Persona

—10 апреля, 21:07 В нагретом салоне микроавтобуса горел приглушенный свет, а сквозь отражения в окне ярко выделялся приближающийся аэропорт. Хосок прикрыл глаза и почувствовал насколько они устали. Всю дорогу он смотрел фанкамы выступлений и почти посадил батарею. Пауэрбанк был погребен где-то на дне сумки с ручной кладью, а где она он даже не помнил. Не открывая глаз Хосок заблокировал телефон и снял наушники. Теперь слышно было только тихие переговоры Чимина и Джина, чей-то храп и гул машины. Хотелось так и уснуть, но ему предстояли еще несколько часов полета. Побросав все в маленькую поясную сумку, Хосок потер лицо и невольно вслушался в метроном включенного водителем поворотника. Тук-тук, тук-тук... Где-то с месяц назад он травмировал ногу. Все почти зажило и танцевать Хосок уже мог, но предварительно, обязательно, обвязывался бандажом и глотал таблетки. Получать травму в разгар выступлений привычно, но каждый раз как в первый. Он зевнул и размял шею, разгоняя воспоминания о шоу вместе с дремотой. Во время куплета его больная нога запнулась. И это было сильно видно. Возможно стоит дополнительно провериться у врача, а может просто постарел или устал — да черт его разберет, — но почему-то шел на поправку он слишком долго. Наивно было бы думать, что идеально танцевать можно и в семнадцать, и в девяносто лет. Просто пора отдохнуть. Сон и возможность вытянуть ноги сделали бы его счастливее. В самолете он сделает себе массаж стоп, может даже обнаглеет и кого-то попросит помассировать. Подавив новый зевок, Хосок до хруста потянулся и оглядел остальных. Намджун, запрокинув голову, похрапывал с Чонгуком, который тихо сопел на его плече. Юнги в наушниках сполз на сидении: он заснул сразу как они отъехали. А Тэхена видно не было — тот спал в конце салона. Джин и Чимин сидели по правую руку и не замолкали всю дорогу. Промоушен закончился, и им дали несколько дней перерыва. Уставшие, но довольные они ехали в аэропорт, чтобы наконец улететь домой. — Хоби-хен, — позвал Чимин и ткнул телефоном в лицо. Хосок убрал челку с лица и прищурил больные глаза: на экране фото спящего Намджуна. Он хохотнул, но быстро поджал губы. Его смех — не лучший будильник для спящих участников группы. Внезапно Джин навалился на Чимина и ткнул в экран: — Джей-Хоуп, тебе не кажется, что ноздри Намджуна такие большие, что похожи на глаза? Тут Хосок не сдержался и захохотал уже вместе с Чимином. — Ты со мной не согласен? Давай спросим у него, — он прокашлялся и продолжил громче на манер спортивного комментатора. — Дорогие, супер-звезды BTS, вы прибыли в аэропорт, пожалуйста, отстегните ремни, следуйте к выходу, не храпите, не пукайте, берегите ноги, Намджун, у меня к тебе серьезный разговор. Только Намджун открыл глаза, как Чимин показал ему фото. Тот скорчил рожу и потянулся, скидывая голову с плеча. Проснувшийся Чонгук, при виде фото, не удержался от сонного смеха. Машина замедлила ход и повернула на парковку, где уже поджидала толпа. Фанаты и репортеры стояли за специальной изгородью, а охрана расхаживала перед ними. Дверь щелкнула и отъехала в сторону. — Намджуна, я с тобой потом поговорю. Главная супер-звезда пойдет первой, — сказал Джин и с кряхтением вылез из машины. За ним последовали остальные. — Разве не должно быть больше охраны? — сказал Чимин Хосоку в ожидании, пока все выйдут. Тот выглянул из-за плеча. Много плакатов, шума, вспышек камер и мало людей в черном. Потирая глаз, он вспомнил, как эту проблему озвучивал их менеджер перед отъездом. — Все нормально, — успокоил он. Компания не пренебрегала их безопасностью и с чего им начинать экономить. — Улыбайся и ходи быстрее, — подтрунил Хосок. — У меня обувь не для бега, — отозвался Чимин и подергал коленями, показывая, как тяжело ему будет бежать. Смеясь, они вышли последними. Минута на приветствие, еще меньше — чтобы зайти внутрь аэропорта. Все это сопровождалось вспышками камер и криками фанатов: те замыкали шествие и не отставали от группы ни на шаг. Шли сзади, рядом и ждали впереди. Хосок нашел взглядом вход вип-зоны регистрации рейсов, а также заметил как одна девушка что-то уронила. Не прерывая шаг, он оглянулся и увидел Чимина за собой: тот, склонив голову, смотрел на ноги Хосока и шел следом. — Что? — не понял он. — Развязались, — Чимин кивнул на его кроссовки. Хосок проследил за взглядом, сразу поднял ногу и чуть не упал, когда Чимин задел его за локоть. Тот подхватил Хосока под руку и, не удержавшись, тихо сказал: — Если не будешь завязывать шнурки, то от фанатов не убе… — конец фразы заглушил чей-то визг, отчего Хосок дернулся, а хватка стала больнее. — Чимини, не хватай так сильно. Он запихнул шнурки в носок, распрямился и тут же подпрыгнул от испуга, когда увидел бегущую к ним фанатку. Охранник сразу отпихнул девушку, а толпа стала возмущенно кричать. Хосок схватил держащую его ладонь и быстро зашагал дальше, желая поскорее свалить отсюда, пока не заметил, что живой коридор, созданный фанатами, стал постепенно сужаться. Они продолжали выкрикивать их имена и подходить ближе. В таких ситуациях голове всегда возникала одна мысль, а после крутилась бегущей строкой: «Все хорошо». Бирюзовая голова Тэхена скрылась за макушками наступающей толпы. Ладонь заныла из-за каменной хватки Чимина, но избавляться от нее он не собирался. Их двое и охранников двое, а вокруг много возбужденных людей. Охрана кричала, требуя пропустить и не церемонясь толкала фанатов. Второй охранник прикрывал их со стороны Чимина, который натянул панаму на нос и стоял, опустив голову. Хосок чувствовал как в груди стало больно от колотящего сердца. Толпа подходила все ближе, заключая их в кольцо. Сейчас их выведут и Хосок будет рассказывать, как было страшно, но все закончилось хорошо. «Все будет хорошо. Всегда все заканчивается хорошо». Он не мог нормально открыть глаза из-за включенных вспышек телефонов. Разглядывались только детали: красный браслет на руке; круглый брелок на телефоне; мелкие цветочки на блузке. Все они возбуждены, плачут и никак не могут перестать кричать. — Чимин! — окрикнула одна фанатка рядом с ухом Хосока и навалилась в попытках дотянуться до кумира. Толпа осмелела. Он почувствовал, как кто-то коротко провел ладонью по спине, вызывая собой неприятную волну мурашек. Потом схватили рукав, погладили локоть, потянули за куртку, даже коснулись шеи. Сердце стучало уже в горле. А руки продолжали касаться, хватать, давить. Ворот Хосока на долю секунды натянулся и шею резануло. Он прикрыл голову и второй рукой закрыл Чимина, ожидая пока бесполезная охрана начнет хоть что-то делать.