриса была сломленной, безумной, жестокой и порой ее демоны прорывались наружу. Он знал их всех, порой они спасали им обоим жизни. Сейчас, он должен позаботиться о девочках, навестить близнецов и удостовериться, что Арктура и Кассиопеи действительно нет в школе. И если это так, то демоны его жены приведут их к ним. И он проблюется от крови, в которой они с Беллой потопят тех, кто посмел даже подумать о том, чтобы навредить их детям. Его мысли были почти осязаемыми, и он боялся, что тоже не сможет сдержаться и ее дочь пострадает. Однако пространство затрещало, и Луна появилась прямо перед ним, протягивая руки к Альхене. Благодаря их связи сюзерена и вассала, Луна больше не могла заблудиться в пространстве и времени и была прочно привязана к этому миру, благодаря чему всегда могла вернуться используя тонкую нить, связавшую их судьбы. Фредерик аппарировал на крыльцо, привычно ворча себе под нос, что он бессмертное существо и вообще глава своего клана, должен выступать в роли няньки. Однако тут же заткнулся, стоило Харе и Бельтегезе заверещать от радости и броситься ему на шею. Они обожали своего дядюшку и их никогда не смущало его пристрастие к крови. Они вот любили банановый молочный коктейль. У всех были свои вкусы. Беллатриса метнулась в подземелья, громко хлопая дверью, а Гарри аппарировал в Хогсмид, не выходя из дома. У них были хорошие дни, были и плохие. Они сорились, ругались, устраивали дуэли, ранили друг друга физически, когда излишне увлекались магическим противостоянием, спорили до хрипоты, но никогда не задевали друг друга морально. Со всей яростью, которая в них копилась и с которой они устраивали дуэли, они защищали друг друга от всего и от самих себя в первую очередь. Они оба были неусидчивыми, моментами маниакальными, когда дело касалось чего-то действительно интересного, по их мнению, и постоянно зависимыми от адреналина, который слишком прочно вписался в их жизнь. Они постоянно чувствовали опасность за стенами дома, во всем видели вызов: в науке, в исследованиях, в путешествиях, во встречах с новыми знакомыми, которых с натяжкой можно было назвать друзьями. Они действительно пытались жить спокойной жизнью. Нормальной. Но обоих что-то надломило в детстве. Спокойное течение жизни заставляло прокручивать воспоминания и сомневаться. Они бежали от собственных мыслей, боролись с ними, менялись и старались как-то жить дальше, разбирая все то дерьмо, накопившееся в голове. И у них почти получилось. Если бы какие-то суки не посмели тронуть его детей. Они вернули его жену в самое худшее ее состояние. Он был обязан спасти ее, как Беллатриса всегда спасала его. Гарри действительно верил, что беглая преступница стала его спасением. Она никогда не обижалась на него в действительности. Злилась, когда он вёл себя как идиот, тупил и ошибался словно все ещё школьник. Ругалась, высказывая собственное мнение в своей излюбленной манере. Но они никогда не ночевали в разных спальнях, никогда не представали разговаривать друг с другом, никогда даже не думали, что не любят друг друга, никогда не смотрели в прошлое с сожалением о своём союзе. Это было лучшее решение. Поэтому оставляя жену дома, Гарри точно знал, что этот день будет худшим днём в их жизни. Ему хотелось придушить руководство школы, которое не заметило, что его дети не посетили ужин и так и не добрались до гостиной. Его раздражало, что они не торопятся признавать свою оплошность и только делают вид, что беспокоятся. Словно кроме Темного Лорда не было никаких других проблем и с его исчезновением мир стал прекрасной сказкой из детских книжек. О, как же Гарри хотел придушить магов, смотрящих на него со снисходительностью, словно он беспокоится зря. Он знал, что дети живы. Чувствовал, как чувствует Лорд состояние своего Рода. Но Беллу ломало, она выворачивалась наизнанку и распадалась на части. И это сводило его с ума. Ее страхи душили их обоих. Поэтому чужая медлительность действовала на него как красная тряпка на быка. Ему не хотелось думать о плохом. Поттер знал, что должен взять себя в руки. Он уже почти вышел за пределы аппарационного баръера, чтобы сделать все по-своему, когда заметил появившуюся Гермиону. Ее явно вызвал Невилл, считая, что бывшая школьная подруга сможет успокоить Поттера и тот доверится Министерству. Несмотря на то, что там теперь работали его знакомые, Гарри мог положиться только на двух из них. И ни один бы не одобрил его медлительность и доверие к аврорату. - Гермиона, - Гарри сжал переносицу, пытаясь донести до бывшей подруги своё беспокойство. - Подумаешь не доехали до школы. Ты забыл, как сам не попал на поезд и прилетел на машине? Думаю, стоит немного подождать. - Они сели в поезд. И были в нем, когда он тронулся с перрона. Ты думаешь, что я примчался бы в школу, если бы у меня не было повода для беспокойства. - Тогда почему ты здесь, а не в аврорате? Поиском детей должны занимать специалисты. Или ты прибыл спустить пар на Невилла? Он не Дамблдор, который успевал все и сразу, а обычный директор. - женщина рассмеялась, подхватывая его за руку. - Ох, Гарри, ты ничуть не изменился. Если твои дети хоть немного пошли в тебя, уверена с ними все будет в порядке. Однако их ждёт наказание за пропуск. Но думаю ты договоришься с Невиллом, если попросишь прощения. Впервые он понял, о чем говорила Беллатриса, когда рассказывала о своём бессилии в тот момент, когда потеряла своего ребёнка и когда никто не стал принимать во внимание ее обвинения, потому что она состояла в преступной организации. О той ярости, которая душит, когда твои слова не принимают всерьёз. Да, сейчас действительно было спокойное время. Но это не значило, что преступность совсем исчезла. Злость отпустила, когда он почувствовал, как женщина положила ему записку в карман мантии. Было бы опасно, если бы министр магии прямо передала ему информацию где искать рецепт запрещённого зелья поиска и список похожих ритуалов. Иногда он слишком уставал от лжи, а их игры слишком были похожи на правду, что периодически Гарри начинал сомневаться. Но потом понимал, что если не доверится, то спустя неделю они с Беллой запрутся дома и будут швыряться авадами на каждого гостя и окончательно сойдут с ума. А может и нет. Может быть тогда он бы спокойно покинул Англию и никогда бы не возвращаться. Попрощавшись с Гермионой, Гарри вернулся домой, стараясь забыть полный грусти взгляд. Ему тоже было жаль, но быть друзьями в открытую они давно не могли. Он тоже скучал и тоже любил их, но дороги их жизни разошлись и не могли пересечься вновь.

***

- Что от нас требуется? - Фредерик вальяжно развалился на любимом кресле, наслаждаясь разбавленным кровью кофе. По мнению Гарри, это была полнейшая параша, но спорить с другом о вкусах было некогда. - Мы с Беллой будем заняты варкой зелий и парочкой ритуалов. Смотри, чтобы с моих крошек ни один волос не упал. - К Васату и Теяту это тоже относится? Мы не сможем пробраться в Хогвартс, но сможем проследить, чтобы никто не подобрался к школе. Заодно Хагрида навестим. - Отличная идея. Передавай ему привет и мои сожаления, что не смогу с ним отправиться на рождественские каникулы в Румынию. - Понял. Вампир неуловимо поднялся в кресле и исчез. Прежде чем спуститься в дуэльный зал к Белле, он услышал, как Хара смеётся, встречая прибывший клан вампиров и начинает заваливать их вопросами. Бетельгейзе, наверное, как всегда повисла на ком-нибудь, уговаривая устроить ей скоромную пробежку по лесу. Альхена читала детские сказки с Луной в библиотеке. Он снял чары жены, наложил свои и спустился во тьму подземелий. Свечи не горели, Беллатриса загнанным зверем металась по помещениям, не зная куда себя деть и где найти утешение. Ему было больно и страшно, но Гарри не мог себе позволить ни грамма слабости. Не сейчас, когда и жена, и дети нуждаются в нем. В темноте ее невозможно было разглядеть, но ее магия взывала к нему, молила о помощи и о покое. Гарри впервые чувствовал ее так остро и глубоко, словно впервые увидел полностью. Вся ее душа была обнажена перед ним, показывая насколько сильно ее тогда сломала потеря долгожданного ребёнка. Пусть тогда она не любила мужа, не уважала его и считала жалким, но ребёнка она ждала и любила всей своей душой. Артура и Кассиопею она любила до безумия, как и каждого их ребёнка. Сейчас же Беллатриса словно оказалась в прошлом, чувствовала приближающуюся утрату и снова ломалась. Он поймал ее, окружая коконом магии, пытаясь напомнить, что дети ещё живы и их рано хоронить, что они ещё успевают спасти. Ей только нужно успокоиться, и они со всем справятся. - Смотри на меня! - Гарри схватил Беллатрису за волосы, притягивая ее лицо вплотную к своему. - Дыши и смотри на меня! Заглушившие чары скрывали их от остальной части дома. Взгляд Беллы метался по комнате и в нем не было ни капли понимания и здравого смысла. Она была готова раствориться в своём безумии, и Гарри ясно видел, что если сейчас не удержит ее, то потеряет навсегда. - Смотри на меня, Белла! - он сжал ее волосы сильне. - Помнишь ты рассказывала о своих способностях в темной магии, поистине темной? Кажется, тебе придётся преподать мне пару уроков, когда мы найдём тот мусор, который посмел тронуть наших детей. Беллатриса дернулась и посмотрела ему в глаза. - Держись, милая. Ты должна взять себя в руки и помочь мне сварить парочку запрещённых зелий и провести со мной не один запрещённый в нашей прогнившей дыре ритуал. Чтобы ни одни чары не смогли спрятать детей от нас. - Гарри, - охрипшим голосом произнесла женщина, сталкиваясь своим лбом с его. - Гарри, Гарри, Гарри. - Я здесь. Я всегда буду здесь. Рядом с тобой, чтобы не случилось. - Почему мы не родились в одно время? Я принесу их в жертву любым Богам, чтобы в другой жизни ты был первым мужчиной, которого я встречу. Обещай, что очаруешь меня и не позволишь никому забрать у тебя? - Я клянусь. - Спасибо. Спасибо, что забрал меня. Спасибо, что принял и простил. Спасибо, что держишь меня и держишься за меня. Спасибо за то, что способен сотворить чудо. И спасибо, что ты у меня такой умный и способный, раз разобрался в варке этого дерьма, который сальноволосый ублюдок называл искусством. И спасибо, что ты такой способный ученик. Я покажу тебе, что такое чёрная магия. А потом, когда мы вернём наших детей в школу, выслушаем все то дерьмо, что льётся изо рта этой грязнокровки, я с радостью и благодарностью возьму твой член в рот. Думаю, это будет лучшим завершением этого длинного дня. - Как пожелает моя Леди, - он втянул ее в легкий и недолгий поцелуй. - Руководи мной, мой безумный мастер, - Белла успокоилась, сделала пару шагов назад, разворачиваясь к столу, завязала волосы в пучок, сверяясь с рецептом и взяв в шкафу с ингредиентами иглы дикобраза, которые собиралась измельчить, пока Гарри поставил котёл на медленный огонь и начал готовить основу. Он потрошил рогатых жаб, чтобы бросить в кипящую воду их маленькие сердечки. Мысли в ее голове сменяли друг друга так быстро, что Беллатриса отвлеклась от зелья, снова начиная паниковать. - Тише, - он мягко провёл по ее спине, успокаивая, после того, как закончил приготовление основы и собирался приступить к подготовке собственной крови. - Сейчас мы должны быть полностью сосредоточенными. Выплеснешь свою злость, когда дети будут в безопасности. Белла почувствовала, что вновь теряет контроль. Раньше приступы безумия радовали ее. Это было за долго до их встречи и брака. Безумие было ее спасательной шлюпкой и закрывало женщину от неприятной сердцу реальности, но сейчас только мешало. Он взмахнул палочкой, вызвав телесного патронуса, не отвлекаясь от зелья поиска. Беллатриса увидела его в новом ключе: в моменты, когда других захлестывала паника, он оставался собран и непоколебим. В очередной раз она убедилась, что его победа была предрешена. Все, к чему прикасались его руки, заканчивалось так, как он того желал. Серебряная пантера кружила у ее ног, успокаивая. - У тебя же был олень, - она радостно погладила кошку, восхищённая его мастерством. Мерлин, он вырос таким завидным мужчиной, и этот мужчина принадлежал ей. - Да, когда-то, - Гарри не смутило, что она перестала ему помогать и он взял варку зелья в свои руки, прекрасно справляясь со всем в одиночку. Он не отвлекался и был полностью погружён. Его руки не дрожали и казалось, что ему совершенно безразлично, что его дети находятся в опасности. Но его магия дрожала, женщина чувствовала, что он тоже на грани и не смогла сдержать улыбку. Твёрдость и упрямство характера Гарри проявлялись в каждой мелочи, удивляя ее с каждым днём все больше и больше. Она подхватила чудом не упавший нож и продолжила нарезать ингредиенты вместо него. Гарри принял новые правила игры и вернулся к котлу, контролируя количество помешиваний. Кошка была рядом. Судьба похитителей была вынесена на их собственный суд и, перекинувшись молчаливыми взглядами, они вынесли вердикт: смерть. Сомнения и страхи улетучились. Чёткими и привычными движениями они доварили зелье и расчертили руны для ритуала. Сколько раз они работали в дуэте и ни разу ещё не проиграли. Если ее муж считает, что они спасут детей и с ними все будет хорошо, то ей остаётся только молча склонить голову. Победители пишут историю, и в его руках всегда было перо, выводящее ее на листах пергамента. Найти Кассиопею и Арктура было делом нескольких минут, особенно когда они несколько часов потратили на варку зелий и подготовку ритуала. Никакие щиты не могли скрыть детей, особенно когда двое родителей не брезгуют принести в жертву пару чёрных овец и пролить собственную кровь на алтарь. Беллатриса улыбалась, застегивая корсет и выбирая несколько палочек для подстраховки. Гарри поправлял плотную мантию из кожи собственноручно убитого василиска и выглядел настроенным решительно. Они впервые отправлялись вместе штурмовать чужой дом. Конечно, им приходилось обороняться вместе, но нападать - никогда. Все бывает впервые. Она поцеловала своих дочерей, перекинулась успокаивающими взглядами с Луной и Фредериком, и вышла на крыльцо к ожидающему ее Гарри. Он молчал, как было всегда в самые напряжённые моменты. И именно это ее успокоило. Гарри плохо владел словами, но хорошо молчал. Его молчанию она верила больше всего. Поттер схватил ее за руку и использовал портключ, которые ловко мастерил из любого мусора. Звание мастера он получил не за красивые колдовские глаза, а за умения. Ее всю распирало от гордости за него и от волнения вперемешку с азартом. Дети будут живы и здоровы, если уж Гарри сотворил чудо и вылечил ее, детей он уж точно сможет поставить на ноги. Если не сможет, то она знает кому и какую жертву надо принести, чтобы все сложилось удачно. Женщина оскалилась, предвещая бурю и разглядывая жалкий домишко, что они сегодня превратят в руины. Он взмахнул палочкой, призывая адское пламя, которое послушным зверем окружило поместье и мирно ждало приказа призвавшего его мага. Беллатриса хотела придушить мужа за подобный риск, но увидев с какой покорностью огонь расступился перед ними, пуская внутрь, успокоилась и с восторгом бросила заинтересованный взгляд на Гарри. Она давно знала его, но он никогда не переставал удивлять ее. То с какой грацией и спокойствием он шёл, контролируя адское пламя, желая быстрее добраться до их детей, было безумно возбуждающим. Одним отсосом они после этого не ограничатся. Боже, как они кричали! Извивались под действием его магии и скулили, моля о помощи, пока она проверяла состояние детей под звуконепроницаемыми чарами. А потом они поменялись. Целительская магия получалось у него лучше. А пытки были по ее части. Она была в этом прекрасна, Беллатриса знала. А потом он согнулся, хватаясь за живот, и выблевал свой завтрак. Беллатриса засмеялась, поглаживая его по голове. Ее нежный мальчишка. Дети стояли рядом, держась за их мантии, вытирали слезящиеся из-за дыма и гари глаза. Адское пламя догорело, оставляя после себя только выжженную землю. Ей нравилось, внутренне чудовище сладко облизывалось и урчало. Гарри накладывал очередные чары на детей и видимо придумывал новые артефакты для защиты. Карман ее мантии был полон звенящими друг о друга склянками из-под лечебных зелий, которые ее безумец-муж заполнил чужими душами. И что он собирался с ними делать? Он же у неё безмерно брезгливый! Обблюет весь дом, а домовикам убирать! А кровососы-то! Они ж цветочки, слишком нежные, когда дело касается запахов. Сплошные с этим Поттером заботы. - Полюбить тебя было самым правильным решением в моей жизни, - с видом мудреца, кивнула на свои мысли женщина, смотря на заходящее солнце и успокоившихся детей. - А в моей самым безумным, - Гарри вытер рот и поднял на неё глаза. - Но ещё ни разу я не пожалел об этом. Они переместились в Хогсмид, Белла сразу же нырнула под мантию-невидимку, успев перед этим поцеловать обоих детей. Вечный Аргус Филч с не менее вечной кошкой встречал их у ворот. И пока они тратили время на не нужные осуждения и споры, женщина, успокоившись, думала, как бы побыстрее вытащить мужа из одежды, от которой все ещё несло кровью. Она бы оседлала его и в ней, но Гарри точно бы вывернуло. А рвота не теле не то, чего хочется во время секса. Беллатриса толкнула его в кресло, как только они вышагнули из камина. У них в гостях была видящая, так что дети по комнатам, а вампиры…Ну что с придурков взять. Пусть смотрят, ей было не до них. Она видела, что пришло ее время быть опорой, потому что ее юнец иногда мог впасть в истерику совершенно по непонятному ей поводу. Все же все из него пытались вылепить правильного мальчика, несмотря на то, что он никогда таким не был и не мог стать. Однако, Беллатриса видела, что дерьмо, которым его кормили до встречи с ней, все ещё даёт себе знать, отравляя и без того слабый желудок. Но они клялись делить все свои печали и радости. Поэтому пока он приручал ее демонов, она приручала его. Опустившись на колени, она попросила его заткнуться и расстегнула его штаны. Сначала они хорошенько потрахаются, а потом будут отмокать в ванной. Она расскажет ему смешные истории, которые ещё не успела рассказать. Будет гладить его по голове, а ночью достанет ловец снов, чтобы ни один кошмар не побеспокоил его сон. Утром придумает сотни глупых идей для его артефактов и что-нибудь его заинтересует. Она будет отвлекать его столько сколько потребуется, пока он не простит себя за пытки и массовое убийство. Пока не успокоится его мечущееся сознание. Пока вновь не почувствует вкус от любимых блинчиков. Как Гарри был сильным, когда она в очередной раз трещала по швам, так и она умела затыкать себя, когда он нуждался в ней. Она была создана для него, а он для неё. В конечном итоге они опять будут в норме до следующего происшествия. Она взяла его член в рот, наслаждаясь его протяжным стоном. Она всегда будет прикрывать его слабости своей силой, а он будет делать в ответ тоже самое. Абсолютное и всепоглощающее равенство. Она уже не представляла, как могла жить без него.

***

Гарри прочитал послание и не задумываясь сжёг пергамент. Блевота, серьезно? Как всегда, оригинален. Почерк был до жути знаком и вызывал приятные воспоминания о рыжем мальчишке, что всегда боялся пауков. - Да, серьезно. Надеюсь ты приберешь то, что мы не спели заметить, - Гарри развалился в кресле, разглядывая потолок. - Что ты там бормочешь? - Белла прошла мимо него, потрепав по непослушным волосам. - Фредерик и Луна собрали вещи детей. Всем уже не терпится отправиться к Николасу в гости. Ты же решил прославиться как ярый борец против бесплодия. Перенель ждёт не дождётся твоего чудного артефакта, из-за которого ты облевал каждый угол в нашем доме. Жду не дождусь увидеть, как ты изгадишь домишко этих склизких французов и поможешь подпалить мне ее вычурный сад адским пламенем. Никто не смеет соперничать с моими клумбами! Он бы хотел отправить ответное письмо. Стать крёстным отцом. Не видеть и не слышать про измены его некогда лучших друзей. Не делать вид, что не скучает. Не держать дистанцию. Но Беллатриса улыбалась ему. И он, улыбнувшись ей в ответ, встал, направляясь к выходу. В конечном итоге это был вопрос безопасности их семьи.