Addiction

      Поднимаюсь на третий этаж одной из частных клиник в моем районе, иду по длинному освещенному коридору, вокруг ни души. Ладони начинают потеть, сердцебиение учащается, в голове появляются мысли развернуться и уйти, вернее, убежать. Копаться в себе — не самое интересное занятие, и предыдущие сеансы настолько все выворачивали из меня, что больнее было раз в двести, чем до того, как я обратилась за помощью. Кажется, мою тревожность не могут унять даже те медикаменты, которые были назначены. Мои демоны рвались наружу каждый раз, как только я оставалась одна, и это причина, по которой я возвращаюсь в это место.       Стучусь в дверь и сразу же захожу. Все так же робко и неуверенно. — Добрый день, миссис Эндрюс, — присаживаюсь в кресло напротив психотерапевта. — Здравствуй, Тони, — она доброжелательно улыбается и наливает мне стакан воды. — Не переживай, все будет хорошо, попей водички и начнем.       Мне кажется, что мир за пределами кабинета перестает существовать. Есть только я, врач и наша совместная борьба с этой пустотой внутри меня. Сеанс начинается обычно, сообщаю, что изменилось в состоянии за неделю, рассказываю, как чувствую себя на данный момент, что беспокоит и что хочется изменить. Достаю из сумки блокнот — мой психоэмоциональный дневник. По началу мне казалось это дуростью, а потом я стала сама замечать, что нарушает мое эмоциональное равновесие, и уже ответственнее отнеслась к заданию психотерапевта, и не только к этому. 20.09.2019 Проснулась с твердым решением больше не пропускать занятия и следовать своей мечте. Вот вылечу свою головушку, получу диплом и буду помогать таким же слегка сдвинутым. День прошел хорошо, каких-либо поводов для беспокойства не было. Или это просто действие таблеток. 21.09.2019 Ночью снилась какая-то ерунда, к утру чувствую себя разбитой. Тосты подгорели, кофе убежал — сижу на полу и рыдаю. Гребанный Сент-Клер, хочется подойти и хорошенько врезать. — Есть причины, почему ты направляешь свою агрессию на этого человека? — остановила меня психотерапевт. — Он просто конченный извращенец и слишком много себе позволяет. Хочется… Ну, справедливости ради. 22.09.2019 Не сдерживаю обещание самой себе, остаюсь дома. Так тошно, что хочется кричать. Постоянное желание в такие моменты сделать что-нибудь с собой, хочется заглушить эту тоску физической болью. Может, купить боксерскую грушу и снимать так напряжение? — Давно у тебя такая аутоагрессия? Ты раньше не говорила об этом. — Девушка делает какие-то пометки у себя и дальше внимательно на меня смотрит, изучает. — Я не знаю, просто не понимаю, как иначе переключиться. — Какие твои действия могут быть в такие моменты, ты можешь рассказать? Физические, к примеру. О твоем самобичевании мы уже говорили. — Ничего пока такого серьезного не было, не знаю. — Скорее всего ты делаешь это на подсознательном уровне и просто не придаешь значения, но твоя тяга к причинению себе физической боли, на самом деле, тревожный звоночек, — да моя жизнь в целом огромный тревожный колокол, — Тони, прошу тебя, звони мне даже в нерабочее время, если будет что-то беспокоить. Ты молодая, красивая девушка, у тебя впереди вся жизнь.       Время с миссис Эндрюс летит с бешеной скоростью, и за это время я успеваю и поплакать, и посмеяться, и прочувствовать всю свою боль. Наверное, обратиться за помощью — это одно из немногих моих лучших решений. Иначе бы не выгребла, я просто в этом уверена.

***

— Черт, опять проспала!       Подрываюсь с кровати, бегу в ванную, чищу зубы, на ходу одеваюсь. Какое счастье, что университет не так далеко от дома, а то первая пара была бы однозначно пропущена. Бегу на автобус, спотыкаюсь, но удерживаю равновесие, залетаю и за мной сразу же закрывается дверь. — Пятнадцать минут до начала пары, твою мать… — поглядываю на часы, ощущение, будто автобус специально едет медленнее.       Если бы не пара у главной стервы нашего универа, то можно было бы и не спешить так, но пятерки мне за экзамен не видать. Ладно, будем честными, не столько за оценку переживаю, сколько хочу просто увидеть Блоссом. Ох, Тони, не доведут до добра тебя эти бесконечные залипания на своего преподавателя. Успеваю забежать в аудиторию сразу же за ней, не успеваю затормозить и впечатываюсь прямо в девушку, когда та останавливается и резко поворачивается ко мне. — Я… Это… Доброе утро, мисс Блоссом, — все, что могу сказать. — Доброе утро, Тони, — улыбается, — ты не ушиблась? — мои руки все еще лежат на ее талии, а ее — на моих плечах. — Простите, я торопилась на пару, — почему она не отпускает? И так смотрит, что у меня мурашки по коже. — Похвально, что у тебя тяга к моему предмету, но вашу группу забрали на какое-то очень «серьезное» мероприятие по приказу вышестоящих, — все так же стоим. — Ты не знала? — Да я не была пару дней на занятиях, немного отстала от жизни, — обидненько, значит, пары не будет, но и идти на это мероприятие я не горю желанием. — Если хочешь, можешь посидеть здесь, — Блоссом будто читает мои мысли. — Что, с Вами? — блин, в моей голове это звучало куда лучше. Подумает еще, что мне неприятно ее общество. — Со мной и учебником по «Клинической психологии», — кажется, все нормально. Можно расслабиться. — Может, лучше с Вами за душевным чаепитием?       Не настолько же расслабиться, Топаз! Сейчас же расхлебывать будешь свою неоправданную наглость! — Отличная идея, Тони, — Шерил широко улыбается, — в лаборантской напротив сегодня никого не будет, можем уединиться там.       Уединиться? — Топаз, прием?! — честно говоря, я просто залипла, прокручивая в голове это слово «уединиться». — Да-да, пойдемте.       Всего за какой-то час узнаю, что любимый цвет Шерил — красный, любимый предмет в школе — история, а еще она хорошо говорит на французском, любит вишневый молочный коктейль, клубнику и запах дождя, любимое время года — весна, а еще Шерил любит рисовать и даже закончила художественную школу. И вовсе Блоссом не холодная сучка, как говорят о ней многие, ее душа полна тайн и боли, и я, смотря в ее темно-карие глаза, хочу узнать каждую мелочь об этой восхитительной девушке. — Получается, Бетти, Джонс и Свит Пи являются твоими самыми близкими друзьями? — она делает глоток чая и все так же пристально смотрит на меня. Даже смущаюсь. — Да, мы еще со школы дружим. Бетти всегда любила играть в детектива, вот и мечта у нее стать агентом ФБР. Некоторые предметы с моей специальности взяла, как дополнительные. Джаг не смог без Бетти и тоже поступил сюда, а Свит Пи залетный просто, ему нужно было вырваться из дома, и баллов для поступления хватало, поэтому поехали вместе. Они — моя семья. — А твои родители? — я тяжело вздыхаю, молчу. Но понимаю, что с ней могу говорить об этом. — Они погибли, когда мне было десять. Мой официальный опекун — дядя, брат отца, — вижу сочувствие и внезапно чувствую теплую ладонь на своей руке. — Даже не знаю, где он сейчас, мы не особо близки. Он не принимает меня такой. — Прости, Тони, я не хотела. — Мисс Блоссом…       Не успеваю что-то сказать, как звенит звонок, а в лаборантскую заходит наш куратор. Черт, ее только тут не хватало. Старая несносная грымза, будет отчитывать, что не была на этом мероприятии. — Мисс Топаз, почему я должна искать Вас по всей кафедре? — я смотрю то на эту противную бабульку, то на Шерил. — Простите, миссис Робинсон, я… — Это я задержала Тони, у нее много пропусков и некоторые темы нужно отработать, чтобы был допуск к экзаменам, — оправдывает меня Шерил. — Хорошо, но в следующий раз предупреждайте о своих… — она презрительно на меня смотрит, будто говорит вовсе не об учебе, — отработках.       Смотрю с благодарностью на Шерил, как только за миссис Робинсон закрывается дверь. Блоссом загадочно улыбается, но как-то так тепло становится от этой улыбки. Кажется, ты влипла, Тони Топаз. — Мне пора на английский, — хватаю сумку и выбегаю из лаборантской.       Всю пару не могу сосредоточиться, рисую какие-то незамысловатые узоры с обратной стороны блокнота. Наблюдаю за тем, как меняется погода за окном. Всего десять минут назад светило солнце и я радовалась мысли, что домой можно пойти через парк, прогуляться, собрать мысли воедино, проветрить мозги, но нет, внезапно наползли чернющие тучи и поднялся сильный ветер, кружа уже опавшую листву. Кажется, у погоды биполярочка. — Тони, в каких облаках витаешь? — тихонько толкнул меня локтем Кевин, возвращая в реальность. — В тех черных, что за окном, — он смотрит на меня, как на умалишенную. — А кажется, будто в каких-то розово-влюбленных в нашу несравненную и просто сногсшибательную… — пинаю его ногой, чтобы замолчал.       Сент-Клер не дремлет. Не знаю, почему он так взъелся на меня, гомофоб проклятый, или это зависть, что я позволяю себе быть открытой и не скрывать даже свою ориентацию. Да, я бисексуальна, но больше тянет меня к девушкам. Только это не повод издеваться над человеком. Это лучше, чем быть таким придурком, как он. Еще и на Шерил заглядывается, так бы и съездила по его смазливой мордашке, чтобы руки не распускал и слюни подтер. — Земля вызывает Топаз! — мой друг машет перед лицом руками. — Пойдем, а то закроют тебя тут в аудитории до следующий пары английского. — Ах, черт, у нас же еще физкультура по расписанию, — идем к нужному корпусу, начинается мелкий дождь и только заходим в помещение, как пускается настоящий ливень.       Переодеваюсь в форму, иду в зал, там уже собрались почти все. Мистер Харди сегодня какой-то сильно довольный, говорит, что можем заняться, чем хотим, раздает мячи, прочий инвентарь и идет в свою «подсобку». Это к лучшему. Немного разомнусь, пожалуй. Достаю коврик для йоги и неспешно делаю упражнения, ко мне присоединяются еще несколько девчонок, остальные либо играют в волейбол, либо сидят на скамейке и делятся сплетнями. Замечаю, как дверь в спортзал открывается и появляется объект моих фантазий и желаний. Интересно, что забыла тут Блоссом. Заходит к мистеру Харди и закрывает за собой дверь.       Проходит пять минут, десять, двадцать, двадцать пять. Занимаюсь, но не отвожу взгляда от двери. Да что они там делают? — По твоему взгляду вижу, как ты уже выломала эту дверь и начистила кое-кому фэйс, — Свит Пи появляется слишком неожиданно. — Да какие у них могут быть вообще дела и общие интересы, что Шерил к нему пришла? — садимся на скамье подальше от всех, но так, чтобы можно было наблюдать за дверью дальше. — Ревнуешь? — Иди в задницу, — звучит обидно, но не исключаю, что это правда. — Сама подумай. Он — молодой, спортивный, симпатичный, она… Да она просто ахренительная. И тут навязывается один вопрос: что может связывать их? — Секс? — фу, черт, не хочу это представлять. — Ну, может и секс, а может они просто друзья, — Свит Пи пожимает плечами.       И вот к концу пары дверь открывается и из этой коморки выходит слишком довольная Блоссом, слегка опуская вниз чуть задравшуюся юбку, и этот… ну, учитель в смысле, проводит по ее силуэту жадным взглядом. Ясно! Ну, все предельно ясно! Все, Топаз, закругляйся со своими чувствами, место занято.

***

      Настроение паршивое. Нет, оно омерзительное, отвратительное! Да как я могла опять так вляпаться?! Мы всего лишь выпили вместе чая, а я уже надумала о каких-то чувствах и поселила у себя надежду на взаимность. Да и вообще, почему так вышло, вероятность, что Блоссом привлекают девушки равна приблизительно пяти процентам из ста. Кто-то настойчиво стучит в дверь. Половина десятого вечера, кого могло принести? Накидываю кофту и иду встречать нежданного гостя. — Бетти? — вижу подругу с бутылкой вина в руках и грустными глазами. — Прости, что без предупреждения, но мне так тоскливо.       И с этой тоски начался наш душевный разговор. За что я любила Бетти, так это за то, что она могла вернуть веру в прекрасное. Ну, и за ненавязчивость. Мы как-то не поладили еще в школьные годы, когда она думала, что я имею виды на Джага, но потом поняла, что это бессмысленно, потому что я в тот момент сходила с ума по девочке из параллельного класса. — Как твоя психотерапия? Тебе лучше? — ах да, она еще искренняя и заботливая подруга. — Еще так мало времени прошло, но со специалистом мне крупно повезло, мы здорово законтачились. Добавлю еще одну проблему в наш большой список того, что нужно проработать. — Куда ты вляпалась снова, Топаз? — Бетти насторожилась. — Влюбилась. Кажется, я влюбилась, — от этой мысли и радостно, и грустно. Вот так бывает. — Кажется, я даже знаю, в кого, — блондинка загадочно улыбнулась. Черт! Меня раскусили. — Шерил сложный человек, но она не такая плохая, какой хочет казаться. — Это я уже поняла… Подожди, а ты откуда знаешь? — Так мы с ней вроде как почти родственники.       Вот это да!