Happy Pills

      Вот и всё. Он снова стоял посреди ночной улицы. Он снова был совершенно один. Даже теперь, обретя двоих новых прекрасных друзей-напарников, он их лишился. Да, они были живы. Но что даёт ему это? Тот человек в плаще закрыл портал меж мирами, и Питер больше никогда в жизни не встретится со своими тёзками. Никогда не почувствует тепло дружеских объятий. Никогда не сможет поделиться всеми своими переживаниями.       Внутри чувствовалось абсолютное опустошение. Будто бы он потерял часть себя. Будто бы кусок его души оторвали, оставив кровоточащие раны на ней. Чувство потери напомнило Питеру про Гвен. Яркие воспоминания накрыли его с головой, сбили с ног, вонзаясь острыми иглами в сердце. К горлу подступил ком, показалось, что он вот-вот задохнётся. Питер судорожно втянул ртом воздух и опёрся рукой о рядом стоящий фонарь. По его щекам потекли обжигающие слёзы. Питер со всей силы ударил кулаком столб, от чего тот выгнулся. На костяшках пальцев тут же появились ссадины, но он не обратил на это внимания и ударил ещё раз. Поздний прохожий с опаской покосился на Питера и быстрым шагом прошел мимо.       Слезы текли из глаз, Питер что есть мочи закричал, пытаясь заглушить все эти навязчивые мысли, эту звенящую боль потери, это невыносимое чувство вины и злости самого на себя.        Из окон появились недовольные сонные физиономии, что-то возмущённо кудахтающие. Питер поднял обе руки, показывая средние пальцы, одними губами послал их к чёрту.        Питер, не заботясь о том, что лица, выглядывающие из окон, могли видеть его, выпустил паутину и умчался по крышам куда глаза глядят. Он хотел забыться. Хотел выкинуть, сжечь, растоптать эти эмоции. Питер попробовал заменить их адреналином, прыгая с многоэтажек и только в последний момент выпуская паутину. На ночных улицах было мало народу: поздние пьяницы уже давно отрубились в переулках, а ранние рабочие ещё досыпали свои законные часы отдыха, поэтому никто не мог увидеть его. Первые пару падений Питеру удавалось хоть на пару секунд забыться. Почуствовать, как всё внутри него проваливается, но потом ему перестало нравиться это. Питер перестал чувствовать, как захватывает дух. Он только сильнее погрузился в воспоминания, перед глазами снова было её падение. Снова чувство того, что случилось непоправимое, душило его, не давая дышать.       Питер спустился на землю. На противоположной стороне улицы он увидел круглосуточный бар. Долго не думая, Питер перебежал дорогу и зашёл в кабак. В нос ударил стойкий, сильный запах сигарет и дешёвого алкоголя. В полумраке виднелись пьяные посетители, храпящие за столиками. На грязном полу валялись пустые бутылки. Питер прямиком прошел к барной стойке.        Угрюмый бармен, ничего не спрашивая, налил что-то в мутный стакан и поставил перед Питером. Он залпом выпил содержимое. Отвратительная на вкус жидкость обожгла горло, оставляя гадкое послевкусие. Питер, даже не поморщившись, жестом попросил ещё. Он выпил ещё. И снова повторил. На третьем стакане Питер начал чувствовать сильную тошноту. Он выпил опять. Бармен поставил перед ним тарелочку с несколькими оливками. Питер фыркнул, не став даже притрагиваться к закуске. Он уронил голову на сложенные на столе руки.        Питер не помнил сколько он так лежал. Время потерялось где-то, отдаляясь и прячась среди множества бутылок с алкоголем.       Вдруг, его кто-то похлопал по плечу. Питер поднял голову и увидел перед собой щуплого парнишку. У незнакомца была неприятная улыбка с кривыми зубами и отвратительные жиденькие волосы, зализанные назад то ли каким-то гелем, то ли жиром немытой головы. Тип мотнул головой, приглашая Питера следовать за ним. Не особо соображая что делает, он проследовал за парнем. Незнакомец завел его в какую-то каморку и ухмыльнулся.        — Вижу, ты в отчаянии. Могу тебе помочь. Не бесплатно, разумеется, — надломившимся голосом сказал парень и достал из кармана пакетик с несколькими таблетками.        — Что? — опьянённый мозг Питера не сразу уловил суть предложения.        Скользкий тип ухмыльнулся и помахал пакетиком перед носом Питера. Он пару секунд стоял, соображая что тут происходит и, наконец, не давая отчёт в своих действиях, полез в карман. Питер сунул мятую купюру в обмен на пакетик. Он не успел опомниться, как незнакомец куда-то исчез.       Пошатываясь, Питер вернулся к барной стойке, всё-таки съел пару оливок и, оставив деньги за выпивку, вышел из кабака. Он шел вихляя, непрерывно испытывая чувство рвоты. Наконец, на одном из поворотов всё содержимое его желудка, а вернее пойло и пара оливок выплеснулось на тротуар. Питер выдохнул и прислонился спиной к стене дома и сглотнул слюну. Горло горело, хотелось пить, заглушить это отвратительное ощущение. Он отдышался и медленно двинулся дальше, цепляясь руками за стены, деревья и заборы, которые попадались на пути.        Спустя неизвестное для него количество времени, Питер добрался до своей комнатушки, которую он снял на время, чтобы защитить свою тётю от угроз, которые встречаются родственникам супергероев.       Он зашёл в ванную и, открыв кран, начал жадно пить. Вода успокаивала раздражённую глотку, хотя неприятные ощущения всё ещё оставались. Питер умылся. Он взглянул на себя в зеркало. Жалкое зрелище было перед ним: красные глаза, то ли от алкоголя, то ли от слез, избитое лицо (остатки битвы со злодеями мультивселенной), лохмотья, которые отдаленно напоминали былой костюм паука.         Еле таща ноги, он дошёл до своей койки. Он бухнулся на нее животом и в скором времени отрубился.        На следующий день, а, вернее будет сказать, в этот же день, только намного позже, его разбудил сигналящий под окном автомобиль. Питер измождённо застонал и посмотрел на время. Без четверти час. Голова раскалывалась. Тошнило и очень хотелось пить.        Питер с трудом встал с кровати и заглянул в холодильник. Ничего путного там не было, кроме засохшей, двухнедельной давности морковки. Он снова открыл кран и прильнул губами к потоку воды. Жидкость на пару мгновений облегчила похмелье, но голова всё ещё жутко гудела.       Питер сел на пол, облокотившись спиной о стену. Он снова застонал и сжал голову руками. Боль немного утихала, но он всё ещё чувствовал себя отвратительно.        Так Питер просидел достаточно долго, чтобы снова уснуть. На этот раз он проснулся уже под вечер. Головная боль почти прошла. Питер снова попил воды из-под крана. На часах было семь часов вечера.        Питер встал с пола и из его кармана выпал пакетик. Он в недоумении взял его в руки, будто бы не понимая откуда это взялось. Питер открыл упаковку и высыпал содержимое себе на руку. Несколько разноцветных таблеточек с надписью "ecs" весело лежали на руке, призывая их поскорее проглотить. В пакетике осталась какая-то бумажка. На ней оказался адрес, выведенный корявым почерком. Он, засыпав таблетки обратно в пакетик, пошел по адресу, особенно не задумываясь что это за место и зачем ему туда надо.        Через минут двадцать поисков, Питер наткнулся на старую дверь, ведущую, как ему показалось, в подвал. Он подошёл ближе и увидел, что мелкими белыми, кажется написанными краской, буквами выведенно всё то же "ecs".        Питер дёрнул ручку двери и та, на его удивление, открылась. До ушей Питера донеслась тихая музыка. Он шагнул внутрь, и дверь захлопнулась за ним. Питер оказался в полумраке. Откуда-то сверху шел фиолетовый свет, от которого не было особенного толка: всё равно ничего не видно.        Питер шел на звук музыки, вытянув руки вперёд, чтобы не наткнуться на что-то в темноте, и в конце концов дошёл до двери. Он толкнул её и в уши сразу ударил бит музыки. В воздухе стоял запах алкоголя, кальяна (или чего-то подобного) и ещё чего-то такого, что Питер не мог узнать. Несмотря на то, что в помещении было много людей, танцующих, или, точнее будет сказать, скачущих под музыку, было не душно. Казалось даже, что откуда-то идёт лёгкий ветерок. Непроизвольно Питер тоже начал качаться в ритм музыки и лёгкое, почти незаметное, веселье появилось в глубине души.       Вокруг люди были до странности веселые и счастливые, но Питер не обратил внимания на это. Возможно, они были просто выпившими.       В какой-то момент, он ощутил, что всё ещё сжимает в руке пакетик. Питер на пару мгновений остановился и огляделся. Все вокруг скакали, не обращая на него внимания. Питер достал одну таблетку и медленно поднес ко рту. Всё ещё помутненный разум подсказывал, что не стоит этого делать, что это ничем хорошим не закончится. Что всё ещё можно исправить. Но что-то совершенно иное говорило ему, что это поможет забыться. Оставить хоть ненадолго мысли о Гвен. Забыть об одиночестве. Прогнать мысли о реальной жизни. Задушить отчаяние.       Питер проглотил таблетку. Ничего, конечно, сразу не произошло. Он покачался ещё немного под бит, а потом направился в центр тусовки. Вокруг были люди, снимающие с себя одежду, целуясь и обжимаясь. Они все выглядели счастливо и беззаботно.        Минут тридцать ничего не происходило, и Питер уже хотел было выпить ещё одну таблетку. Но тут, сердце его застучало быстрее, глаза распахнулись, по венам разлилось приятное, совершенно незнакомое чувство. Всё вокруг стало иным: стали ярче краски, музыка громче, а тело легче. Питер рассмеялся и начал пританцовывать, нелепо размахивая руками и потряхивая ногами. Эйфория обнимала, окутывала тело, растекалась от головы до кончиков пальцев. Питеру казалось, что он самый счастливый человек на планете. Ему уже не казалось, что в его жизни что-то не так. Питеру просто было хорошо. В порыве чувств он притянул к себе какого-то человека и поцеловал. Человек оказался худеньким парнишкой, которому, кажется, не было и семнадцати лет. Конечно, опьянённый мозг Питера не придавал этому значения. Он приобнял парнишку за талию, и они вместе начали качаться в такт музыке.        Хаотичные движения, невнятные фразы, близость тела — всё это только усиливало эйфорию. Питер запрокинул голову, от чего новые ощущения ударили в голову, искрами распространяясь по конечностям, окатив новой порцией кайфа.        Так он целовал любого встречного, и каждый из них, вне зависимости от пола, с энтузиазмом отвечали взаимностью. Питеру стало жарко и он разорвал остатки костюма, оголяя разгоряченные плечи и грудь. Размахивая тряпкой, которая раньше была великолепным костюмом, он выкрикивал что-то непонятное, а толпа вторила ему ответными возгласами, то наваливаясь, то отступая, окружая и расходясь.        Реальность расплывалась как бензин в воде, оставляя разводы, сужалась и растягивалась. Помещение казалось то больше, ему не было видно конца и края, то меньше, давя стенами со всех сторон. Музыка перетекала из одного уха в другое, создавая вихрь. Лица людей искажались, становились невероятно красивыми и привлекательными. Счастье переполняло Питера, ему хотелось кричать о своем настроении всем. Ему очень нравилось прикасаться к полураздетым людям, бесцельно двигаться под музыку, вдыхать запах этого места и просто кайфовать от новых ощущений.       Питеру казалось, что он становится то больше, то меньше. Он то возвышался над всеми, поднимался в воздух, то становился маленьким, проваливаясь во вдруг мягком полу. Руки поднимались, будто бы в невесомости, волосы, кажется, начали чересчур быстро расти. Глаза были широко распахнуты, ловя каждое изменение реальности, происходящее в опьянённой голове Питера.       Питеру больше не больно. Питер больше не плачет. Питер теперь счастлив.