новая пассия с изюминкой

милая дама, лет двадцати пяти, лежала на груди падишаха, вырисовывая пальцем на ней какие-то узоры. она нудно о чём-то рассказывала, но мураду нравилось слушать ее. история Фарьи Бетлен была известна всем в Стамбуле. Венгерская принцесса, которая приехала у султана просить помощи, а по итогу стала законной женой султана мурада и матерью его единственного ребёнка - Каи Султан. казалось бы, прекрасная жизнь у этой женщины, родила ребёнка, стала женой и султан обращает внимание только на неё. но это было далеко не так, учитывая что Фарья после трудных родов стала бесплодной и больше никогда не сможет забеременеть. Кёсем султан, мать падишаха, решила взять все в свои руки и отправила одну наложницу в покои сына, ибо продолжения рода это обязательно, а толка от Фарьи теперь уж точно никакого. но по не ведомым султанше причинам, хатун так и не дошла в покои повелителя. много слухов после этого ходило по гарему, но что же было на самом деле? три месяца назад первые лучи солнца озаряют главную комнату дворца и уже давно не спящая калфа, тут же забегает в гарем, поднимая всех спящих рабынь. — за работу, девушки! подъем, встаём, сони! - кричит лалезар, параллельно хлопая в ладоши, обходя все матрасы. — ох, девушки, а если вас султан позовёт? а вы тут спите на своих ложах, что мне ему ответить? повелитель простите, но александра хатун спит ещё? - с насмешкой говорит главный евнух Хаджи и подходит к одной из рабынь. — это я образно, хатун, если вдруг султан позовёт тебя, я обязательно доложу тебе об этом. — уж надеюсь, хаджи! а то надоело мне уже здесь в гареме сидеть. - поджав губы, обиженно говорит хатун, отворачиваясь от евнуха. день длился слишком долго, много всяких хлопот утомили уже не молодого Хаджи , поэтому решив отдохнуть, тот идёт к своей госпоже - Валиде Кёсем Султан. прекрасную и большую комнату украшают к вечеру служанки, зажигая свечи и подготавливая султаншу к вечернему хамаму. госпожа лежала на небольшом диванчике, который был выполнен в стиле барокко. на золотистом бортике «ложи» располагалась рука валиде, на которой виднелся перстень с большим рубином, а края были украшены небольшими бриллиантами. легким движением пальцев, султанша подзывает к себе евнуха, чтоб отдать очередное распоряжение. — подойди, хаджи. - спокойно говорит та, немного приподнимаясь на локтях. — толку с этой фарьи не будет, сам понимаешь. у меня есть на примете одна девушка, санавбер зовут. хатун очень образованная и думаю понравится нашему повелителю, пускай она сегодня отправится к мураду на ночь, иншаллах хоть она подарит империи наследника. - тяжело вздыхая, говорит валиде, стукая пальцами по бортику дивана. — и сделай это так, чтоб фарья не узнала. не нужны мне проблемы от этой мерзавки. — валиде, вы ведь понимаете, что от этой женщины трудно что-то утаить… но можете быть уверены, я приложу все усилия, чтоб девушка попала в покои к падишаху. - мужчина кивает султанше, в знак того, что все должно пройти гладко, по другому не может быть. получив новое распоряжение от своей госпожи, хаджи тут же направляется в гарем, чтоб подготовить женщину к ночи с падишахом. по приходу в гарем, он видит фарью, которая кричала на очередную девушку, за ее малейшую оплошность. идеальный момент, чтоб незаметно доложить санавбер о том, что ночью она будет ублажать султана. слава аллаху, хатун стояла вдалеке, что ещё больше играло на пользу евнуху. подойдя к ней, тот тихо шепчет о предстоящей ночи, не отводя взгляда от разъяренной фарьи. — не вздумай кому-то проговориться об этом, слышишь? лично валиде тебя будет готовить, ибо в гареме тебе покоя не будет. сейчас иди за мной и не привлекай к себе лишнего внимания, ладно? - шепчет хаджи, наконец-то переводя взгляд на довольную санавбер. девушка одобрительно кивает и сделав благодарный поклон, следует за хаджи к самим покоям валиде султан. презрительный взгляд фарьи не обошёл несчастную хатун, но не смотря на это, санавбер уверенно шла за евнухом, ибо знала, что возможно этой ночью все изменится и она наконец-то станет госпожой, о чем так мечтала все ее прибывание во дворце. длинные и долгие коридоры, которые сопровождались поучительной беседой от Хаджи, о том как нужно вести себя в покоях султанши, а после и в комнате повелителя. наконец, перед ними показывается большая дверь, которая была прямым проходом в комнату кёсем. плетясь за мужчиной, санавбер тихо заходит в покои, делая низкий характерный поклон. одобряющий взгляд кёсем и та сразу же жестом подзывает к себе санавбер. хатун сдерживая улыбку, подходит к султанше и чтоб той было удобнее, сразу садится на колени у ее подола платья. — ты давно уже у меня на примете. калфа говорила, что ты очень умная и образованная. ты ведь венецианка, верно? - с улыбкой спрашивает кёсем, приподнимая лицо хатун за подбородок. — да султанша, венеция моя родина, по которой ещё вчера я очень скучала, но узнав ваше распоряжение, тут же забыла обо всем и теперь волнуюсь лишь о том, понравлюсь ли я нашему падишаху. - с ноткой грусти, отвечает санавбер, пытаясь вызвать некую жалость у султанши. — понравишься, конечно понравишься, будь уверена в этом. не бойся фарью, милая, пока ты под моим присмотром, она не сможет и пальцем тебя тронуть, слышишь? будь выше этой выскочки, ты ведь мать будущего наследника, иншаллах. а сейчас, тебе нужно готовиться, нельзя заставлять мурада ждать. мои служанки тебя подготовят и ты отправишься в покои к повелителю. счастью санавбер не было предела. наконец-то, она попадёт в покои падишаха. будет первой женщиной, которая зашла к мураду, после стольких лет любви с фарьей. подготовка была не очень длительной или утомительной, поэтому быстро собравшись, санавбер отправляется вместе с служанками валиде, а именно Мелек хатун и Гюльшах хатун, в покои к султану. казалось бы, действительно все прекрасно, не так ли? сама валиде султан выбрала девушку, чтоб та ублажила повелителя вместо этой неадекватной фарьи. но что-то здесь явно было не так и дело далеко не в султанше или в ее спонтанном решении. девушки, которые сопровождали ее, они действительно пугали несчастную санавбер, ибо уж очень косо смотрели на неё. если гюльшах ещё хоть как-то нормально пыталась вести себя, то мелек словно была готова накинуться на санавбер. в одном из коридоров это и случилось. в какой-то момент, мелек резко закрыла рот санавбер и вместе с гюльшах они потащили ее в прачечную, где вместе с хатун и закрылись. — уже султаншей , небось, себя возомнила, да? - мерзко спрашивает мелек. — ты разве не знаешь, что у повелителя нашего лишь одна дама в сердце, и это фарья султан! а какая-то рабыня, вроде тебя, никогда не сможет занять ее место, поэтому лучше у нашей госпожи даже под ногами не путаться. - продолжает гюльшах, подходя к напуганной санавбер. — и у нас тоже. не обессудьте, санавбер хатун, мы лишь выполняем приказ нашей госпожи - Хасеки Фарьи Султан! — вы служанки фарьи..? но как тогда вы.. - не успела несчастная договорить, как мелек резко вонзила ей в живот кинжал. — говорят, даже у стен есть уши…. мы и есть эти уши, санавбер. - прошептала мелек, пока хатун медленно сползала на колени. всего несколько секунд и девушка уже лежит мертвая на полу, заливая его своей кровью из раны. служанки быстро убрались и удалились с прачечной, и направились к своей госпоже , которой они служили. — фарья султан, как вы и приказали, санавбер хатун мертва. ее тело сейчас находится в прачечной и все улики указывают лишь на самоубийство. - гордо говорит мелек, изредка посматривая на фарья исподлобья. — отлично. я знала, что на вас можно положиться. а теперь идите обратно к валиде и есть она будет спрашивать где санавбер, отвечайте что та прогнала вас и захотела дойти к султанским покоям сама, ясно? — как прикажете, султанша. девушки удалились и направились к валиде. кёсем действительно это все спрашивала, а служанки лишь дальше исполняли приказ фарьи. такой ответ валиде вполне устроил, поэтому после услышанного, та приказала оставить ее одну, чтоб наконец-то отдохнуть. после окончания всех процедур, валиде уже лежала в своей просторной ложе и читала книгу, попивая горячего молока. ее вечернему отдыху помешал хаджи, который резко ворвался в покои. — султанша, беда, беда! - кричит тот, подбегая к ложе. — хаджи, что происходит? что уже случилось в такой-то час? - недовольно ворчит та, вставая с постели. — санавбер хатун! она мертва, султанша! бедняга вонзила кинжал в себя, прямо в прачечной!