Истории о любви

-Ах вот как. Узнал, что я уезжаю и решил стать ласковым, - с наигранной улыбкой, произнёс Мо Жань, не отрывая взгляда от наложника. Ваньнин ожидаемо промолчал не желая распространяться о своих чувствах и мыслях. Если честно, император только отчасти прав. На деле Ваньнин подумал, что если станет покорным, то быстро наскучит Мо Жаню и тот оставит Ваньнина и его израненную душу в покое. Пока говорить об успешности такой стратегии рано, но Император стал только прилипчивее. Ваньнин не знал, что чувствует по этому поводу. Стоит ли радоваться, стоит ли опасаться. Война-это опасно, что испытает, если с Мо Жанем, что-то случится? Он не рисковал даже предполагать. -Не надо переживать, ведь я пока здесь, - продолжил Вэйюй, сжимая ладонь Ваньнина в руке и отвлекая его от собственный мыслей, - Мне пора идти. Поцелуешь меня? Щёки Ваньнина сразу вспыхнули алым и Мо Жань в ответ издал только смешок и уже хотел потянуться к своему наложнику сам, снимая с него груз смущения. Однако, застыл когда Ваньнин самостоятельно подполз к нему и, зажмурив глаза, ткнулся в его губы своими. Ваньнин, отстранившись, судорожно пытался осознать, то что сейчас сделал. Но осознать ему не дали. Мо Жаню мало. Этот неловкий, судорожный поцелуй словно издёвка, пытка, как капля воды попавшая на губы, умирающему от жажды. Поэтому больше, глубже. Сильные руки коснулись чужого тела, прижимая смущённое, дрожащее...своё. -Разве вам не нужно идти?- произнёс Ваньнин, ощутив чужие ладони на своих бёдрах, под тонкой тканью халата. Мгновение и омега ощутил своей спиной мягкость подушек, раскинутых по полу императорских покоев. -Это подождёт. Всё подождёт,- нависая над Ваньнином, ответил Мо Жань, задирая полы халата выше и открывая вид на искушение, разврат, грех во плоти. Одним словом ноги Ваньнина. Сейчас всё о чём мог думать Мо Жань, как бы ему хотелось после похода вернуться и застать своего фаворита беременным. Ваньнин, носящих их дитя, принца или принцессу под сердцем. Неважно, кого он ему подарит. Мо Жань будет любить этого ребенка всей душой, просто поэтому что его родил Ваньнин. Это было бы самой прекрасной, желанной наградой из всех. Как бы он ласково, нежно, так несвойственно для себя покрыл упругий, тёплый, очаровательно-округлый живот поцелуями. Мо Жань бы дал ему всё. Покрыл золотом, бриллиантами, своей защитой и любовью, если бы только Ваньнин подарил ему обожаемое, заранее любимое дитя.