Electro Boom

      — Подожди… Разве это не ты помешала их поединку после отмены охоты на Глаз Бога, Мико?       — Рано было заканчивать их историю так. Нужно было дать ей развиться в правильном направлении…

***

      Что-ж, вот и настал этот долгожданный момент, который должен оправдать все старания генерала в том глупом обличии скитающегося монаха.       Этот день начинается с не очень яркого утра. Небо было заслонено белыми тучами, однако холодно не было… Ну и пусть, пора завтракать, генерал!       — Сегодня особенный день… — прошептала девушка, пока служанка накрывала ей завтрак на столик перед её футоном.       — Вы что-то сказали, Госпожа Сара?       — Скажи, в имение письмо о визите не приходило? — уже громче спросила Кудзё, неосознанно грозным взглядом посмотрев на девушку напротив, и без того напуганную.       — Да, письмо было, н-но… — заикнулась девушка, пытаясь вспомнить печать на конверте, или то, как было доставлено это предупреждение о визите. — Я не знаю от кого оно, моя Госпожа…       — Вот как… Хорошо, ступай. Мне нужно принять пищу. — с этими словами генерал встала с футона, величественно возвышаясь над слугой, что уже заканчивала приготовления. — Спасибо за твой труд. Иди отдохни. — уже более мягко произнесла Госпожа Кудзё Сара, присев перед своим столиком.       — Да, моя Госпожа… — девчушка поспешно удаляется, бесшумно закрыв за собой сёдзи в покои генерала. Она уже научилась делать всё настолько тихо, как было необходимо её госпоже. А также, стоит сказать, что её тело напрягалось каждый, стоило ей даже проходить по тому коридору, что вёл к комнате генерала Кудзё.       Доев свою еду, что принесли ей на завтрак, и понимая, что до визита Гудзи Яэ довольно далеко, особенно учитывая необычайно нетерпеливое настроение с самого утра, Кудзё решила вернуться к тренировкам. Однако, ей уже нужны будут более стандартные и обыденные для неё тренировки, потому она останется здесь, в имении. Так же, так она придёт сможет придти поприветствовать гостей вовремя. Сегодня и правда особенный день. День, когда она вернётся к своей работе.       Время длилось слишком долго для генерала, и пусть она знала, что если продолжит и дальше следить за тем, насколько приблизилось время, тренировки можно и не засчитывать как выполненные. Ей была крайне неприятна мысль, что она ведёт себя как ребёнок, тогда как дело является важности всей комиссии Тенрё. Или даже всей трикомиссии… Но кое-какие изменения генерал заметила: небо затянуло тяжёлыми и серыми тучами, что всё сгущались над Инадзумой.       Что-ж, продолжать это нет смысла. В таком случае, лучше заняться кое-чем менее важным в масштабе комиссии, но очень значительным для самого генерала. Она складывает приготовленное оружие обратно, после чего бесшумно покидает тренировочную площадку так, будто её тут с утра и не было вовсе.       Мягко закрыв сёдзи в свои покои, она заглядывает в немного пыльный угол, заслоненный футоном девушки и другой мебелью рядом. В обычных обстоятельствах она бы не позволила чему-то такому скопиться в лично её покоях, однако содержимое деревянной коробки из тёмного дерева юмимеру в самом углу было куда более важным. Коробка, состоящая из двух частей, довольно долго открывалась, так как внутри неё создавалось нечто вроде вакуума. Гладкая от пропитанного лака деревянная коробка хранила в себе кусок и мелкие красные крошки от старой маски тенгу. Какой… интересный однако вид, на самом деле. Ведь, очевидно, многих кусочков не хватало, как раз на стороне слепого глаза, отчего затея склеить маску была ещё более абсурдой и безнадёжной. Через некоторое, лично для Госпожи Кудзё утомительное время, служанка пришла за ней в покои, чтобы привести генерала в главное помещение. В нём они обычно принимали гостей из других комиссий, и так оно выглядит и сейчас, пусть и слышится чей-то очень недовольный говор. Тут сидят молодой господин и молодая госпожа Камисато, люди из комиссии Тенсюкаку и, наконец, Гудзи Храма Наруками — Госпожа Яэ Мико, а также, очевидно, Кудзё Камадзи. Кроме перечисленных, здесь присутствовал и одно до боли знакомое лицо — Кудзё Такаюки, окружённый с двух сторон гвардейцами, но всё ещё имеющий право присутствовать в суде. Столько людей пришло из-за такой мелочи — в этом вся рутина трикомиссии. Куча бумаг и постоянные возражения. Напряжённая не на шутку генерал беззвучно выдыхает, выходя к ним в помещение для суда. Она низко кланяется всем прибывшим и приветствует людей из трикомиссии.       — Приветствую вас всех, кто участвует в разбирательстве по возвращению меня, Кудзё Сары, на должность генерала армии. Я надеюсь, что это не задержит вас надолго и мы всё решим быстро. — генерал села на предназначенное ей место, вновь озираясь на всех тех, кто пришёл.       — Я ещё раз повторяю, что это недопустимо! — опять-таки, с самого начала возражает уже осуждённый за предательство член комиссии Тенрё, думая, что таким образом срежет все сомнения накорню. — Посмотрите на неё! Бледная и худая, явно же болеет чем-то! Но каждый раз, когда приходили доктора или служительницы храма никто ничего не говорил об этом! Ни слова ни о её руках, ни о глазе! Недопустимо, чтобы она рабо-…       — Кхм-кхм. — Яэ Мико прерывает страстную речь того, находясь в качестве судьи. — Отныне, всем присутствующим недозволено что-либо говорить, пока те не обратятся ко мне с разрешением вставить слово. Это серьёзное заседание, где недопускается, чтобы кто-то кого-то перекрикивал. — лукаво улыбнулась Гудзи храма, бросив многозначительный взгляд на осуждённого, но присутствующего здесь человека. — Слово предоставляется Кудзё Камадзи.       — Ах… Эм, да. Учитывая все обстоятельства, в особенности убытки на вооружение солдат, а также и само улучшение состояния моей сестры, я был вынужден отправить её в отставку по болезни. Изначально, я думал, что это разумное решение, которое не понесёт за собой никаких последствий, однако очень быстро начали распростронятся слухи, взявшие своё начало среди её роты, о гораздо больших увечиях Кудзё Сары. Из-за этих слухов, интерес к ней увеличился, горожане начали требовать увидеть, что стало с их генералом… Ранее обдумывая эту ситуацию, я не хотел объявлять даже об этой болезни, потому что мирные жители после войны со Снежной очень восприимчивы и неуправляемы, но упустил то, что солдаты увидели то, в каком она сейчас состоянии и рассказывали своим близким об этом. — мужчина с видными мешками под глазами, что появились от бессоницы, тяжело выдохнул, разъясняя присутствующим ситуацию, которую он сам лично видел, обьясняя свои поступок и решение. — Однако состояние и здоровье Кудзё Сары всё ещё желают лучшего, из-за чего я намерен продлить отставку на неопределённое время.       Яэ Мико хлопает руками, таким образом заканчивая очередь высказывания Кудзё Камадзи.       — Замечательно. Далее говорит Госпожа Камисато.       — Ранее вы говорили о состоянии горожан и ресурсов трикомиссии в целом… Я, как член комиссии Ясиро, могу подтвердить это. Однако скрывать что-то настолько важное, как здоровье генерала, на котором внимание будет заостренено в первую очередь, и на довольно долгий период времени — было неправильным. Так действия народа, как массы людей, будет действительно неуправляемым. Но, я также могу понять вашу сторону, ведь если бы вы сообщили о плохом здоровье действующего или генерала в отставке, то преступность могла вырасти из-за ошибочной мысли о беспомощности гвардии… Так или иначе, силы нужно было направить на решение проблемы о возможном выросте преступности, а не на скрытии тайны, Господин Камадзи.       — Господин Камисато, вам есть, что добавить к речи молодой Госпожи Камисато?       — Есть, Госпожа Гудзи. Полагаю, проблема в таком решении со стороны комиссии Тенрё заключается в отсутствии нужных ресурсов на поимку преступников после объявления о Госпоже Кудзё. Мы, комиссия Ясиро готовы в любом случае помочь с решением таких дел, с помощью своих людей из Сюмацубан. Что тогда, что сейчас. И мы настаиваем на возвращении Госпожи Кудзё, разумеется, с её согласия, на пост генарала армии. — заканчивает мужчина из Ясиро, сидя рядом со своей младшей сестрой.       — Первостепенная задача гвардии Тенрё является выполнение своих обязанностей, как обеспечивание безопасности людей, что не приветствует работу в тени. Гвардейцы стоят на улицах, на виду у горожан, чтобы они могли к ним обрати-…       — Вам слово не передавали, Кудзё Камадзи. Сейчас должна говорить Госпожа Сара. — прерывает того лисица, явно получающая удовольствие от этого шоу.       Генерал встаёт, обнажая и показывая всем в зале свои потемневшие руки. Все присутствующие были удивлены. Все, кроме Гудзи Яэ, что видела их раньше, и довольно вблизи.       — Я, генерал Кудзё Сара, пребывающая в отставке, заявляю всем собравшимся в имении клана Кудзё, что на протяжении последних трёх недель упорно тренировалась, сбегая из своих покоев. Моё тело было ослаблено, но это свойственно всем солдатам, которых я встречала после боя. Насчёт своих рук я отвечу так же, как и раньше отвечала Кудзё Камадзи, или Госпоже Гудзи: они лишь потемнели из-за взаимодействия с силой электро, но никак не поменяли своих функций. Они в полном порядке. — фигура генерала в глазах всех в суде отсвечивалась некой яростью и возмущением тем, что все эти переговоры не произошли, и что решение комиссии было принято без её участия. Тем более, что в этом случае, когда решение было насчёт неё. Больше никому не казалось, что она сейчас слаба, ведь ей удалось развеять этот мираж, который изначально был правдивым. — Также, я заявляю всем присутствующим, что намерена вернуться на свою должность генерала!       Эти слова прозвучали как гром во время бушующей грозы и внезапно для всех фонари, что освещали зал, внезапно затухли. Это придавало некого ужаса ответу Госпожи Сары, однако то, что произошло далее никто не мог предугадать… Кроме коварной лисы, что сейчас находилась на месте судьи.       — Поддерживаю решение генерала. — прозвучал голос её Превосходительства, что ворвалась в зал заседания, вводя всех в шок. — Я требую возвращения Кудзё Сары на должность.

Вот что предвещала утренняя гроза...