Persona

Сил было мало. Все, что он мог делать, это сидеть у изножья кровати, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Он кидал взгляд на Донсока. В отличие от Почитателя, тот не нервничал, не злился – он вообще никак не проявлял эмоции. Его маска словно срослась с лицом и предугадать действия было невозможно. Минутой ранее Донсок просто схватил Хосока за шиворот и швырнул в комнату, где он неудачно приземлился на руку. Тот даже костюм не растрепал, а произошедшее оказалось легкой неприятностью. Мог ли Хосок физически постоять за себя? К сожалению, уроки самообороны стали преподавать в компании много позже дебюта их группы. Сейчас у них была охрана, отдел безопасности и другая куча людей, которая должна была оградить от настоящего зла. Если оглянуться назад, то Хосок найдет множество претензий к себе: как поступить и что говорить стоило. Но кто задумывается об устройстве сантехники до ее поломки? — Господин Чон. Хосок, уже некоторое время, буравил ножку комода, и не заметил, как тот оказался рядом. А потом услышал: — Ты знаешь, в кафе Учон продают вкусные круассаны? Может мне спросить у парня с голубыми волосами? Кажется, это Тэхен. Может, он знает? Звук шел из динамика телефона, который протянул Донсок. — Нет-нет-нет! Хосок потянулся за телефоном, но тот отвел руку. — Такой шумный, вдруг Тэхен услышит? — Не трогай! — Бесплатно ничего не делаю. — Сколько тебе, черт возьми, нужно?! — О таких вещах разговаривают тет-а-тет. Собирайся, принцесса, встретимся через полчаса. Донсок проводит, чтобы ты не потерялся. Когда послышались гудки, Хосок в отчаянии посмотрел на него: — Вы больные, вас нужно посадить. Тот присел на корточки и протянул руку, убирая длинную челку с лица Хосока. — Поднимайтесь, мистер Чон. Вам нужно привести себя в порядок. Вы выглядите достаточно отвратительно для медийного статуса. После Донсок взял все в свои руки. Не выпуская Хосока из виду, он начал выбрасывать все из шкафа в поисках удовлетворяющую его одежду. Хосок делал что велели, а когда от него ничего не требовалось, просто смотрел в одну точку. — Вам нельзя показывать лицо, разговаривать с людьми и поднимать голову. В противном случае мне придется сделать вам больно. После инструктажа, Донсок открыл дверь и повел Хосока в коридор. Весь путь он держал за предплечье, словно поддерживал охмелевшего друга. — Останавливаться тоже нельзя. Надумаете сбежать, пострадает еще один человек. Хосок поджал губы, удерживая все вопросы невысказанными. Оказавшись у незнакомого автомобиля, Донсок, как подобает водителю, открыл дверь. Если он и заметил заминку Хосока, то никак не подал виду. После захлопнул дверь и заблокировал, пока подходил к водительскому сиденью. Хосок смотрел в окно наблюдая за движением и стараясь запомнить дорогу. Он думал какую роль в этом занимает Донсок и что его мотивирует: личные причины или деньги? Хосок все-таки не выдержал: — Кто такой Почитатель? Я когда-то перешел ему дорогу? — Вам следует спросить у него. — А ты? Почему… Его перебили: — Мистер Чон, я люблю ехать в тишине. Смирившись, Хосок снова уставился в окно. Спустя десять минут, он внезапно услышал: — Вам стоит опустить голову. — Что? Хосок не успел обернуться, когда почувствовал ладонь на затылке. Рука толкнула голову, опуская между коленей. От резкого движения Хосок неудачно стукнулся о приборную панель. От ударившей в лоб пульсирующей боли он зажмурился. — Что происходит? Рука не исчезала несколько минут, но скидывать Хосок побоялся. Он уставился на свои покалеченные руки, те тряслись, словно сильно замерзли. Так они ехали некоторое время, пока машина не остановилась в тихом месте. В тишине замершего мотора он услышал свое громкое сердце. Стараясь дышать медленнее, Хосок открыл глаза и почувствовал, что тяжесть с затылка исчезла. Хлопнула дверь, и он поднял взгляд. Вокруг невысокие потрепанные дома разделенные узкой улочкой. У стен пустые наваленные коробки с мусором и ни души. Дверь рядом с ним открылась. — Пора, мистер Чон. Мы на месте. Хосок заторможено замотал головой, отказываясь выходить. Что его там ждет? Смерть? По мертвому телу пройдутся крысы, кровь высохнет, а вонь породит рой мух. Его никто не найдет. Родители сойдут с ума от скорби. Раздался тяжелый вздох: — Вы опять это делаете. — Что? — Не слушаетесь. Через секунду Хосок повалился на битый асфальт, а за ним захлопнулась дверь, пиликнув замком. Он встал на ноги, но хватка на плече быстро сменила курс побега к лестнице ведущей в подвал. Открыть рот не успел – что-то твердое уперлось в кадык, а ухо почувствовало теплоту дыхания: — Будьте послушным. Чем ниже они спускались, тем отчетливее Хосок чувствовал неприятный запах сырого картона. Под ногами бумажки и окурки, впереди – пустое подвальное помещение с двумя столбами посередине. Освещения из маленьких под потолочных окон не хватало, чтобы рассмотреть дальние углы. Хосок почувствовал толчок в плечо и сделал два шага по инерции. Обернувшись, он посмотрел на Донсока. Спрятав нож, тот оглядел стену и передумал облокачиваться. Потом сложил руки в замок и замер, не сводя взгляда с Хосока. Тот оглянулся, ожидая что вот сейчас выпрыгнет Почитатель с ножом и спросил: — И что теперь? — Ждем. Опустив взгляд Хосок рассмотрел пятна на бетонном полу. Он боялся увидеть следы чей-то крови. Это было безлюдное тихое место. Грохотало только его сердце, которое кажется слышала вся округа. А потом раздался звук шагов. Донсок не шевельнулся, а Хосок вперил взгляд в проход, подавляя желание спрятаться за столб. Весь в черном, но лица не видно: скрыл за маской и кепкой. Свет до него не добирался. В отличие от Хосока, который был как на ладони. Испуг на его лице отчетливо угадывался. — Заждались? — прозвучал тот самый голос. — Кажется, скоро будет дождь. Хосок сделал шаг назад и посмотрел на его руки. Пустые. Не было ножа или чего-то другого. Но ему все равно будет больно. — Эй, — Почитатель, не глядя, ткнул Донсока локтем, — смотри, сейчас обоссытся. Он засмеялся и в два шага оказался слишком близко. А потом звук пощечины эхом разнесся по помещению. Хосок прижал ладонь и зажмурился. — Я кажется сломал тебе палец. — Сколько тебе нужно? — Заплатишь? Эй, кажется айдолы еще тупее, чем я думал. Алло! — он заорал в ухо Хосоку. — Мне. Не нужны. Твои. Деньги. Почитатель наотмашь ударил его по лицу, и тот, от вспышки боли, потерял ориентацию. Ударившись коленями о бетон, Хосок уже не знал за что хвататься — болело все. — Ну-ка! Он не успел прикрыть лицо, когда почувствовал резь в затылке из-за натянутых волос. — Сегодня у нас воспитательная работа. Расскажешь менеджерам — получишь выговор, расскажешь пацанам — получишь выговор, расскажешь полиции — получишь выговор. Наказание гуляет от сломанной конечности у тебя, до пробитой головы у твоих мальчиков. Договорились? А сейчас топай домой и придумай, что соврать. Отпихнув голову он с размаху ударил носком ботинка. Куда целился — не понятно, но обожгло болью плечо. Хосок впечатался в столб и сполз уже полностью. Почитатель опустился и сказал уже тише: — Выхода нет, приятель, мне просто нравится смотреть, как ты ломаешься. На сколько тебя хватит, а? Он резво вскочил: — Ух! Я весь взмок! Выбрось его где-нибудь, Донсок. А, и еще, ты слышишь меня? Эй, Хосок! Я начал игру без тебя. Ты уже два раза проболтался менеджеру. Один есть, второй подарок тебя ждет. Я очень щедрый!

...

Ливень попадал за шиворот и застилал глаза. Донсок выволок его из машины и прислонил к стене. Пару раз хлопнув по плечу, он протянул его кошелек и молча ушел. Хосок простоял не двигаясь где-то еще минут пятнадцать, после чего, шатаясь, побрел к выходу из закоулка. Достав веером краешки банкнот, он смотрел как по дрожащим бумажкам текут капли дождя. Ничего не украл. Ну, да, деньги же им не нужны. А потом посмотрел на свои уродливые руки и побрел дальше. Улица была пуста, но он смог узнать район. Добрел до такси и постучал по крыше привлекая внимание водителя. Тот недовольно опустил стекло. — Я заплачу по тройному тарифу и дам на химчистку. Водитель повозмущался, мол какая наглая молодежь пошла, намекнул на полицию, но выгонять не стал, только потребовал деньги вперед и спросил адрес. Вытащив не глядя купюры, он протянул между передними сидениями и замер: а куда ему ехать? Когда водитель уже стал пыхтеть, и причитать не помер ли он там. Хосок назвал адрес, который пришел ему в голову. Он не знал, правильно ли делает, решив поехать к нему, но машина уже тронулась.

...

Оказавшись у нужной квартиры, он пару раз постучал, но ни сейчас, ни через пять минут ему никто не открыл. Хосоку ничего не оставалось, как сесть на пол и замереть в ожидании. Он так долго ждал, что уснул. — Эй, парень, ты не перепутал двери? Хосок продрал глаза и посмотрел на говорящего. — Хоба? Какого черта? — Ты же хотел увидеться, я пришел.