Забыв о предрассудках

На улице снова лил жуткий дождь. Тяжёлые капли с грохотом ударялись о растения, прижимая их к земле. Мужчина угрюмо брел под ливнем, казалось, он вот-вот упадёт из-за такого напора воды. В его руках безжизненно болталось женское тело. Оно полностью промокло, а одежда прилипла к коже, отчего из-под ткани были видны округлости девичьего стана. Но солдат не обращал внимания на данные очертания. Его взгляд был направлен вперёд и лишь иногда его взгляд падал на лицо пострадавшей, которое не выражало ни единой эмоции. Так он прошел до города. Он был опустошён, ни единого жителя на улице или в квартирах. Шум издавал лишь ветер и проливной дождь, барабанивший по крышам высоток. Флип направился на границу поселения, где располагалась, хорошо укреплённая, часть солдат. Поскольку лагерь возле границы с тиграми был разбит, все военнослужащие переместились туда. От множественных ран, Флип уже начинал уставать и терять силы, но им двигала воля, поэтому тот упрямо шёл вперёд, забыв о невыносимой боли. Берцы словно отяжелили на несколько килограмм. Каждый шаг давался с большим трудом, но вот вдалеке показалась военная часть. Мужчина постарался ускорить шаг, только вот из-за этого раны раскрылись ещё сильнее. Вся его зелёная форма начала потихоньку окрашиваться в ярко-бардовый цвет. Стиснув зубы, он продолжал идти до пункта назначения в быстром темпе.  — Стоять! — рявкнули солдаты, заметив приближающегося Флипа. Тот остановился, подняв голову ввысь. — Господи, мы думали Вы погибли! Из части выбежало несколько парней и перехватили из рук, уставшего прапора, бездыханное женское тело. Двое поддержали Флипа, подставив плечи и помогли ему зайти внутрь.  — Отнесите её в госпиталь. — устало проговорил мужчина, опустив голову вниз. Его уставшее тело начало слабеть, а ноги подкосились. Солдаты поддерживали его как могли, не давая ему упасть на землю. Девушку понесли в госпиталь, как и приказал Флип. Она болталась в их руках словно тряпичная кукла. Все волосы слиплись, превратившись в однородную чёрную массу. Её быстро доставили в госпиталь и отдали врачам, которые тут же принялись латать Сирену. Первым делом они вытащили пулю из её ноги, а потом аккуратными стежками, словно вышивку, прошлись по открытой ране. Проделав все процедуры, они оставили девушку в палате, напичкав разными приборами, которые противно пикали. Пульс был слабым, его почти не было. На такое состояние повлияла не только большая потеря крови, но и ужасная погода, которая вымочила её тело до нитки. Она могла с лёгкостью заболеть и вовсе не оправиться, но врачи старались добиться положительного результата от своей работы, поэтому каждые полчаса провели её по очереди. Так прошло два дня. Пульс Сирены постепенно пришёл в норму и под утро третьих суток она открыла глаза. Только вот они не сияли прежней живостью. Казалось, будто девушка мертва, но та двигала руками, хлопала глазами, да и в принципе шевелилась, как обыкновенный живой человек. Флип тоже пришёл в норму. Ему не было так тяжело оклематься, хотя был ранен ещё сильнее, чем Сирена. Только вот он почти не помнил, что случилось. Почему он весь израненный и похож на живое решето. Флип снова стал Флиппи.  — Как Вы себя чувствуете? — медсестра подошла к Сирене, когда та уже заканчивала завтракать. Девушка подняла тусклые алые глаза и фыркнула, продолжая уплетать невкусную перловку с кусочками говяжьего мяса. Прошло примерно трое суток с момента, когда черноволосая открыла глаза, но с того момента она не была особо разговорчивой. За это время ей осточертело отвечать на банальные одинаковые вопросы о своем самочувствии. Она чувствовала себя вполне здоровой, только теперь к Сирене вернулась память о том, что произошло за все эти месяцы. Это можно было назвать чудом. Теперь все эти дни в госпитале девушка думала только о случившемся. Она несколько раз вспоминала свою сестру, которой судя по расспросам, не было в части, хотя все отвечали ей одно и тоже: «Рин обещал привезти девушку, его до сих пор нет». Её бесила эта безысходность. Она ничего не могла с этим сделать и опять потеряла сестру. Теперь снова было неясно, куда она пропала, жива ли она? И опять Тайгро стал её врагом, потому что воспоминания вернулись. Сирена помнила, что он сделал с ней, как та пострадала от его мерзких рук и позже выполняла все его команды, как послушная псина. Единственное, за что она была ему благодарна, так это за обучение разным приёмам, которые теперь без труда девушка могла использовать против него. Только вот почему-то во время встречи в домике, черноволосая растерялась и забыла всё своё мастерство. Скорее всего это было потому, что воспоминания тогда не вернулись и она всё ещё считала его своим командиром, за которым была готова следовать, если бы тот не тронул её сестру.  — Ладно, не буду Вам мешать. — медсестра встала с табурета, находившегося возле койки с больной. — К Вам хотели зайти, так что ожидайте гостя. — она мило улыбнулась больной и вышла из палаты, тихонько притворив за собой дверь. Сирена посмотрела ей вслед и положила поднос с едой, на рядом стоявшую, тумбу. В палате стояла тишина. За окном сияло солнце. И почему, когда она лежит больная в палате, на улице такая замечательная погода? Девушка недовольно вздохнула и распласталась на койке, мрачно глядя в потолок. Здесь было ужасно скучно. Оставалось только думать, но из-за этих мыслей, она всё больше загоняла себя в пучину отчаяния и безысходности. Отдыхать, конечно, классно, только когда под рукой есть мобильник, а его уже давно не было, и девушка даже не помнила, когда в последний раз лазила в телефоне. В дверь постучали, и Сирена резко присела, навострив чёрные ушки. В палату аккуратно просунулась голова Флиппи. Тот улыбнулся, когда заметил, что «больная» не спит, поэтому зашёл и прошёл к койке.  — Ты как? — вежливо спросил мужчина, садясь на табуретку. Он выглядел совсем иначе: приветливая улыбка, чистая поглаженная одежда и добрые янтарные глаза, которые искрились при лучах солнца.  — Нормально. — произнесла Сирена немного сконфуженно. Рядом с этим человеком её бросало в дрожь, но вроде, сейчас он не представлял никакой опасности.  — Я рад. — кажется, ему было трудно произносить подобные слова, даже несмотря на то, что он находился не в режиме берсерка, а был самим собой. — Мне всё рассказали, да и я сам вспомнил некоторые моменты… Девушка молча наблюдала за его сменой эмоции. Его уголки губ опустились, он стал выглядеть более серьёзным, а в глазах промелькнул некий испуг или стыд, она до конца не поняла, что это было.  — Почему ты принёс меня сюда? — этот очевидный вопрос мучил её с момента пробуждения, поэтому ей не терпелось задать его сразу же, как встретит его.  — Шиноа бы расстроилась. Сирена тут же вспыхнула, как спичка. Конечно, чего ещё можно было ожидать от того, с кем первая встреча задалась ужасно, потому что на тот момент она была разведчиком тигриной армии. Ему не удосужилось повода узнать её лучше, чтобы девушка ему понравилась, как человек, но всё равно! Только ради сестры? Это ужасно обижало и заставляло злиться.  — Вот как… — пробормотала черноволосая, сжав кулаки под одеялом. Она отвернула голову в сторону окна и опустила глаза.  — У меня не было других причин. — Флиппи потёр затылок и вздохнул. — Я просто поверил твоей сестре, что ты можешь измениться и на самом деле ты неплохой человек, просто запуталась.  — Не смей меня учить и говорить какой я человек! — рявкнула Сирена и резко повернула голову в его сторону. — Я не запуталась! А вдруг я до сих пор прислуживаю ему? А? Не подумал, прежде, чем говорить мне такое?  — Я не учу тебя, следи за диалогом, Сирена. — Флиппи встал и сел на койку рядом с Сиреной, всматриваясь в её пустые алые глаза. — Я знаю, что уже нет, иначе ты бы сейчас не лежала здесь, а шла с ним в лагерь.  — Что с ним стало?  — Я сбежал, я был слишком сильно ранен. — в его голосе послышались нотки разочарования самим собой и тот опустил взгляд. Мужчина нахмурился, глядя на собственные руки. Сирена не нашлась с ответом. В таких ситуациях она была бесполезна, потому что никогда не находила нужных слов для поддержки. Девушка дрожащей рукой дотронулась до его плеча, а потом неожиданно обняла его. Такой порыв был странен для них обоих, так как никто из них не любил друг друга. Флиппи протянул руки в её сторону и сначала неохотно дотронулся до тела девушки, обжигая своим теплом её холодную кожу, а затем обнял, крепко прижав к себе. Со стороны они были похожи, на давно не видевшихся, друзей или разлучившихся любовников, только вот ни кем друг другу они не приходились. Их обоих сближала одна и та же боль. Один и тот же человек, который заставил их страдать. Флиппи решил поддаться эмоциям и зарылся носом в её небрежно стриженные волосы. Сирена спокойно приняла этот порыв, поглаживая его макушку. Словно мать, жалевшая маленького ребёнка, который поранился, упав с велосипеда на острый гравий.  — Прости, я не должен… — пробормотал Флиппи всё также прижимаясь к ней.  — Всё нормально. Они просидели так достаточно долго. В полном молчании. Никто не хотел ничего говорить, потому что всё было и так ясно. Каждый по-своему страдал и каждому нужен был этот, сближающий момент. Может, после этого, они перестанут ненавидеть друг друга?