виноваты хёнджин и его глупый брат

вечером температура снова падает, постепенно садится осенний морозец, и вот изо рта уже идёт пар, а небо как будто покрыто изморозью. точно такая же погода стояла рано утром – не хотелось даже выныривать из тёплой квартиры в эту сырую, угрюмую бездну. по дороге домой чимин благодарит себя за предусмотрительность, посильнее укутывая шею в новый вязаный шарф. наконец, пятница, и конец учебной недели ощущается совсем по-особенному. окружающие в спешке покидают автобусы и такси, плотно забивают парковки, несут домой пакеты, полные продуктов. жёлто-оранжевый свет красиво рефлектирует в лужицах на серой тротуарной плитке, и вся эта атмосфера вгоняет чимина в состояние легкой меланхолии. здесь самое главное вовремя поймать момент, чтоб не позволить ей перерасти в настоящую осеннюю хандру. он уже знает, что его ждёт. сестра наверняка после школы прыгнула прямиком за компьютер, забыв про еду и прочие радости простых смертных. беда в том, что возиться с ужином сегодня категорически не хочется, так что в планах раскручивать маму на доставку. она женщина состоятельная, уж курицу с овощами запросто потянет. перепрыгивая через две ступени, какой-то парень практически вылетает из подземного перехода и чуть ли ни в нос своей спутнице тычет огромным букетом. и всё это на глазах у чимина. "хоть постыдились бы", – думает он сначала, а потом печально отводит взгляд от счастливой пары, поглубже запихивая ледяные руки в карманы. юнги, кстати, так же ходил днями напролёт. воспоминания о нём преследуют уже на постоянной основе, стоит только маленьким намёкам возникнуть где-то поблизости. преподше звонит муж? ну конечно, везёт, у неё муж хотя бы есть. на светофоре рядом с автобусом тормозит любая мазда? какое совпадение, юнги между прочим тоже уважает японский автопром. если честно, чимин раз в несколько дней открывает список контактов только чтобы проверить, на месте ли его драгоценный краснеющий смайлик. ещё однажды он искренне недоумевает, как люди вообще встречаются на расстоянии. у некоторых тут не получается наладить отношения, тупо живя с человеком в одном городе. статус "всё сложно" становится его пожизненным девизом, а вторая подушка на постели – верной спутницей для обнимашек. и вот казалось бы, какого хрена надо раздувать драму из ничего и страдать бесконечно, пока само как-нибудь не рассосётся? потому что никто чимина не спрашивал, хочет ли он влюбляться и хватит ли у него смелости признаться своему предмету симпатии в чувствах. если б такие вещи обговаривались заранее, он бы сто раз подумал, глянул в расписание и решил однозначно не тратить время, особенно когда ничего в ответ не светит. за долгими, утомительными мыслями наступает время покидать нагретое сиденье в транспорте и снова пиздячить по воде. прямо как некоторые исторические личности из древней книжки. будто назло, во дворе уже неделю не работает освещение, только у подъезда горит несколько фонарей, а пока не подобрался ближе – иди наощупь. параллельно чимин пытается достать из рюкзака ключи, заведя руку за спину, и это кошмар как неудобно. какое счастье, что завтра короткий день без загруженных занятий: не придётся до поздней ночи страдать над учебниками, можно доползти до квартиры и расслабиться. одна единственная надежда на тёплый душ согревает продрогшие кости и придаёт сил. на скамейке около входа кто-то сидит, причём так интересно, будто спит или втыкает в одну точку под ногами. решая, что его это точно не касается, чимин как можно более безразлично пробегает мимо, лишь в последний момент оборачиваясь. вдруг человеку действительно помощь нужна. на незнакомце надето довольно стильное пальтишко благородного серого цвета; лицо опущено вниз, наполовину укутанное чёрным шарфом, а рядом с лавкой стоит пустая бутылка. понятно теперь. отчего-то поджавшаяся фигура кажется чимину смутно знакомой. пытаясь издалека разобрать в полумраке любые опознавательные черты, он бессовестно пялится точно минуту, а может больше. когда в конце концов человек поднимает голову, чимин от шока теряет дар речи и изо всех сил пытается не задохнуться. – юнги-хён! – единственное, что получается выговорить. будучи взаправду тем самым хёном, юнги хмурит брови, вглядываясь в крыльцо подъезда, но по-прежнему не двигается с места. – ты что тут делаешь?? осознание является после. чимин подходит поближе, так на свету отчётливо видно его обеспокоенное лицо. юнги пытается смотреть ровно, только хуй там плавал: глаза у него словно замыленные, слегка покрасневшие на пару с носом и щеками. с такого ракурса он похож на кота из шрека, пусть пьяного, зато не растерявшего своё очарование. – ты замёрз, – констатирует чимин, – какого чёрта, хён? к родителям приехал? ни ответа, ни привета. всё, что юнги делает – грустно глядит со своей скамейки и походу промерзает насквозь окончательно. как долго он здесь сидит, а самое главное с какой целью, никому из присутствующих неизвестно. разве что фонарю, но этот дружочек точно рассказать ничего не сможет. – блин, – наконец, видимо после восстановления системы в башке, глупый хён причмокивает губами. его движения чересчур плавные, как заторможенные, но подняться на удивление получается с первого раза. – чимин-а-а. меня мать прибьёт, если увидит та-ак-кого. – что ты здесь забыл? – резонно повторяет вопрос чимин, на всякий случай готовый страховать это инородное тело от падения. хотя на первый взгляд юнги казался намного более невменяемым, однако теперь на своих двоих стоит крепко. – просто хотел в гости зайти. передумал. чимин-а, я это... в чьи именно гости он собирался, чимину дослушивать не хочется. усталость дожимает остатки хорошего настроения, вместе с этим приходит лютая раздражительность. пустая бутылка отправляется в рюкзак, её позже придётся тащить до нужного контейнера. жалко человека бросать на улице, тем более того, от которого вот уже много минут всё внутри просто трепещет и искрится фейерверками. "хён хён хён здесь, он со мной рядом, мой хён, ХЁ-О-ОН", – примерно такая картина творится в мыслях, пока снаружи из последних сил держится самое невозмутимое выражение лица. – идёшь со мной, – тоном, не терпящим возражений, – а то застудишь себе что-нибудь. давай, давай, как ты там говоришь обычно? кабанчиком! внезапно покладистый, юнги кивает головой и в меру своих возможностей держит ориентацию в пространстве. никаких язвительных комментариев, пошлых шуток, и руки вместо пребывания в карманах сегодня висят по бокам. трэш. как будто из человека высосали всю жизненную энергию. не исключено, вдруг и правда случилось что, он же молчит как партизан. – точно всё нормально? – уже на лестничной клетке чимин косится на чужие печальные глазки, разбираясь с дверным замком. – мгм, – долетает в ответ. и на том спасибо. заслышав звуки деятельности в прихожей, из спальни выпрыгивает чжихё, осекается при виде гостей и тихонько ойкает. – я ей ничего не принёс, – с великой досадой в голосе сообщает юнги. – она не расстроилась. на правах единственного старшего брата в этом доме чимин шипит нервное "брысь отсюда", обещает покормить через полчаса, а сам следит чтобы дорогие гости не ёбнулись через собственную обувь. сейчас бы в самую пору пошутить, насколько вечер становится томным. как объяснить маме наличие пьяного мужика в доме, куда отправлять этого путешественника, если он вдруг не скажет свой адрес? а самое главное, зачем юнги вообще тащился в такую погоду чёрт-те куда пьяный и без машины. словом, уйма вопросов, на которые вряд ли когда-нибудь будут даны ответы. – зачем поднялись, – юнги вдруг еле слышно бормочет себе под нос, сражаясь с петелькой пальто, – уехал бы через пять минут. такси бы взял. – что ты там пиздишь, хён? – не получается сдержать усмешку, чимин ещё никогда не видел кого-либо более неловкого и милого одновременно. особенно в сравнении с трезвым собой, юнги сейчас походит на панду. очень-очень неуклюжую панду из любого детского мультика. – да я о своём. – ясно, – попытка не улыбаться вновь позорно обламывается, – проходи, пожалуйста. сейчас чайник поставлю. – погоди. вытянутая ладонь медленно упирается в стену, юнги выпрямляется словно протрезвел, пока разматывал свой шарф и запихивал в пустой рукав. – я...ты...короче. блин, чимин-а. сказать он не успевает. на кухне щёлкает выключатель, чжихё хлопает дверцей холодильника, и чимин вспоминает про доставку. надо ребёнка кормить, в конце концов, некогда тупить два часа в прихожей. особенно в пятницу меньше всего хочется решать какие-то проблемы после напряжённого дня учёбы и моральной ебли. в этой жизни чимина трахает только институт. – иди грейся в спальню, хён, я закажу нам поесть, а потом разберёмся. наверное, мама пак ожидает, что однажды в будущем её дочь приведёт в дом любого мужчину на свой вкус. интересно, насколько она охуеет, как только узнает, что надо было и на сына тоже делать ставки.