Осторожно, скользко

Питер. Чудесный и загадочный город, так сильно манящий к себе людей с разных уголков не то, что страны, а целого мира. Почти каждый второй мечтает поступить в один из престижных университетов этой пасмурной столицы культуры, и так вышло, что и наш Антон — не исключение. Но кто же мог подумать, что этот романтичный и пропитанный вдохновением город способен так сильно сломать человека? Антон Шастун родился, жил и учился в Воронеже, и с 16-и лет решил, что будет поступать именно в Питер и плевать на кого, на кого возьмут. Так сильно ему хотелось сбежать из этого города, который душил его обилием проблем, что эта идея, которую он, кстати, продумывал вместе со своим лучшим другом и одноклассником — Димой Позовым, казалась единственным шансом на спасение. А спасаться было от чего. У Антона с детства были сложные отношения с матерью и отчимом, тот часто поднимал руку на мать и на Антона, а когда тот стал отвечать — то был каждый раз избит и выставлен за дверь руками собственной Матери, которая слепо любила этого мудака и верила, что проблема именно в «её отбившемся от рук сынке». Впрочем, у Шастуна всегда был Дима, чьи родители всегда были рады ему в их доме, поэтому ночевать на улице Шасту не приходилось. В отличие от того, что его ожидало в Питере. Антону пришлось оказаться в Питере одному, Позов поступил в Воронеже на медицинский, а Шаст… Не поступил никуда. Но оставаться в этом городе он категорически отказывался. Собрав все свои накопления, он на первом же поезде уехал в Петербург и город встретил его осенней промозглостью, сыростью и свободой, отчего парень наконец-то смог выдохнуть и, казалось, даже отпустить всю свою тревожность. Но, как выяснилось, тревога просто отступила в тень, затмеваемая счастьем от исполнения мечты. Сначала Шастун контовался в дешёвом отеле и искал работу на первое время, чтобы заработать на жилье и учёбу в следующем году, но на работу его брать не хотели, деньги кончались, безуспешно оббивая пороги различных контор по объявлению из газет, десятки собеседований в приличных офисах, закончившихся так и не начавшись. Все это привело к тому, что Шастун отчаялся и пошел в промоутеры, пару раз отхватив в подворотне у местных гопников, Шастун понял, что эти деньги, того не стоят, да и платили, честно признаться, скверно и не вовремя, что заставляло Антона голодать неделями, питаясь святым духом, откладывая деньги на аренду, и не позволяя к ним прикасаться, чтобы не остаться на улице. Но уйдя с этой подработки, деньги пусть и маленькие перестали прибавлять совсем и в один прекрасный момент жить стало негде. Это был Ноябрь и первый снег, Шастун со спортивной сумкой своих немногочисленных вещей стоял у дверей отеля, в котором он провёл последние 2 месяца, с последними 500р в кармане. И вот теперь тревога вошла в свои права в полной мере. Первую ночь он провёл на вокзале, придумав, что опоздал на поезд, а на следующий день бесцельно бродил по проспектам, убеждая себя, что не все еще потеряно и отчаиваться рано, но умом понимал, что он понятия не имеет, что делать. Эта мысль душила и заставляла разочаровываться парня в самом себе. Ближе к шести вечера он набрел на бар в какой-то подворотне со слабо мигающей красной неоновой вывеской «Осторожно, скользко», — « Ну и название… »— С усмешкой подумал Антон, глядя на вход, ведущий в цокольный этаж, на улице снова занимался снег с дождем и, оглянувшись по сторонам, будто проверяя, нет ли за ним хвоста, парень неуверенно ступил на порог лестницы подвального помещения.и тут же поскользнулся, съехав прямо вниз и ударившись о дверь головой. — « Теперь понятно почему…» — подумал парень, потирая ушибленный зад и прижимая ладошку ко лбу, когда боль стала терпимой Антон поднялся и не спеша открыл дверь. Внутри не сказать, что было теплее, но не было снега и ветра хотя бы — это радовало. Бар встретил парня не очень дружелюбным полумраком, не говоря уже о «говорящем названии», запахом сигарет и чего-то сладкого, хотелось есть. . Сама обстановка не была богата на людей, а вернее сказать, их совсем не было, в углу у барной стойки из проигрывателя тихо играла музыка и Шасту удалось узнать песню Нирваны «The man who sold the world». Проволочив своё искалеченное тело к барной стойке, Антон упал на стул, скинув рядом сумку и, сложив перед собой руки, около минуты молча рассматривал свои пальцы, которыми прокручивал кольца, он внезапно осознал, что положение у него прискорбное. — Парень, тяжёлый день? — раздалось насмешливое из-за бара, отчего Шаст вы нырнул из размышлений и взглянул на человека по ту сторону бара, это оказался бармен, что не было удивительным, но почему-то парень посмотрел на него так, будто его здесь не должно было быть. Внешность его напоминала армянина, но в глаза сразу бросался весьма невысокий рост и компенсирующий это пучок волос собранный в куль на голове, от чего вид его казался ещё более удивительным. — Эй, Чего завис, тебе плохо? — щелкун перед его лицом пальцами бармен, за секунду став серьёзным. — А? Простите, нет, — замялся парень, вызвав ещё большее недоумение со стороны бармена, но подумав с секунду продолжил — Хотя, на самом деле весьма паршиво — закончил Шаст и опустил лицо в холодные ладони, потирая ими глаза. Мужчина за стойкой сразу же переменился в лице и быстро схватив бутылку с полки, наполнил рюмку. — Выпей, — с улыбкой озвучил тот, — За счёт заведения. — подытожил он, заметив удивленный взгляд парня напротив. Антон недолго подумав, махом опрокинул рюмку в себя, даже не зажмурившись и, когда приятное тепло растеклось внутри, расслабленно выдохнул. — Ого, а ты не так прост, как кажешься — засмеялся бармен и протянул руку через барную стойку парню — Я Сергей Матвиенко. Для своих Серж. — Антон Шастун, — с меньшим энтузиазмом ответил парень и неуверенно ответил на рукопожатие. — Для своих Шаст. — Раз уж ты, Шаст в такое время забрел в наш бар, то дела совсем плохи, рассказывай, — говорит Сергей, делая акцент на слове «Наш» разливая содержимое бутылки по двум шотам и тут же осушая один. Шастун удивился как быстро этот бармен стал вести себя с ним так, будто они давние приятели, да еще и выпивать на рабочем месте при потенциальном клиенте, но сопротивляться не стал, а молча осушил шот и решил, что раз уж человек спрашивает сам, то грех не ответить, тем более это же бармен, с ними принято делиться тяготами души. Верно? — Мне жить негде, — с ходу выпалил он самое наболевшее, — а на работу не берут и денег осталось 500 рублей. Не знаю, как жить. Недавно приехал в город поступать, не вышло, вот сижу теперь тут, — коротко обрисовал ситуацию парень. — Ничего себе, приятель, я думаю это судьба, не иначе, — широко улыбнулся Серж, на что Шаст лишь горько усмехнулся, покручивая пальцами пустой шот на столешнице. — Напитки мешать умеешь? — внезапно спросил тот, отчего Антон от удивления раскрыл рот и уставился на Сергея. — Д-да, — немного подумав ответил Шастун, вспоминая все свои алкогольные тусы с Позовым и мысленно улыбаясь, скучая по тем веселым денькам. — Отлично, — тут же бросил бармен, не преставая улыбаться и наполнил рюмки заново, — А то учить пришлось бы. — Не понял, — честно признался парень, по инерции уже проглатывает содержимое шота. — Нам как раз требуется второй Бармен, а то, как видишь, я один тут, а учитывая все то, что ты мне сказал, пусть кратко, но весьма содержательно, выбора у тебя нет, — Сказал хвостач на последок подмигнув парню и ехидно улыбнувшись. — Ты серьёзно? — не веря спросил Шкат и не понимает как успел перейти на «Ты» В диалоге с только что знакомым человеком, отлично алкоголь на пустой желудок давал о себе знать, то ли, дружелюбная и свойская манера общения Матвиенко сыграла роль. —Да, сиëзна, — скорчив смешную гримасу ответил тот и засмеялся. — Когда я могу приступить? — Быстро зарядившись энтузиазмом весело спросил Антон, — А по зарплате как? А, погоди, А собеседование, — начал тараторить парень, чем вызвал только ещё больший смех у Матвиенко. — Притормози, парень, — улыбаясь приговорил Серж, жестом показывая «стоп».— Этот бар, франшизный — моя мечта и собственность меня и моего товарища, с ним, я тебя позже познакомлю, так что собеседование ты уже прошёл, а по зарплате договоримся. Насчет жилья, я могу любезно предложить тебе пожить у меня, парень ты, вижу, повидавший виды, так что в этот холодный ноябрьский день ты заслуживаешь немного чудес. — улыбаясь озвучил Сергей, наблюдая, как глаза Шастуна вылезают из орбит с каждым его новым словом. — Я не знаю, что сказать, Серж, — задыхаясь от шока почти прошептал Антон, — Ты не представляешь, что только что сделал, ты… Ты просто спас меня! — воскликнул шатен. — Поблагодарить меня ещё успеешь, а пока тащи свой зад в подсобку, переодевается и вперёд за бар, я тебе все покажу, пока люди не поперли. — шутливо по хозяйски скомандовал тот, и Шастун тут же подорвался, хватая сумку с пола и бросая короткое «угу», забежал в дверь за баром. Всю свою первую смену Антон и Сергей слаженно работали вместе, парень быстро разобрался, что к чему, хотя и алкоголь на голодный желудок, порой напоминал о себе, заставляя Штаста изредка терять координацию, но в целом, он справлялся, ближе к полуночи в баре собралась целая толпа, музыка уже играла на всю, зажглись софиты и стробоскопы и бар превратился в какой-то клуб, люди напивались и танцевали, было шумно и весело. Шастун был переполнен положительными эмоциями и на удивление легко находил общий язык почти с каждым завсегдатаем этого бара, которые удивлялись новому лицу и только успевал готовить напитки. Первая смена Антона закончилась в 4 утра, когда в баре остались только они с Матвиенко и парочка спящих за столиками перебравших с алкоголем парней. — Вызови им такси до дома за счёт бара и посади в машину, убедись, чтобы они верно назвали свой адрес. — убираясь за стойкой попросил Серж, — Мы в ответе за тех, кого напоили, — улыбаясь пожал плечами тот. — Понял, — слегка устало ответил Шаст и последовал поручению. К 5-и утра они закончили уборку, закрыли бар и Матвиенко вызвал такси, они сели в машину и поехали домой. Домой? Только сейчас Шастун задумался о том, что он буквально сел в машину с малознакомцем, который его напоил, устроил на работу к себе в бар в чужом городе, и теперь Антон едет к нему домой, как безрассудно. Но отчего-то эти мысли вызывали лишь смех, рядом с Сержем Шаст не чувствовал себя в опасности, скорее наоборот. Да и впрочем, что может быть безрассуднее, чем одному мотануть в Питер, не имея ни должным образом финансов, ни шансов на поступление в универ, чтобы жить хотя бы в общаге? Шастун откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, сон медленно закрадывался в сознание, и казалось прошло всего несколько минут, с того момента, как они отъехали от бара, но резкий толчок в плечо его разбудил. — Приехали, Шаст, проснись, — проговорил Матвиенко стоя у открытой двери такси, — Пойдем, дома доспишь. Именно сейчас выпить накануне алкоголь дало о себе знать в полной мере, голова болела от громкой музыки в баре и недели голодания, хотя Шастун и перехватил за баром закусок, все равно, учитывая сколько до этого он ел только чай и хлеб, это было так же ни о чем. Поморщившись Антон вывалился из машины, и придерживаемый Матвиенко проследовал за ним в парадную многоэтажного дома. — Должен предупредить, я живу не один, а, собственно, с другом, с которым держим бар, он как раз сейчас должен встать, познакомлю вас. — проговаривал Серж, пока они поднимались в лифте и одарив Шастуна многозначным взглядом, добавил — Тем более, что сейчас вы абсолютно одинаковой кондиции с ним и оба будете выглядеть презентабельно. Поднявшись на нужный этаж, лифт остановился и двери открылись, шатен удивился, увидев число 23 на стене. —« Как высоко я забрался »— усмехнулся в мыслях Шаатун и проследовал за Армяном — так его называли некоторые завсегдатаи в баре. Дверь квартиры открылась и в нос сразу ударил приятный запах свежесваренного кофе и яишницы, а с комнаты слева по коридору раздавались характерные звуки шкварчения масла. — Доброе утро, Арс! — крикнул Серж, скидывая обувь и верхнюю одежду, — у меня сюрприз! — улыбаясь проговорил он. — Матвиенко, если ты снова кота притащил…— Раздался деланно грозный голос с кухни и в коридоре показался черноволосый мужчина с полотенцем в руках и горящими голубыми глазами, которые резко изменились на шокированные и тот сделал вид, будто поперхнулся воздухом, завидев Шаста за спиной Матвиенко, который неплохо так возвышался за ним, и на таком фоне, Сергей казался крошечным. — Ну это уже перебор, Серж — усмехнулся брюнет. — Ну пожалуйста, давай его оставим! — наигранно по-детски протянул Армян, надувная губы и жалобно смотря на товарища, тот только рассмеялся. — Как назовем? , — широко улыбаясь, спросил Арс. — Антон Шастун, — удивляясь самому себе выпалил Шаст. — К лотку приучен? — отозвался тот, искрясь смехом. — А эт Сенька Попов — знаменитый питерский гхэй, — В веселой манере вставил Армян, на что шатен, несмотря на усталость прыснул со смеху, а Арсений лишь покачал головой, с лёгкой укоризненой смотря на Сережу. — Что ж, а теперь, когда мы все поперезнакомились, предлагаю позавтракать, — Объявил Попов, — Мойте руки и прошу за стол, а я пока налью котенку молока в блюдце. — Продолжил усмехаться брюнет и скрылся в кухне. Серж подтолкнул Шаста, следовать за ним, и тот, тут же спохватившись, что до сих пор не разделся, скинул с себя куртку, повесил на крючок гардероба и, разувшись, прошел за Сергеем. Вся ситуация знакомства казалась Антону невероятно чуднóй и нелепой, но в сердце поселилось стойкое и приятное ощущение, что теперь наконец-то все должно начать налаживаться.