Ты всегда можешь стоять под моим зонтом

      Он все забыл.       Все, что произошло между ними в ночь неслучившегося Апокалипсиса.       Неловкую беседу на скамейке под бутылку полусладкого вина. Азирафель тогда попросил у него прощения. За то, как отталкивал все эти столетия. Кроули хотел броситься к нему в объятия уже тогда, но сдержался, ведь ангел не давал согласия, не приглашал. Он всего лишь извинился.       Азирафель мягко взял его за руку, когда они ехали в автобусе. Держал в своей теплой ладони вплоть до самой остановки, и не обратил внимания на то, что водитель полчаса ездил кругами. Ведь Кроули пожелал, чтобы поездка длилась дольше.       А потом осторожные поцелуи.       Азирафель целовал его так, словно боялся, что Кроули сломается, если он сожмет его сильнее. Деликатно прикасался к нему, заставляя Кроули плавиться в его руках.       Азирафель дарил любовь, делился ею. Просил простить его за каждую грубость, каждое произнесенное с пренебрежением «демон».       Азирафель целовал, гладил, сжимал. Он отдавал, а Кроули принимал. С упоением и жадностью. С восторгом, едва сдерживая себя, он слушал обещания.       Он обещал. Что так отныне будет всегда. Что все былые ошибки забыты и прощены. Ангел обещал возместить своей любовью все шесть тысяч лет.       Клялся ему именем самой Богини.       Кроули смотрит сквозь пелену дождя на то, как Азирафель стоит на автобусной остановке. Той самой.       Отросшие, как нравится Азирафелю, рыжие кудри облепляют лицо и влага стекает за воротник, но Кроули глубоко плевать.       Сохо заливает ливнем, сравнимым лишь со всемирным потопом, а Кроули не сводит с ангела глаз.       Сегодня утром в кафе Азирафель посмотрел на него так, как смотрел только один раз. На стене Эдема, когда встретил впервые.       Он все забыл.       Потерял воспоминания.       О всего одной ночи, изменившей все и теперь не имеющей никакого смысла. Даже двух дней не прошло с того, как Кроули почувствовал его прикосновения на своей коже, а странные обстоятельства уже стерли из памяти ангела эту близость.       Возможно, он даже не знает, кто такой Кроули.       Или хуже — Кроули для него — все еще жалкий демон.       Кроули прикрывает глаза. Чувства обостряются, и он слышит, как громко стучит дождь по асфальту в самом центре Сохо. По его лицу стекают капли, и Кроули поднимает голову, желая, чтобы дождь вдруг освятился и разъел ему кожу.       Он слишком устал, чтобы пережить все это по новому кругу.       Кроули больше не чувствует дождь. Он открывает глаза и видит над собой черный зонт. Удивлено приоткрывает рот и замечает, что Азирафель исчез с автобусной остановки.       Ангел стоит перед ним и мягко улыбается. И в его улыбке больше нет той любви, что сияла веками. Она неловкая и смущенная. От нее у Кроули сжимается сердце.       Это невозможно. Нельзя вдруг получить так долго желаемую любовь и столь быстро ее потерять. Ни одна адская пытка не сравнима по жестокости с этим.       — Осторожно, ангел, — выдавливает из себя Кроули.       Они снова враги. Тысячелетия дружбы стерты щелчком пальцев. Если бы Кроули еще знал, кто щелкнул. Мгновенно вцепился бы в горло.       Он не знает даже, о чем думает Азирафель. Ведь он просто. Его. Не помнит.       — Не стоит дружить с незнакомыми демонами.       В конце концов стоит предупредить глупыша, что только Кроули никогда не причинит ему вред. Это будет ему только во благо.       Азирафель накрывает его зонтом, и дождь начинает заливать его белые кудри.       — Под зонтом хватит места и для двоих.       Кроули готов отдать душу за эту улыбку. А еще он готов шипеть от злости, ведь Азирафель такой ангел, что посочувствовал бы любому демону.       Он снова думает, что они были вместе лишь потому, что других демонов Азирафель не встречал.       Интересно, ему грозят еще шесть тысяч лет томления до их второго поцелуя?       — Ты не выглядишь, как плохой демон, — Азирафель задумчиво наклоняет голову вбок, а потом делает шаг и встает за его спиной, все еще держа над ним зонт.       Кроули даже чувствует его горячее дыхание на своем затылке. Но Азирафель всего лишь вздыхает, глядя на все еще пустую автобусную остановку.       Дождь звучит все громче, а Кроули боится повернуться, лишь бы не встречаться с этим равнодушным взглядом.       Ангела, который просто решил помочь какому-то первому встречному демону.       — Но спасибо за предупреждение, я буду на страже.       Азирафель за его спиной улыбается.       — Кажется, автобус не приедет, — замечает он. — Придется идти пешком. Могу я соблазнить тебя на разговор? Я никогда раньше не встречал демона, и у меня столько вопросов.       Кроули тихо смеется и закусывает губу. Азирафель всегда умел довести его до истерики.       — Почему бы и нет, ангел, — говорит он, прикрывая глаза и отворачиваясь от пустой остановки. — Мне действительно есть, что тебе рассказать.