Личное наказание офицера Чона

Чонгук часто нарушал устав, играл грязно и знал, что однажды будет за это наказан. К сожалению, день расплаты наступил слишком быстро. Чон первоклассный детектив, просто немного двинутый, но в хорошем смысле, по крайней мере он так думает. Чонгук был в числе лучших в полицейской академии, работа патрульным тоже прошла успешно. Если так можно назвать накрытый наркокартель, обезвреживание подрывника-рецедивиста, единоличное спасение мэра и многое-многое другое. А потому он быстро стал одним из лучших детективов в отделе. Чонгук из тех людей, которые считают, что добро должно быть с кулаками. На самом деле это вынужденная мера. Однажды он задумался, что было бы если бы люди перестали совершать преступления и эта мысль не оставляла его долгое время. Чонгук понял, что даже лишившись любимой работы и заработка, он был бы счастлив в мире без зла. К сожалению, он знает, что люди несовершенны. Его отец, всю жизнь работавший в полиции, часто говорил, что добро всегда побеждает, и маленький Чонгук рос с верой в это. Поэтому он стал полицейским, чтобы быть тем самым добром, которое побеждает зло и помогает другим. Но повзрослев он понял, что отец ему врал, чтобы уберечь от горькой правды, ведь побеждает тот кто сильнее. И Чон всегда старался быть сильным. И на похоронах отца, и на работе, и даже дома. Он всегда выкладывается по полной, чтобы не делал, а потому стать нянькой для какой-то мелюзги становится для него ударом под дых. Он не для этого учился! Не для этого провел столько бессонных ночей за слежкой и разбором дел. Чонгук идет налить себе кофе. Их кофемашина старая и уже отдаёт чем-то тухлым, но кофе есть кофе, так он себя утешает. И ему сейчас необходимо немного кофеина, чтобы не сойти с ума в данный момент. Чимин ничего не спрашивает, видит по дезориентированному взгляду друга, что дело дрянь. Плюс ему уже поручили задание, а значит надо заняться работой. Он указывает на Чона пальцем «ты», а после «позвони мне» и идет к выходу. Чон кивает и начинает лениво просматривать дело. Ничего интересного. Очередной богатенький оболтус. Как Чонгук и думал этому Тэхену всего двадцать два. Еще молоко на губах не обсохло, а уже несколько приводов в отделение. Из универа отчислен в этом году. Прекрасно. Просто замечательно. Чон рассматривает наручники висящие на шлевках джинс и хмыкает. Капитан точно не оценит его методы работы. Если узнает конечно. Чонгук ещё раз проходится глазами по досье и хмыкает в очередной раз. Так вот значит, во что он ввязался. В семейные дрязги богатеев. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо! Дерьмовее не бывает. Как шеф мог его так подставить? Неужели он так сильно его не любит? Черт. Альфа выдыхает. Работа есть работа. Если ему дали задание, он его выполнит. А какими методами уже неважно. *** Тэхен едет на встречу с братом словно на каторгу. Не то чтобы он его не любил. Любил. Раньше. Сокджин выслал за ним водителя. Как предусмотрительно. Видимо боялся, что иначе младший опоздает или вовсе не придет. Ролс-Ройс стоит залитый полуденным солнцем. Тэхен садится в машину и мгновенно растекся по кожаному салону, прямо как делал это в детстве. Воспоминания врываются в его голову моментально. Эта машина была у его семьи задолго до того как он появился, оттого хранила в себе прошлое. Тэхен ненавидел это. Он больно прикусывает губу и зажмуривается. Вот слышен смех, его смех. Он машет ногами, все больше скатываясь со спинки сиденья. Его пытаются усадить обратно, но все тщетно. Слышен и другой смех. Тёплый как солнце. Тэхен резко открывает глаза и садится, как следует. Ему незачем думать о прошлом. Сокджин ждёт его в своем любимом ресторане. Он одет в идеально сидящий на нем, скорее всего сшитый на заказ, костюм небесного цвета. Ему идет. Аккуратные серьги с английским замком. Небольшие перстни. Цепочка уходящая под голубую рубашку. Выглядит превосходно. Тэхен же явился в драных джинсах и выцветших кедах. Инь и Ян. Впрочем в их прошлую встречу Тэхен выглядел куда хуже. Старший, заметив его, машет рукой. Официант, стоящий наготове, подвигает Тэхену стул и подает меню. Сокджин просит бокал вина и белоснежно улыбается. — Не рановато ли для выпивки? — вскидывает бровь Тэхен. И кто его дернул за язык? — Я не за рулём, — отвечает Джин, даже отрывая взгляда от меню. — Здесь вкусные морепродукты, особенно устрицы. — У меня аллергия, если ты вдруг забыл, — дуется Тэхен. Сокджин со вздохом откладывает меню: — У тебя нет никакой аллергии, Тэхен, и мы оба об этом знаем. Но если тебе не нравятся устрицы, то выбери что-нибудь другое. — Ага, — затыкает глаза Тэхан, скрещивая руки на груди. Плевать он хотел на это. На этот ресторан, на этих устриц. — Я сделаю заказ, — старший подзывает официанта и диктует названия блюд, которые Тэхен давно не слышал, да и не хотел. Сейчас его основная еда это рамён, да простые блюда в забегаловке у его съемной квартиры. — Как твои дела? — Отлично. Это все? Я могу идти? — Не ёрничай. Я серьезно. — А я тоже. У меня все супер, — уверяет младший. Даже если это далеко не так. — Тебя выгнали из университета. — Подумаешь… — пожимает плечами Тэ. — Выгнали и выгнали. — В прошлый раз я забирал тебя из полицейского участкам, — напоминает старший. — И ты теперь будешь тыкать этим всю оставшуюся жизнь?! — взбрыкивает Тэхен. — Чем занимался все это время? — не обращая внимания, на начинающуюся истерику, спрашивает Джин. — То тем, то сем. — Отличное описание твоей жизни, — отмечает старший. Им принесли первые блюда. Запах восхитительный. — Приятного, Тэтэ. — Ага, — хмыкает младший. Да он ведет себя нагло и неподобающе, возможно даже сожалеет об этом глубоко внутри, но услышать детское прозвище словно пощечина. Они едят в тишине. Слышен лишь скрежет приборов. И это лучше, чем глупые светские беседы. — Я звонил тебе. Я звонил тебе много раз, до того как тебя задержали, — уточняет Джин. О да, Тэхен помнит эти звонки. Он хотел, он правда хотел ответить хоть на один из них. — И что? — А то, что могли встретиться раньше и в более комфортной обстановке. — Уж прости, у меня были дела, — отвечает Тэхен. В его словах сквозит сарказм. Чем мог быть занят исключенный студент без постоянного заработка? Правильно, ничем. — Важнее чем старший брат? — Ох, намного важнее. Видишь ли, ты уехал, а я остался здесь. У меня своя жизнь. Зачем мне откладывать свои дела из-за твоего приезда? — невинно хлопая глазами, спрашивает младший. — Ты мог уделить мне пару часов, не более, я бы не стал отвлекать тебя надолго, — Сокджин прирожденный дипломат. У него скорее вена на виске лопнет, чем закончится терпение. — Как жаль, что я не мог, — произносит Тэ. Он устал. Этот день его крайне вымотал, хоть и начался всего пару часов назад. — Зато как запахло жареным, ты тут же позвонил мне. Очень на тебя похоже. — Я не просил тебя приезжать за мной, только прислать адвоката, — бросает Тэхен. Аппетит, которого итак не было, вовсе пропал. — Что ж, значит я правильно поступил, — говорит себе под нос Джин. — Сейчас подойдет человек, твой новый друг. — О чем ты? — А вот и он, — Сокджин машет какому-то альфе в широкополой панаме. Незнакомец в черном движется к их столику, выглядит внушительным. Джин чуть привстает и протягивает руку, — Ким Сокджин. Рад, что Вы добрались без происшествий. Незнакомец пожимает руку: — Господин Ким, Чон Чонгук прибыл по Вашему указанию. Что за цирк? — Присаживайтесь, Чонгук. Это мой младший брат Тэхен. Тэхен, это Чонгук. Твоя нянька, — с улыбкой произносит Сокджин.