Забыв о предрассудках

Прошло три дня. Лифти стал тише, постепенно начиная замыкаться в себе, а Шифти притворялся, что наводил справки о местоположении сестры. Почему-то Сирена верила ему на слово, но порой сама прогуливалась по новым местам в лесу, пытаясь зацепиться за какой-то след, но всё было тщетно. Лифти продолжал терпеть их близость, которая могла произойти абсолютно спонтанно. Темноволосой было стыдно за это, хотелось извиниться за ситуацию, но тот не хотел слушать. Как обиженный ребёнок, он закрывался в комнате. Шиноа всё это время сидела в комнате, когда Сирены не было поблизости, младший брат выпускал ту побродить по комнатам, но уже не на руках. Он говорил брату, что она связана, только на самом деле избавил ту от неприятных пут. Беловолосая была благодарна за это. Они даже созвонились с Рином. Не желая того, чтобы возлюбленный беспокоился, она сказала, что гостит у Лили. В его голосе слышались нотки недоверия, а Шиноа постаралась убедить его в собственной безопасности, сама не понимая почему делает это. Ради чего? Порой они с Лифти общались, по крайней мере парень старательно пытался завести диалог. Бывало приносил ирисы, потому что при первой встрече заметил их в сумке. Всё бы ничего, но Шиноа с неприязнью относилась к братьям, несмотря на попытки младшего замять происходящее. Но на самом деле Лифти не пытался перевернуть ситуацию, сделать так, чтобы она забыла про это. Ему просто не хватало друга, как ни прискорбно не звучал данный вывод. Беловолосая отвечала на вопросы недодруга, иногда что-то рассказывала, только эти диалоги были короткими. Ей не хотелось болтать по душам со своими похитителями, поэтому предпочитала молчать. Она совершенно не знала, чем занимается Сирена. Почему за всё время пребывания в этом доме, сестра не удосужилась заглянуть по комнатам. А Сирена слепо верила в слова старшего брата и не хотела вмешиваться в личную жизнь Лифти. Раз это была его комната, то, следовательно, места ей там точно не отведено. Шифти не хотелось отпускать Шиноа, потому что банально не желал разлуки со своей любовницей. По сути, сейчас та находилась в его власти. Пока они якобы искали младшую сестру, то черноволосая была рядом, принадлежала ему. Это было весьма эгоистично, но такова его натура. Желание владеть её телом росло с каждым прожитым днём, усиливаясь при каждой возможной близости. Сирена же была не прочь поразвлечься таким образом, только девушка не испытывала романтических чувств. Ей нравился процесс, нравилось просто наслаждаться, отдаваясь настойчивому парню. Секс заставлял забыться, хотя бы на некоторое время её не тяготила реальность. Этим утром она проснулась в постели своего любовника. Он мирно посапывал рядом с ней, а ей не хотелось будить его, поэтому накинув на себя свою одежду, по привычке пошла в гостиную, чтобы расслабиться одной. Иногда Сирене хотелось одиночества, но в этом доме это было невозможно. Здесь постоянно находились люди, что очень напрягало и сильно раздражало. В тигрином лагере такого не бывало. По сути своей, Тайгро всегда было плевать на её присутствие. После тренировок, они расходились. Он шёл в свой кабинет или к солдатам, отчитывать тех за какую-нибудь оплошность, а она брела в маленькую комнату с одной койкой и небольшим окном, где проводила время в полном одиночестве. На кухне в это время сидел Лифти. Сейчас было достаточно рано, поэтому как обычно он готовил еду для Шиноа. По воле случая или так должно было произойти, но младшая сестра сейчас находилась с ним. Парень понимал, что подобная ситуация могла произойти, но был уверен, что ничего не случиться. Это был просчёт. Он услышал женский вздох в гостиной и тихие шаги, направляющиеся в их сторону. Внутри парня всё замерло, а беловолосая молча наблюдала за происходящим, не решаясь заговорить. Хотя так хотелось закричать. Лифти шикнул на Шиноа, быстро выйдя с кухни. Сирена остановилась возле дивана, желая присесть. — Доброе утро. — промычала темноволосая, смотря на ошарашенного младшего брата Шифти. — Ты чего так рано? Нездоровится? Ты просто бледный… — Нет… нет, всё хорошо! — его выдавало собственное волнение. К сожалению, или же счастью, он не умел скрывать своих эмоций в отличие от брата. «Полная катастрофа! Что же делать?» — Лифти искал глазами ответ, но пока тот был в замешательстве, Сирена тихо подошла к нему, касаясь плеча. — Ты весь дрожишь. — словно заботливая мать, её прикосновение на секунду успокоило его. Может, если тот расскажет про всю ситуацию, то ничего не произойдёт? Как была наивна эта мысль. — Что с тобой? — Н…ничего, Сирена. — парень зажмурился, ведь если девушка сделает ещё шаг, то заметит сестру. — Сирена, ты уже проснулась? — голос брата вырвал Лифти из оцепенения. — Слушай, раз ты почти на кухне, принесёшь стакан воды? Лифти помрачнел, готовясь к самому худшему, что могло произойти. Шифти увидел состояние своего брата, постепенно понимая по его глазам конец их мирной жизни. Старший не успел сказать ни слова, потому что Сирена уже зашла на кухню. Наступила гробовая тишина. Темноволосая с ужасом смотрела на свою сестру. То ли не веря, что наконец-то встретила её или же не ожидала этой встречи, боялась, так сильно боялась увидеться с ней. У Шиноа дрожали губы, а из глаз градом покатились слёзы. Все те накопленные эмоции за все эти годы, вырвались наружу. Сирена хотела дотронуться до неё, но руки стали словно свинцовыми. Никак не поднимались, не шевелились даже пальцы. Она представляла встречу с сестрой совершенно иначе. Истерика полностью поглотила хрупкое тело Шиноа. Девушка упала на пол в ноги темноволосой. Вырвавшись из оцепенения, Сирена опустилась возле дрожащей сестрёнки. — Привет. — это единственное, что могла выговорить девушка, но вложила в это слово всю свою нежность. Руки потянулись, к осунувшейся голове. Аккуратными, медленными движениями она начала поглаживать белую макушку младшей сестры, а та всё никак не могла успокоиться. — Я так скучала по тебе. — на глазах Сирены появились слёзы. — Ты так выросла, я помню тебя десятилетней маленькой девочкой. — она пыталась держаться, хотя бы ради сестры, чтобы успокоить. — Ты бросила меня! — Шиноа зарыдала ещё сильнее. — Ты же всегда обещала быть рядом, почему ты ушла! Почему она ушла? Воспоминаний об этом не было, они оборвались и пропали в небытие. От этого стало ещё больнее, ведь Сирена не могла объясниться перед ней, почему оставила маленькую девочку совсем одну. Оставила без семьи. — Я не помню, правда не помню! — прошептала девушка, злясь на саму себя. — Но я теперь рядом, слышишь, я никуда не уйду от тебя! — срываясь на крик, проговаривала она. Сейчас ничего не имела смысла. Ей не хотелось братьев, не хотелось никого видеть рядом, лишь держать Шиноа подле себя, чтобы не потерять вновь. Она пыталась успокоить сестрёнку, но та никак не могла перестать рыдать. Было тяжело слушать это, потому что никакой человек не пожелает страданий тому, кого так сильно любит. Сирена всё же встала на ноги, вспоминая о братьях. Те молча стояли за спиной, бледные как снег.  — Как она тут оказалась? — спокойно спросила темноволосая, сжимая и разжимая кулаки, впиваясь когтями в ладони.  — Нашли, как ты и хотела. — Шифти скрестил руки на груди. — Я же говорил, что мы разыщем твою сестру.  — Неубедительно. — зрачки сузились. — Ты всё это время лгал мне, а я велась… Такого больше не повториться. — разочарованно проговорила Сирена, посмотрев на свою сестру, которая постепенно начинала успокаиваться. Девушка снова присела на пол, пододвигаясь к ней. Шиноа приподняла голову и посмотрела на разочарованное лицо сестры. Почему-то это выражение испугало, словно та разочаровалась именно в ней, поэтому так смотрела. Но при виде зарёванного лица младшей сестры, Сирена тепло улыбнулась, прикасаясь к её лицу и вытирая его от слёз, которые ручьем лились по раскрасневшимся щекам. Шиноа опустила взгляд, пытаясь прижаться к тёплой ладони. Она всё еще была похожа на ту маленькую девочку, что и семнадцать лет назад. Такая же беспомощная и плаксивая.  — Крольчонок, всё хорошо. — прошептала темноволосая особа. — Я знаю, что тебе трудно говорить, но хочу узнать именно от тебя, как ты попала в этот дом? — последние слова были произнесены с неким ожесточением. Братья сглотнули, с мольбой в глазах обратили свой взор на Шиноа, но та даже не удосужилась посмотреть на них.  — Я сама пришла сюда. — всхлипнула девчушка. — Они позвали к себе, а потом опоили чем-то… — она не успела сказать дальше, как почувствовала, что тело её старшей сестры напряглось. Нежность и тепло вмиг улетучилась, прикосновение к её щеке стало обжигать. Сирена обернулась к братьям. На её лице отобразилось презрение и некое ожесточение, отчего лицо девушки стало более угловатым, даже пугающим.  — Я всё объясню! — встрепенулся Шифти, теряя прежнюю уверенность.  — Мне и так всё ясно. — металлический голос прорезал воздух. Сирена поднялась с пола, оставляя сестру в растерянности. Уверенными шагами она подошла к Шифти, грубо пихая Лифти плечом. Тот пошатнулся и прижался к стене всем телом, пытаясь слиться с обоями, в попытке исчезнуть с глаз долой. Старший брат попятился назад, но девушка настигла его, хватая на горло, сдавливая со всей силы и выпуская острые когти, пронзившие кожу. Парень захрипел, в попытке вырваться, тот схватил первый попавшийся предмет: часы и ударил противницу по голове. Она завыла и отпустила парня, который тут же попытался пнуть её, чтобы не огрести снова. Но тренировки с Тайгро не прошли даром. Сирена ухватилась за его ногу, резко потянув на себя, отчего Шифти с грохотом свалился на пол. С дикой ненавистью, девушка бить его ногами, не оставляя живого места. Когда юноша начал харкаться кровью и молить о помощи, вступился младший брат. Лифти потянул девушку за руку, отодвигая её от единственного родного ему человека.  — Прошу, не нужно! — взмолился тот, крепко держа напряжённую руку Сирены. Она лишь невозмутимо глянула на него и занеся удар, вломила ему со всей силы, попадая в нос. Тот скрючился от боли и упал на колени, чувствуя, как кровь льется на пол. Сирена фыркнула. Остервенелая улыбка расползлась на её лице, напоминая Флипи  — Сестра, прошу, не надо! — Шиноа встала с пола и подбежала к сестре. — Давай лучше уйдём отсюда и больше не будем здесь появляться! — она обняла её, прижимаясь к телу.  — Но цветочек… — Сирена начала смягчаться от теплоты прикосновений младшей сестры. — Они же сделали тебе больно…  — Они обидели меня, но всё это время заботились, пока ты была здесь…  — Ты всё слышала? — охнула Сирена. Она опустила глаза, смотря на Шифти, который корчился от боли.  — Нет, Лифти не давал слушать… — Шиноа хотелось поскорее убраться из этого места. Сейчас ей вовсе не хотелось обсуждать эту ситуацию, поэтому пыталась вразумить сестрицу. — Прошу, давай уйдём! Сирена вздохнула, приводя своё состояние в более-менее стабильное. Девушка прошлась на кухню. Шиноа посмотрела ей вслед, совершенно не понимая, что будет происходить дальше. Черноволосая порыскала по полкам, наконец-то найдя, что так хотела.  — У вас дом стоит не в лучшем месте, ребята. На поляне, да тем более на дереве. Мне плевать, что будет дальше с вами или этим лесом. — в руках чиркнула спичка. Вмиг загорелось пламя, такое же обжигающее и красное, как глаза девушки. Одной спичкой девушка подожгла шторы, висевшие на окне. Лифти попытался встать, чтобы прекратить безумие, но Сирена жёстким ударом ноги вырубила парня. Его обмякшее тело повалилось на пол. В левой руке оказался флакончик спирта, который темноволосая достала из аптечки. Повезло, что медикаменты лежали на верхней полке серванта. Сирена разлила немного спирта на пол и диван, поджигая мебель. Когда всё вспыхнуло, она мстительно улыбнулась и потянула Шиноа за руку, быстрыми шагами ведя её к выходу.  — Быстрее. — прорычала старшая сестра, отчего беловолосая мигом вылетела из дома. Шиноа начала спускаться по верёвочной лестнице, пока Сирена наблюдала за ней, а затем начала спускаться сама. Но вдруг на своём запястье почувствовала мужскую руку, которая вытянула её обратно. Это был Шифти. Парень втолкнул девушку в дом, запирая дверь на ключ.  — Ты это устроила, значит останешься здесь! — злобно проговорил парень, еле стоя на ногах.  — Кто бы говорил. Огонь начал разгораться сильнее, переходя с дивана на пол и стены. Пламя пожирало всё, что попадалось на пути. От того, что всё горело, появился чёрный дым, который резал глаза и дыхательные пути. Парень скрылся в гуще событий, пропадая из виду. Сирена оглянулась, пытаясь найти путь к отступлению. Единственное куда можно было сбежать, это окно. Пытаясь повернуть ручку, оно оказалось закрытым. Неподалёку стоял стул, который еще не успел обгореть, но языки пламени уже начинали пожирать его. Девушка метнулась к нему, хватая нелёгкий предмет. Огонь подбирался к кухне, поэтому нужно было действовать быстро. Там стояла газовая плита, которая в любой момент могла рвануть и разнести это место в щепки. Братьев нигде не было видно, но сейчас было абсолютно не до них. Нужно выбраться из этого ада. Со всей силы девушка принялась наносить удары по стеклу из плексигласа. Через несколько попыток, прочное окно начинало трескаться. Краем глаза Сирена заметила, что огонь охватил кухню и уже подбирался к ней, начиная обжигать. От едкого дыма слезились глаза и появился хриплый кашель. Она продолжила старательно выбивать стекло и вот, наконец, оно потрескалось. Девушка выбралась из окна, царапаясь об острые осколки. Оказавшись вне дома, Сирена хотела побежать к лестнице, но послышался щелчок. Прогремел взрыв, ударной волной снося её с террасы. В воздухе нельзя было ни за что зацепиться. Девушка попыталась развернуться в полёте, чтобы не упасть на спину. Со всей силы та приземлилась на бок. Шиноа всё это время находилась на безопасном расстоянии, но парочка осколков от стекол впились ей в кожу. Девушка видела, как еще до взрыва, братья выбегали из чёрного входа, устремляясь в противоположную чащу леса. Сирена жадно глотала воздух. Тело болело, что-то не давало пошевелить даже кончиком пальца. Всё онемело. Боль распространилась по всему телу, а ушах звенело. Она видела, как к ней со всех ног несётся испуганная сестра. Её глаза округлились, когда Шиноа подбежала к старшей сестре. Сирена чувствовала, как изо рта течёт кровь. Было ощущение, словно органы перемешались после жёсткого приземления.  — Не оставляй меня, только не покидай меня сейчас! — рыдала Шиноа, а темноволосая не понимала паники сестрёнки. Всё, относительно было хорошо.  — Всё хорошо. — еле проговорила Сирена, чувствуя в груди непонятную давящую боль, которая мешала произносить какие-либо звуки. Даже кашель сейчас причинял неимоверные муки. Старшая сестра смотрела, на рыдающую Шиноа, а затем в глазах начало темнеть. Всё плыло. Лес стал казаться живым, потому что начал двигаться и переливаться.  — Всё будет хорошо. — снова прокашлялась Сирена, закрывая глаза.  — Нет, открой глаза, пожалуйста! — Шиноа не смела трясти её, понимая, что от малейшего прикосновения причинят сестре боль. Темноволосая больше не слышала её, перед тем как отключиться подумала, что было бы неплохо снова увидеться с Тайгро.