Личное наказание офицера Чона

То что у Чонгука большие проблемы становится понятно сразу. Запах жареного разносится по всему участку и это точно не курочка приготовленная во фритюре, а полыхающая задница капитана. — Чон Чонгук! Живо в мой кабинет! — истошно орет мужчина, от чего становится немного не по себе. Но только чуть-чуть, потому что этот самый Чон Чонгук доводит его каждую неделю. — Что ты опять натворил? — спрашивает Чимин, прищуривая глаза. Они с Чоном напарники и если дела плохи у одного, то и у второго тоже. — Да ничего я не делал… сегодня по крайней мере, — пожимает плечами Чон. Он натягивает на глаза свою широкополую панаму и медленно двигается в сторону кабинета. Раздаётся короткий стук, а после фигура детектива скрывается за дверьми. Чимин оглядывает участок, чтобы собрать хоть какую-то информацию, но все отводят глаза, видно дело дрянь. Возможно, капитан просто встал не с той ноги. Такое бывает, ведь их кэп молод, на его плечах лежит весь участок, от него многого ждут, а еще он чертов перфекционист-трудоголик. Не поймите неправильно, Чимин уважает своего шефа и готов пойти с ним на любое дело, даже самое опасное, но бывают дни когда капитан Ким сущий Сатана. Чимин фыркает своим мыслям, о том, что все они варятся в этом безудержном котле правосудия и возвращается к игре на телефоне. Чонгук стоит смирно, глядя прямо перед собой. Он не садится и не начинает разговор. Ждёт. Это своего рода игра. Правила просты: Чонгук никогда не побеждает. — Как там дело о налетчиках? — наконец спрашивает капитан. Конечно, он уже знает что там с этими налетчиками, ведь сам заставил Чонгука до часу ночи писать отчёт и уже его проверил. — Все чики-пики, — отвечает Чон, все еще смотря перед собой. Встречаться взглядами с капитаном опасно. — Ты в курсе, что снова превысил свои полномочия? — Да, но, кэп, дело требовало жестких мер, — начинает оправдываться Чон. — Ты не можешь прессовать бандитов, Чонгук, это так не работает. Если на тебя напишут заявление, это может плохо кончиться. — Если… — подмигивает Чонгук и натягивает глупую улыбочку. Зря-зря говорила уточка, зря-зря. Капитан вскакивает с места и таращится своими глазищами на детектива: — Ты! — вена на его шее мгновенно вздувается, как чертов шарик на детском утреннике. — Я… я не хотел, но ты! Ты меня заставляешь! — Намджун жестикулирует, когда нервничает и вообще выглядит немного жутковатым. Не то чтобы Чонгук его боится, но все же немного опасается. — Шеф, я… я исправлюсь, — наиграно виновато отвечает детектив. Он становится похожим на брошенного олененка с большущими глазищами, но такое уже не прокатит. Не в этот раз. — Значит так, Пак временно не твой напарник. У тебя личное задание. — Что? Какого?.. — Заткнись и слушай сюда. Я каждый раз подтираю за тобой дерьмо, а значит и ты сейчас окажешь мне услугу. Чонгук вскидывает бровь, слыша странный тон капитана. О чем это он? — Ко мне обратился Ким Сокджин, ты вероятно знаешь его. — Кэп… — решает втиснуться в разговор Чон. В голове миллион самых разных вариантов, один хуже другого. — Молчать! — рявкает Намджун. — Сокджину нужно, чтобы ты присмотрел за его младшим братом в течение пары месяцев. — Что?! — это ни в сравнение не идет с той дичью, которую он себе напридумывал. Он что нянька? — Это твое новое задание. Ты временно будешь сопровождать Ким Тэхена всюду, куда бы он не пошел. Отчет будешь отправлять каждый день. О нет. Нет-нет-нет. Только не это. Чонгук вкалывает как умалишенный не для того, чтобы стать нянькой для какой-то мелюзги. Кто этот Ким Тэхен вообще такой? — Кэп, не делайте этого, — качает головой Чон. — Поздно, Чонгук. Ты официально переходишь в распоряжение штатского. — Нет, ну бросьте, это ведь шутка да? Ха-ха смешно. Вам весело? Мне очень, — альфа на грани отчаяния. Он что вещь? Или его отдают в рабство? Намджун устало вздыхает: — Вот его дело, — и протягивает небольшую папку, видно что парень не раз побывал в участке. — Что? Он преступник? — Мелкий правонарушитель. — И что я должен с ним делать? — недоумевает альфа. — Не дать этой папке стать толще. Я понятно выражаюсь? — Не очень, сэр. — Он не должен ни во что ввязываться, шаг влево, шаг вправо. Ты должен знать обо всем. Что он ест, где он спит, когда ходит в туалет, чем занимается. Не разрисовывает ли стены муниципалитета, не мочится ли на эти же стены, не ворует ли снэки в соседнем магазинчике или не покупает ли дурь на углу. Так яснее? — Последний вопрос, сэр. Когда я смогу вернуться на службу? — голос Чонгука серьёзный. — Я скажу тебе об этом позже. А теперь свободен. — Но капитан… — Сво-бо-ден, — по слогам произносит капитан. Чонгук выходит из кабинета побледневшим. Сроков нет, целей тоже. Он вне игры.