все хорошо будет?

— все хорошо будет? — конечно, — а сам глаза прячет и как-то нервно пальцами перебирает.       сяо весь такой нежный, ранимый. точнее, нет, конечно, нет. нежный это последнее слово, которым можно его описать.       у сяо волосы сгоревшие от краски и серёжки чёрные в ухе. в одном. у сяо губы потрескавшиеся, потому что бальзамы не признает. сяо любит блядский карантин за то, что не нужно выходить из дома, любит блядские маски, что пол лица закрывают. у сяо рукав забит и те часы, которые он провел в тату салоне ему не страшно вспоминать. он смотрит на свою скудную стипендию и планирует новые татуировки. у сяо, на удивление, проколоты соски. венти спрашивает мол, не больно ли было. сяо усмехается, говорит, конечно, больно, дурачок. и заживают они долго. разве что член не проколол. у сяо руки в шрамах. сейчас смешно, но тринадцатилетка в нем плачет в истерике и не понимает почему он перестал, ведь заслужил, каждый порез точно заслужил. так что «нежный» это последнее прилагательное, которое подойдёт сяо. грубый, наверное.       да, грубый, конечно. никогда не скажет «я люблю тебя» от него не услышишь «котик» и «зайчик». недолюбили, видать, в детстве. а на такие слова от венти он даже не краснеет, только глаза со странной грустью на него поглядывают. и в этих глазах тогда весь мир. чертяки, живущие там, из-за углов высовываются и спрашивают безмолвно: нам говоришь? правда?       и венти тогда говорить хочется только больше, у сяо кончики ушей гореть начинают. венти говорит и говорит без умолку. сяо дышать начинает как-то загнанно, точно кросс пробежал. сяо с тревожностью бороться пытается, да только как поверить в это? слова такие сладкие, но в голове у сяо крики: это ложь! он врёт тебе!       у сяо диагноз не плачевный, у сяо диагноз раздражающий и противный: депрессия с тревожным расстройством. сяо не удивлен. сяо даже вряд ли вспомнит, когда удивлялся чему-то в последний раз. он не может поверить в слова венти, потому что знает, что венти, наверняка, сам себе не верит. венти наконец замолкает. у венти тоже диагноз и в эту яму он загнал себя сам. у него в медкарте три буквы, он не смотрит на них, они давно у него на подкорке мозга. сяо почти уверен, что ему самому такие слова никто не говорил. может от того такой прекрасный и замечательный венти сам себя таковым не считает. и сяо рад бы сказать какой он прекрасный, замечательный, восхитительный, самый лучший, самый любимый, да вот не может только. в горле ком не даёт и слова вымолвить, а если что-то и выходит, то звучит это как-то пассивно-агрессивно, в стиле сяо.       сяо дышать сложно — тревожность где-то в груди давно стала физическим ощущением и вытравить ее, как тараканов, не получается. у сяо руки мелко подрагивают, он старается сосредоточится на вдохах. попытки проваливаются раз за разом. руки сами тянутся за пачкой сигарет. никотин помогает притупить чувство в груди на жалкие секунды. но сяо успевает вдохнуть, задерживает дым в легких, откидывается на стену и смотрит в хмурое небо за окном. венти хватает его за руку, ту, где нет сигареты, прижимается к груди и заставляет себя обнять.       венти тоже дышать сложно — корсет давит на ребра, будто сдавливая легкие. сяо думает, что в итоге венти закончит в больнице, его страсть с корсетам, питанию одними яблоками и электронными сигаретами даже на словах звучит не очень. сяо успокаивается и венти делает вид, будто ничего не было. в комнате запах сигарет, горький-горький. венти открывает окно, теперь вместо дыма здесь весенний воздух. венти думает, это полезно для здоровья. конечно полезно, думает сяо, особенно вкупе с почти пачкой сигарет, которую он выкуривает за день. конечно полезно, если не считать почти полное отсутствие пищи в рационе венти. он только курит и курит безостановочно свои эти модные электронки. венти любит яблоки до одури и сяо кажется, что если когда-нибудь венти выйдет в ремиссию, то они будут его главным триггером.       в комнате пахнет гребанной жижей для вейпов, сяо морщит нос, недовольно смотря на венти, который с довольным лицом заправляет очередной картридж. запах до одури химозный и яркий, сяо начинает тошнить — он искренне не понимает как венти курит это. жидкость, конечно, со вкусом яблочного энергетика.       от венти пахнет алкоголем, этот запах не перебивает запах яблок и сладких духов. сяо привык закрывать глаза на то, с какой скоростью спивается венти. у сяо жутко болит голова от запаха, от солнечного света, от дерьмовых мыслей.        венти шторы плотные закрывает и в карман тянется. в маленькой ручке с тонкими пальцами появляется блистер с белыми талетками. у сяо в голове слишком много мыслей: он знает, что идея — дерьмо, что у нее, возможно, будут необратимые последствия. и венти совсем не настаивает, лишь загадочно хмыкает, разламывая таблетки на половинки — они слишком большие для него, сложно глотать. сяо смотрит на шесть таблеток, двенадцать половинок, в его руке и сердце от чего-то щемит. венти кладет их в рот и запивает самым дешевым пивом. сяо следовать примеру друга не спешит, смотрит обреченно на три таблетки в своей руке и думает, думает, думает. венти выглядит хорошо, у него уже, кажется, иммунитет к алкоголю и таблеткам. а сяо страшно. все делать в первый раз страшно. венти говорит, что это все лишь обезболивающее, что его голова, которая болит с утра до вечера, которую не спасают обычные таблетки, перестанет болеть. сяо вздыхает, принимая решение, и кладет таблетку за таблеткой в рот, глотает их, не разламывая.       он удивлен, таблетки действуют совсем не так, так он ожидал. ему всегда казалось, что накроет сразу. в голове пусто, а во рту непривычно сухо. привычных изумрудных глаз напротив и вовсе не видно за черными-черными зрачками. осведомленность венти в том, какие таблетки можно купить легально и получить от них кайф немного настораживает, но сяо старается не думать об этом. объятия венти ощущаются странно и непривычно тепло. сяо думает о том, что отец бы точно не гордился этим поступком. сам сяо же рад. голова и впрямь не болит, чужие губы сминают собственные.       венти речь совсем перестает фильтровать, она у него получается какая-то быстрая и бессмысленная. он говорит что-то о аптекарше, которая не хотела продавать ему таблетки, а следом же тараторит о старом друге и прошедших выходных. сяо пытается вникнуть, но слова превращаются в кашу. он сам пытается сказать что-то, но слова смешиваются, окончания их теряются в начале других слов. сяо так смешно с этого, он заливается смехом, венти тут же подхватывает, и вот они уже вдвоем лежат на кровати и не могут успокоиться.       сяо кое-как собирает мысли в кучу и говорит, что совершенно трезв. он правда чувствует себя таким. венти снимает его на телефон с разбитым экраном, смеясь, и говоря, что на утро он поймет, что был нихрена не трезв. сяо наигранно дуется, тянет руку к пиву и пьет, стараясь заглушить сухость во рту. в глазах все расплывается, в голове непривычно пусто и хорошо. он говорит, что они обязательно должны повторить.       венти, конечно, соглашается. и все, конечно, хорошо будет.