Шапито

Лави, уныло бредя по длинным коридорам учебного заведения, зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью. Денёк не задался с самого утра. Сначала сделали выговор из-за того, что он не подготовился к занятию, потом умудрился пролить чашку кофе на блузку очаровательной блондинке. Из обеих ситуаций парень, естественно, выкрутился, благодаря своему таланту заговаривать зубы. Правда, ситуация с девушкой разрешилась гораздо проще – она попросила обменяться номерами телефонов, сказав, что в таком случае он прощён. А с преподавателем пришлось немного поспорить. Лави не стал сваливать вину на Юу – ведь именно из-за того, что тетради были какое-то время у друга, он и не смог нормально подготовиться. Что же касается самого Канды, то он, по мнению Лави, окончательно слетел с катушек. Ладно, привычную молчаливость друга, пусть и сейчас чрезмерную, он простить мог. Но парень стал вообще избегать его, постоянно смываясь куда-нибудь уже после нескольких слов. Вот и только что, буквально несколько минут назад, Канда просто свалил из института после окончания пары. Быстро попрощался с рыжеволосым юношей, сунул ему в руки только что купленный кофе, который впоследствии впутал его в не совсем приятную ситуацию. Правда, только сначала. Теперь же Лави, весьма довольный жизнью, сжимал в руке клочок бумаги с телефонным номером. А Канда… пусть бегает, раз ему так хочется. - Эй, Лави! – к парню подскочил его знакомый. – Что-то с твоим другом совсем неладное творится. - С Юу? Заметил, он весьма странный стал, - как можно более равнодушно отозвался тот. - Боюсь, проблемка-то серьёзная, - он выскочил вперёд, становясь лицом к лицу с рыжеволосым. – Я его вчера видел. В парке, да не одного. Новость была несколько удивительной. Да, Канда предупреждал его, что не явится на занятия. Но насколько юноша мог припомнить, брюнет ссылался на какие-то серьёзные причины, а не на прогулку. Да ещё и с кем? Неужели, с девушкой? Лави уже был готов простить другу ложь и порадоваться за него. - Он был с каким-то мальчишкой, таким странным… - знакомый сделал серьёзное лицо. – У него волосы белые, да и сам он какой-то… словно не от мира сего. - Белые волосы? – старательно перебирая всех, кого только мог вспомнить, Лави пришёл к выводу, что никого подобного не знает ни он, ни Канда. Но, видимо, это не так. – Странно. Может, ты ошибся, и это был не Юу? - Нет, это точно он! – уверенность парня подтверждалась загоревшимися глазами и всплеском рук. – И знаешь, что совсем уж непонятно? Они… они целовались! Я собственными глазами видел! Лави посмотрел на него как на полного психа. Чтобы Канда, да ещё и целовался? Быть такого не может. - Ты вчера пил? – рыжеволосый пощёлкал пальцами около чужого лица. – Юу таким не славится. Тем более, с мальчиками. - Не хочешь, не верь, - пожал плечами тот. – Просто подумал, что тебе, как его другу, будет интересно знать. С этими словами парень пошёл дальше по коридору, оставив несколько изумлённого Лави одного. Разжав кулак с бумажкой, юноша понял, что намечающееся свидание сейчас его мало интересует. Что там говорил этот ненормальный? Юу? Целуется с каким-то беловолосым мальчиком посередине парка? Не похоже на него. Но ведь куда-то он постоянно сбегает. Неужели, правда? - Вот, значит, что с тобой, Юу… - Лави упёрся руками в стену, легонько ударившись об неё лбом. А он ещё постоянно приставал к нему с расспросами… естественно, Канда не стал ему ничего рассказывать. Для брюнета это, наверное, слишком личная проблема. Не то, что для Лави. Он-то никогда не стеснялся своих многочисленных отношений с девушками и репутации бабника. А вот Канда… предпочитает ничего не афишировать. К тому же, нестандартную влюблённость. Ведь она такая и есть. Лави всегда знал, что есть в его друге нечто такое, отличающее юношу от остальных. Он не мог объяснить это предчувствие. И сейчас, кажись, всё стало явным. Юу влюбился. В мальчика. Но вот кто же он?.. *** Преодолев странное щемящее чувство, Канда на следующий день пришёл на представление. Он обещал мальчишке, что они встретятся сегодня. Да, теперь появилась какая-то неловкость и скованность, но отнюдь не чувство сожаления. И о чём вообще можно сожалеть? Аллен ответил ему взаимностью, пусть это и казалось сначала чем-то нереальным. Аллен, вопреки всем опасениям, не испугался и не оттолкнул парня. Сегодня ведь он не изменит своего мнения? Юу понял, что мальчик не передумал, когда после своего номера артист пробежался глазами по всему залу, пока не нашёл его. Легко кивнув и помахав рукой, он убежал за кулисы, продолжая оглядываться. И сейчас в образе Аллена произошли значительные изменения. Мальчишка появился без своего яркого грима. Он наконец-то «снял» эту улыбчивую маску, позволив увидеть настоящего себя. Канда не мог не похвалить его за храбрость. Наверное, Аллен сильно привык к тому, что лицо скрывает краска. Страшно выходить к сотням зрителей, когда что-то меняешь в привычном для них виде. В финале, когда все артисты вышли для поклона, в глазах Аллена что-то изменилось. Появилась какая-то частица грусти, и светло-серый цвет внезапно потемнел. Словно в чистую воду налили грязи, и она стала мутной. Мальчик поворотом головы показал, что будет ждать Юу на улице. Что-то случилось. Гораздо более серьёзное, чем может показаться на первый взгляд. С трудом обгоняя вяло текущий поток людей, брюнет вышел наружу. На улице уже смеркалось – сегодняшнее представление поставлено на поздний вечер. Аллен ждал его чуть поодаль от входа. Одетый в свой белый костюм с накидкой на плечах, в которой Юу видел мальчика в первый день их «зрительного» знакомства. Услышав приближающиеся шаги, светловолосый вскинул голову и, наткнувшись на взволнованный взгляд Канды, закусил нижнюю губу и сжал пальцы. Он выглядел так, словно готов был провалиться на месте. - Что случилось? – вместо приветствия произнёс брюнет. Мальчишка лишь крепко зажмурился, словно ему в глаза бил яркий свет. - Последние два представления отменили. Юу не сразу понял, к чему он ведёт. - Мы уезжаем уже послезавтра. Наступило давящее молчание. С чего вдруг отменять представления? Как будто все вокруг хотят побыстрее уехать. Все, кроме одного. Аллена отнюдь не радовала перспектива того, что у него отняли целых 48 часов. При их положении это время казалось вечностью. Сколько всего можно было успеть сделать… А теперь остаётся какой-то несчастный последний день – завтра. - И ничего нельзя сделать? – нарушил молчание Юу. Мальчик отрицательно качнул головой, поднимая на него глаза. - Я попробую поговорить, - развернувшись на пятках, Канда направился обратно в шатёр. - С кем ты собрался говорить? – бросился за ним Аллен. – Да никто ничего не станет слушать! Решение принято, и оно неизменно! - Это мы ещё посмотрим, - с вызовом бросил парень. – О, а вот и удача, - около входа он чуть не столкнулся с ведущим представлений. – Насколько помню, Тикки? Мужчина, тот, который постоянно объявлял номера, одетый в тщательно выглаженный чёрный фрак, обернулся на звук голоса. - Да, вы правы, - он вежливо поклонился. – С кем имею честь говорить? Канда не стал представляться – это было лишнее. Зачем ему называть своё имя какому-то незнакомцу. Тем более, что незнакомец попадает под горячую руку. Парень подтащил ближе к себе Аллена, застывшего в паре шагов, и перевёл взгляд на Микка. - Он, - брюнет ткнул пальцем в мальчишку. – Только что сказал, что вы отменили последние представления. Почему? По смуглому лицу Тикки прокатилась волна изумления, и он вопросительно посмотрел на мнущегося рядом Аллена. - Так сложились обстоятельства. Это наши личные причины, и мы не обязаны никому их объяснять. - То есть, изменений не будет? – последняя надежда обрывалась с каждой секундой. - Извините, но нет. Билеты на поезд для всех уже куплены, подготовка по сборам почти завершена. Оставаться здесь на какие-то несчастные два дня не имеет смысла, - Микк развёл руками, хоть и совершенно не понимал, почему парень злится. - Ещё как имеет! - Вы ведь посмотрели представление. Так почему расстроены? Расстроен? Нет, это неправильное слово. Да он просто в бешенстве! Что может знать какой-то ведущий, который только и делает, что наслаждается аплодисментами? Словно и живёт ради этого. Он совершенно ничего не может знать. - Я не расстроен, - процедил Юу. – И это не из-за представления. Он, не попрощавшись, выскочил за пределы шатра. А Аллен, извинившись за его грубость перед Микком, последовал за парнем. - Канда! – позвал мальчик. – Да подожди ты! Схватив его за руку, он дёрнул Юу на себя. Тот был крайне недоволен таким жестом и явно не собирался никого слушать. Даже Аллена. Мальчишка, в порыве остудить пыл брюнета, ладонями обхватил чужое лицо, глядя прямо в яростные зрачки. - Ты же знал, - он успокаивающе поглаживал подушечками пальцев по щекам. – Знал, что я здесь ненадолго. - Но я не думал, что всё закончится так рано! – вспылил Юу. – Какой теперь смысл того, что я вчера сделал? Аллен гасил в себе горькую обиду. Ему самому было нелегко, но если и он поддастся боли, то ничего не сможет сказать дальше. - Смысл есть, - мальчик не раздумывая сжал чужую руку, увлекая за собой. – Давай отойдём. Люди смотрят. Он отвёл брюнета к «городку» вагончиков. Там царила тишина – все артисты в основном ещё провожали зрителей. - Помнишь, ты сказал, что хочешь провести оставшиеся дни со мной? Вернее, уже два дня… - Да, помню, - тихо ответил Канда. - В таком случае… - Аллен глубоко вдохнул, борясь с неуверенностью. – Оставайся сегодня здесь. Юу посмотрел в молящие глаза напротив. Мальчишке было так же больно уезжать, как и ему – оставаться. Почему же тогда не использовать всё оставшееся время? Его всё равно осталось слишком мало… Так пусть будет в жизни что-то такое, о чём сожалеть не придётся ни одному из них.