Шапито

[Ну что же, вот и конец. Надеюсь, не разочарую)] Рассвет… Алое солнце лениво стало подниматься над линией горизонта, щекоча своими лучами верхушки деревьев. Белые облака словно расступались перед возвращением небесного светила, расползаясь в стороны. Тихий ветер изредка радовал улицу движением воздуха, проносясь через сотни зелёных листьев и хрупкие стебли травинок. Город постепенно оживал, готовясь к новому дню. Автомобили сновали по дорогам, заполняя пространство шуршанием шин и звонкими гудками. Сонные люди, погружённые в какие-то неведомые для посторонних думы, сплошной серой массой выходили из своих домов, спеша на работу или учёбу. Женщины, успевшие привести свой внешний вид в порядок, гордо цокали тонкими каблуками по асфальту, приподняв головы с качественно уложенными причёсками. А мужчины, нарядившиеся в дорогие строгие костюмы, ничуть не меньше слабой половины человечества пытались произвести впечатление на случайных прохожих. Такое однообразие. Все пытались показать свою индивидуальность, но в то же время становились лишь сильнее похожими на других с подобными мыслями и стремлениями. Нельзя… нельзя быть для всех кем-то особенным. Если найдётся хоть один человек, для которого ты будешь лучше, чем все остальные, это уже большое достижение. Цени его, доверяй ему и никогда не предавай. Ведь возможно, он останется единственным в своём роде. Но когда встаёт выбор между ним и всем остальным, что нужно делать? Слушать разум, который говорит оставаться верным предыдущей жизни, или сердце, упорно твердящее последовать за чувствами? Выбор у каждого свой. Кто-то предпочтёт одиночество в дворце, а кто-то – маленькую комнатку, но с близким. Так что же всё-таки предпринять, когда душа разрывается на две части, принося сильнейшую боль? Первое или второе… существование или жизнь. Пожалуй, советы здесь не помогут. Большое поле, где до этого несколько недель располагался шатёр, сейчас было пустым. Безжизненным. Ни клеток с животными, ни цветных вагончиков, ни ярких досок с рекламой программы, ни самого полосатого купола. Ничего. Осталась лишь примятая трава и вытоптанная тропинка, которая будет ещё долгое время оставаться без растительности. Канда безразличным взглядом обвёл пустующую местность, оставаясь в стороне. Он не находил в себе сил ещё раз пройтись по этому пути, где совсем недавно ощущал себя счастливым. Возможно ли, что всё это оказалось лишь сном? Долгим, красочным сном. А теперь он вернулся в реальность, в бесконечные серые будни. Так было или нет? Наверное, всё же было. Тепло чужого тела, ясные серые глаза и добрая улыбка настолько ярко отпечатались в памяти, что поверить в их вымышленность просто невозможно. Аллен был здесь. Только сейчас этот несносный мальчишка куда-то пропал, не потрудившись сообщить, куда именно. Скорее всего, уехал. Осторожно выбрался из-под обнимавшей его руки Юу, накинул на себя куртку и тихонько вышел за дверь. Сейчас он, наверное, в сотнях километрах отсюда, мирно посапывает где-нибудь на верхней полке последнего вагона и уже совершенно не переживает о расставании. - Не следовало нам сюда приходить, Юу… - Лави тронул друга за плечо, но тот скинул его руку и нетвёрдо шагнул вперёд. Местность изменилась до неузнаваемости. Без уже привычного шатра место стало совершенно мёртвым. Для Канды же мёртвым стало абсолютно всё. Прошлое, настоящее и будущее. А так же все, кто был вокруг него. Казалось, если бы он только мог узнать, в какой точке земного шара находится Аллен, он бы сорвался за ним прямо сейчас, не раздумывая. Этот наивный, глупый ребёнок. С чистыми и искренними глазами. Пересилив себя, брюнет пошёл дальше по ещё влажной от росы траве, безразлично смотря себе под ноги. Он никогда не мог подумать, что так сильно станет переживать из-за кого-то. Никогда не предполагал, что возможно найти человека, который впоследствии за короткий период займёт важное для него место. Юу считал всё это сказками. Вымыслом. - Да что же ты сделал со мной, мелочь? - взволнованно, можно даже сказать, испуганно, спросил сам у себя парень. – Я хочу тебя ненавидеть… Он вспомнил податливое тело, доверчиво выгибающееся навстречу, слёзы, что мальчик позволил себе показать, и… улыбку. Простую улыбку, озаряющую лицо Аллена практически каждый раз, когда Канда был рядом. - Ненавижу… - парень сжал кулаки, а в груди сильно закололо, словно в него одновременно вонзилась сотня иголок. - Юу… его уже нет здесь, пошли, - Лави потянул брюнета за рукав. - Отстань, - грубо оттолкнув рыжеволосого, Канда плотнее запахнул пальто, продолжая стоять спиной к другу. Он постоянно норовил сунуть нос не в свои дела, и этим порой сильно раздражал брюнета. Юу не помнил, когда именно началась их дружба. Да и можно ли их поверхностное общение назвать дружбой? Лави, как ни странно, всегда называл их друзьями, пусть и не стремился требовать от Канды чрезмерной открытости. Его вполне устраивало то, что Юу, хоть и показывал неприязнь моментами, выслушивал длинные речи и даже иногда озвучивал своё мнение. - Собираешься вечность тут стоять? Нет, всё же порой Лави бывает чересчур назойливым. Канда закусил губу, стараясь не сорваться на нём. Боль, давящая изнутри, усилилась. Казалось, что каждый вздох разрывал лёгкие, опаляя их огнём. Глаза щипало, словно в них попал какой-то мусор. Слёзы? Нет, слёз не было. Возможно, он и хотел бы плакать, но глаза оставались сухими. Безразличие полностью сковало его. - Юу… Сзади послышалось шуршание травы и медленные приближающиеся шаги. Пожалуй, определение «назойливый» слишком мягкое для Кролика. Он не просто назойливый, он слишком приставучий и надоедливый. Неужели так трудно понять, когда человеку совершенно не до него? Брюнет хотел развернуться и как можно резче заехать коленом ему в живот, когда холодные руки скользнули перед глазами, требуя опустить веки. - Кролик, до тебя не доходит? – он тихо зарычал от негодования. Однако довольно колкая фраза была проигнорирована, а к спине настойчиво прижались. - Мозгов лишился, что ли? - Юу, это не я. Канда весь напрягся. Голос, принадлежащий Лави, исходил откуда-то со стороны. Значит, рядом с ним сейчас стоял кто-то другой. Кто-то, продолжающий закрывать ему глаза и не стесняющийся находиться так близко. Ожила маленькая надежда, которая несколько минут назад уже умерла окончательно. А теперь… Сердце ёкнуло от вновь появляющегося болезненного тепла. Подняв руки, парень легонько сжал тонкие ледяные пальцы, убирая их от своего лица. Секунда, другая – и брюнет нашёл в себе силы, чтобы обернуться. Медленно и неторопливо, боясь увидеть пустоту. Он не переставал касаться знакомых рук, пока не увидел того, кто оказался перед ним. Аллен виновато смотрел прямо ему в глаза, чуть опустив голову. Всё тот же Аллен, с которым Юу провёл столько времени. Добрый, близкий и… такой тёплый. Даже несмотря на то, что кончики пальцев у него были безумно холодными, от мальчика веяло теплотой. Той самой душевной теплотой, которую Канда смог ощутить ещё будучи всего лишь зрителем. Плавно высвободив одну руку, Аллен провёл ею по щеке парня. - У тебя слёзы, - тихо произнёс он. Сморгнув, Юу только после прозвучавших слов понял, что плачет. Беззвучно, но плачет. Солёные капли то и дело срывались с ресниц, оставляя следы дальнейшего пути на коже. Странно, а ведь до этого оставалась сплошная сухость. Как же так… только что он говорил о ненависти, а теперь готов просто продолжать смотреть на глупое создание около него. И никаких отрицательных эмоций. - Мелочь… - Канда словно не верил собственным глазам. Вроде бы, должен появиться миллион вопросов в голове, а их не было. Вроде бы, должен дать хороший подзатыльник мальчишке, осыпать его кучей нецензурных слов, но совершенно не хотелось этого делать. Ведь Аллен здесь, слегка дрожащий под потерянным взглядом Юу. Он здесь. Канда, не найдясь, что ещё можно сказать, молча прижал мальчика к своему плечу, зарываясь руками в белые волосы. Послышался судорожный вздох, за которым последовали еле слышные всхлипы. - Не реви, - шепнул брюнет, поглаживая вздрагивающую спину, однако всхлипы только усилились. – Хватит, мелочь. Как девочка, - а потом добавил, мягко коснувшись губами его уха. – Я думал, ты сбежал. Аллен активно замотал готовой, параллельно вытирая рукавом катившиеся слёзы. - Я хотел уйти молча… - из груди вырвался секундный приступ рыданий. – Но… они отпустили меня. Мальчик выпутался из чужих рук, доставая из кармана куртки немного помятый конверт, и протянул его Юу. В нём была лишь сложенная в два раза записка. На белом листе чёрной ручкой кто-то аккуратно вывел незамысловатую фразу: «Покажи ему настоящую жизнь. Т.» Несколько раз пробежавшись глазами по тексту, Канда остановился на последней букве «Т». Кто же такой этот «Т»? Единственный, кому пришлось выслушать негодование Юу, был тот самый ведущий. Ведь его имя начиналось именно на букву «Т». Тикки. Усмехнувшись, Юу недоверчиво покосился на мальчика. - Ты говорил, что не сможешь уйти оттуда. Аллен потупил взгляд, продолжая изредка швыркать носом. - Мне нужно было выбрать одно из двух. Либо они, либо ты, - на лице мальчишки проступил еле заметный румянец. – Я выбрал тебя. Не сказать, что подобный ответ сильно удивил брюнета. Он ждал чего-то подобного, но после того, как Аллен постоянно твердил о том, что с цирком связана вся его жизнь, уже не верил в иной исход. Значит, мальчик всё же передумал… или он всегда надеялся на такое завершение? А может, случившееся и вовсе не зависело ни от кого из них? Как там говорится… может, судьба? Отогнав от себя глупое слово, Канда сложил записку, сунув обратно в конверт, и вновь приблизился к мальчику. - Только целоваться не смейте! – вдруг вскрикнул молчавший до этого Лави, закрывая глаза ладонью. – Мало того, что мой друг с самого утра успел испортить мне настроение, так теперь собирается шокировать ещё больше. Ребят, потерпите, хорошо? Я уйду, и можете обжиматься, сколько душе угодно, - рыжеволосый поспешил ретироваться с места событий, испепеляемый взглядом Канды. – Юу, пока по-нормальному не извинишься, не жди, что я буду с тобой разговаривать! - Кролик ненормальный… - прошипел юноша, глядя вслед улепётывающему другу. - Кролик? – переспросил Аллен. – Впервые слышу, чтобы так людей называли. Брюнет перевёл взгляд на мальчика. Его глаза покраснели от недавних слёз, но они больше не были такими тоскливо-жалостными и выворачивающими наизнанку. Ясный светло-серый цвет вновь засверкал, придавая личику былую искру. Аллен остался с ним. Он сказал, что выбрал не арену. Шапито осталось в прошлом, став одним большим законченным пунктом жизни. - Не заморачивайся, - Канда подтянул мальчика к себе, касаясь губами его лба. – Как ты догадался явиться именно сюда? Бывший артист ощутимо затрепетал в чужих руках, как только лицо парня оказалось слишком близко. - Интуиция, - лукаво улыбнулся Аллен, приподнимая голову. – Раз тебя не оказалось дома, то я решил, что ты мог уйти только сюда. Поверить ему? Что ж, другого объяснения Юу всё равно не смог найти. *** Шапито опустело. Клетки с животными уже были переправлены на вокзал вместе с большинством вагончиков. Около десятка человек, перекрикиваясь, собирали огромный шатёр. Он постепенно склонялся к земле, теряя своё величие. Аллен с тоской окинул взглядом потерявшее былой блеск место, и нехотя поплёлся вперёд. Тяжелее всего было молча встать и уйти, не попрощавшись с Юу. Во сне парень выглядел так умиротворённо, что даже и не скажешь, будто бы он умеет хмуриться. Уходя, мальчик не удержался и всё же поверхностно поцеловал его. Брюнет тогда завозился, а Аллен, испугавшись, быстро юркнул в коридор, как можно тише прикрывая за собой дверь. И вот сейчас он должен будет сесть в поезд и покинуть город, в котором так хотел бы остаться. - Ты всё-таки явился, - бархатистый голос заставил артиста резко обернуться. К нему подошёл Тикки, их ведущий. Мальчик вежливо поздоровался, нервно начиная переминаться с ноги на ногу. - Зачем ты пришёл? Вопрос застал Аллена врасплох. Зачем? Чтобы отправиться в путь вместе со всеми. Это его работа и его жизнь. Почему же Тикки всегда умудряется спрашивать странные вещи? Не дожидаясь ответа, Микк протянул мальчишке небольшой конверт. - Возьми это и можешь идти. - Что? – окончательно растерявшись, Аллен смотрел на конверт как на летающую тарелку. - Ты ведь нашёл более важное для себя место, - как всегда загадочно объяснился Тикки. – Так не задерживайся здесь. Мальчишка совершенно не знал, что сказать. Его только что отпустили, а он даже не понимал, почему. Никогда в жизни Аллен не думал о возможности покинуть арену и начать другую жизнь. Да и кто ему это говорит? Микк, самый ярый приверженец правил и отсутствия отступлений от них. А теперь вдруг… просто отправляет его на свободу. Почему? Аллен мучился этим вопросом. Он никогда старался не подавать вида, когда внутри него что-то изменилось. Только лишь в выступления мальчишка стал вкладывать ещё больше эмоций, чем раньше. Потому что теперь ему есть, для кого выступать. - Но мне даже некуда идти! – слабо запротестовал артист. Тикки с улыбкой посмотрел на него, словно поражаясь какой-то глупости. Пригладив волнистые волосы, он надел на голову чёрный цилиндр, придававший ему вид истинного джентльмена. Микк почти никогда не расставался с ним, и поэтому его облик выделялся на контрасте с современным обществом. Впрочем, мужчину никогда особо не волновали косые взгляды. Даже наоборот – он ими наслаждался. - Я думаю, ты ошибаешься. Не спеши с выводами и найдёшь ответ, - ведущий извлёк из кармана уже знакомую для мальчика коробочку. – Карты ведь всегда были с тобой? Аллен кивнул, ощущая горячую влагу на щеках. На сердце стало как-то непривычно легко. Груз, который он тащил на своих детских плечах, оказался скинут в одну секунду. Но остался страх неизвестности. Что теперь делать, куда идти и как жить дальше? Не спешить с выводами… Повертев колоду карт в руке, мальчик смутно стал догадываться, благодаря чему он сейчас стал свободным. Точнее, благодаря кому. Ему ведь есть, куда идти. Игнорируя слёзы, Аллен сжал колоду, которая останется единственным напоминанием о бродячем цирке. Его бывшем доме. Его прошлой жизни и отправным пунктом в будущее. Эпилог. 2 месяца спустя. Будильник разразился громким звоном, нещадно раздражая слух. Канда, норовивший натянуть одеяло на голову и продолжить сон, был неприятно удивлён мгновенно возникшей вознёй около него. Звон тут же прекратился, а кровать тихонько заскрипела. По голой спине пробежался холодок, когда источник тепла исчез, откидывая одеяло в сторону. - Канда, вставай! – Аллен потряс его за плечо. – Учёба ведь. Брюнет недовольно что-то промычал, явно не собираясь подниматься. - Канда… ну просыпайся же! Тихо выругавшись, парень перевернулся на спину и, схватив не ожидающего такого поворота Аллена, опрокинул его на себя. Мальчишка тут же смутился, но попыток отстраниться не предпринял. - Учёба в такую рань начинается только у тебя. Я могу спать ещё целый час, - хмыкнул Юу, наслаждаясь не изменяющейся реакцией мальчика. - Ладно, я понял, - тот заёрзал, пытаясь слезть с удерживающего его юноши. – Можешь спать. Отпустив хрупкие запястья, Канда сцепил руки вокруг мальчишеской талии и ловко поймал его губы. Просить о продолжении не пришлось – Аллен почти сразу сам подался вперёд, вцепляясь в спутанные длинные волосы и уже весьма уверенно играя языком. Недолго думая, Юу пустил в ход ненавязчивые поглаживания по спине подростка. Аллен стал сильнее жаться к любимому телу, позволяя острым пальцам иногда спускаться к бёдрам. - Не сейчас… время, - с трудом разорвав поцелуй, мальчик в последний раз насладился погружением в тёмные глаза и сполз с кровати, надевая на ходу брюки. Канда же не без удовольствия заметил красноватые отметины на его плечах и несколько длинных полос на спине такого же цвета. Это хрупкое тело теперь принадлежало только ему, порой выгибаясь в постели в слегка неестественных позах. Парню нравилось постоянное смущение Аллена, через которое тот проходил каждый раз, оказываясь зажатым в углу. Впрочем, мальчик редко выказывал нежелание ощутить близость. После того, как Аллен покинул бродячий цирк, не взяв с собой ни единой вещи, Канде пришлось обеспечить его всем необходимым для выживания в самом прямом смысле. Немного одежды, помощь с выбором школы, в которую мальчишка сначала наотрез отказывался идти, а так же место проживания. Юу не был против того, чтобы Аллен оставался у него. К тому же, проблема наличия лишь одной кровати решилась довольно легко в их случае. Что же касается отношений, то никто из них не заводил серьёзных разговоров на эту тему. Они просто жили, продолжая следовать за чувствами, возникшими под куполом цирка. Аллен любил находиться рядом с Юу. Мальчик даже смог найти себе подработку на неполный день, чтобы хоть как-то зарабатывать деньги, поэтому времени для совместного провождения оставалось немного. Однако сложившаяся ситуация вполне удачно компенсировалась тем, что в свободные часы они находились в одной комнате. Аллену нравилось чувствовать прикосновения обнажённого живота к своему и блуждающих губ по телу. Нравилось позволять Канде гораздо больше, чем кому-либо вообще. Никто и никогда не был так близок к нему. Да больше никто и не нужен. Он нашёл одного-единственного человека, с которым был готов провести долгие года жизни. Случайная встреча, обернувшаяся целью для будущего. Не это ли называют Судьбой? Пролистав несколько словарей, Канда так и не остановился ни на одном из определений, данном в них. У него было собственное понятие Судьбы, и оно имело серые глаза и тёплую улыбку. Навсегда.