прости меня
21 января 2022 г., 18:15
Примечания:
Вышло совсем не то, что я хотела передать...
***
Привет… Я так долго думал, как же мне сказать тебе это, но вот, сижу, и совсем ничего в голову не приходит. Ну, ты наверное совсем привык к такому поведению? «Акутагава, успокойся», «Может мне поговорить с Дазай-саном?», «Что ты сейчас чувствуешь», ты постоянно говорил мне эти фразы, не считая конечно же твоих нравоучений. Прости, за два года ты так и не услышал что-то адекватное, хоть на одну из этих фраз. Знаешь, тигр, из-за тебя я стал другим. Может ты и не замечал, но я начал больше разговаривать, начал думать о том, что хочу сам, наладил некоторые контакты, чаще ждал наших встреч. А ведь раньше я совсем не был таким. Но затем в моей вечной темноте появился ты… воплощение чего то идеального, чего мне всегда не хватало. Я завидовал и ненавидел тебя, мне стыдно за это. Я захотел заново изучить этот мир, не обрамленный этими цепями безразличия. Ведь тут был ты, ты обещал показать мне этот мир, несмотря на то, что твой был таким же серым. А помнишь как мы познакомились? Я проклял тот день, думая что это кара, и всё же Бог решил наказать меня. Но позже я решил, что все было совсем наоборот, скорее ты стал моим подношением с небес. За какие заслуги? Правда оказалась хуже, гораздо хуже. Ты стал моим личным Мальбонте, чёрное и белое, что одновременно давало мне что то прекрасное, и приносило нестерпимую боль. Даже на совместных миссиях я пытался избегать тебя, но видимо ты упорный, попросил мой номер у Дазай-сана, и стал писать мне каждый день. Глупец, зачем ты присылал мне свои фотки? Я не спал ночами, любовался, параллельно ждя, когда же ты напишешь какой я безразличный мудак, и уйдешь. За эти два года, я так и ни разу не сказал тебе «спасибо», хотя ты заслуживал это больше, чем кто либо другой. Спасибо… — Глупый… — задыхаясь в собственных слезах, утыкаясь в скрещенные руки. Аффективно заряженное состояние, сопровождающееся мощными эмоциональными выплесками, крики нестерпимой боли, что из моральной перерастает и в физическую. Сквозь боль и солёные слезы, он читает письмо дальше. Я помню каждый наш проведённый вместе день, они навсегда останутся в моей сердце. Ты наверное удивлен моими словами? «Это ведь так не похоже на Акутагаву, что он несёт». Я и сам не понимаю, но чувствую, что должен. За наше недолгое общение я сказал тебе столько плохих слов в твой адрес, столько ссорился… Прости, это не проходило для меня безболезненно, я каждую ссору переживал, словно мне вот вот вколет смертельную инъекцию, или раздавят гидравлическим прессом. Мне было так приятно слышать свое имя имя из твоих уст, хотелось слышать каждый день, не было смысла встречать новый день, если твоя улыбка, и это ласковое «Аку» не скажут мне что нибудь сегодня. Ацуши выкинул письмо на пол, а потом резко встав, кинулся к нему, прижимая к сердцу, заливаясь в новом приступе истерики, приговаривая — Не верю. Н-не верю, не верю не верю не верю не верю не верю… Дазай-сан, пожалуйста, спасите его! Умоляю…пожалуйста Рампо-сан, Куникида-сан, пожалуйста… — Ац. — Нет, нет, молчи пожалуйста, Кека-чан… — Йосано, сделай что нибудь! Вытирая слезы обратной стороной рубашки, истерично разворачивая письмо, ища последнюю прочитанную строчку. — Не читай дальше — а Дазаю ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и, закусывая губу от безысходности, а может, отвращения к себе, ждать заслуженного удара. Я… На самом деле я хочу сказать тебе ещё кучу всего, но на это и вечности не хватит. Ацуши, я ведь знал что умру, знал что оставлю тебя, знал что ты выживешь, ведь главный герой не может умереть. Дазай-сан и Мори-сенсей предупредили меня. Прости, я жалкий и эгоистичный трус, побоявшийся сказать тебе все лично, переложивший это бремя на тебя. Все твои слова навсегда сохранятся в моём, уже не бившемся сердце. Я люблю тебя, Ацуши…
