our Future and Forever

Она наблюдает за своим сыном, делающим фотографии с фанатами, чувство гордости расцветает в её груди до тех пор, пока не перехватывает дыхание. Её сын был буквально в окружении огромного количества людей, которые любят его: его друзья, коллеги, фанаты. Это всё ощущалось как сон: видеть, как её тихий и стеснительный сын превращается в замечательного человека перед ней, — это заставляло слёзы наворачиваться на глазах. В ее руку внезапно вложили платок, и она тут же повернулась, чтобы увидеть обеспокоенные глаза, смотрящие на нее. — Мама, кхраб. Вы в порядке? Она благодарно забирает платок и осторожно промакивает глаза. — Я в порядке, сынок. Просто слишком много впечатлений, — её подвели к стулу, с которого она всё ещё могла видеть своего сына на сцене. — Посиди со мной, лак, — сказала она, и мужчина сел рядом. Каким-то образом, несмотря на суету, царившую вокруг них, эти двое, казалось, были окружены собственным тихим пузырем, наблюдая за Галфом на сцене. — Мью, — она взяла его руку в свои, и легонько постучала по ней, — мама хочет поблагодарить тебя. Мью посмотрел на его руку и лицо Мэ Нуч. — Мама кхраб, я... — Пожалуйста, позволь мне сказать, сынок, — она смотрит на Мью, улыбка украшает ее губы. Мью медленно кивнул, глаза выдавали его волнение. — Спасибо за то, что приходишь на все важные мероприятия Галфа, и спасибо, что позволяешь ему присутствовать на твоих. Спасибо, что так хорошо заботишься о Галфе и спасибо, что учитываешь нас в каждом своем решении. Ты знаешь, какой Галф у нас стеснительный и тихий. Я и его отец постоянно беспокоились, что он никогда не выйдет из своей скорлупы, и что люди никогда не поймут его, потому что ему трудно донести до других те немногие слова, которые он хочет сказать. Я провела много бессонных ночей, думая, не слишком ли я его опекала, не достаточно ли я его раскрыла, как мне ему помочь? — её голос дрогнул, и она снова вытерла глаза глаза, прежде чем продолжить. — А потом появился ты, который терпеливо вынимал кирпичи из его стены один за другим, ты научили его общаться, смотреть в лицо своим страхам, пробовать новое и заставили его поверить в себя. Ты — его ролевая модель. «Всё, что может сделать Мью, смогу и я» — Это сказал он мне однажды. Каждый раз, когда ему хочется сдаться, он смотрит на меня, на своего отца и пи, а ещё на тебя, и продолжает идти вперед. Никогда в миллион лет я не могла представить, что мой сын будет выпускаться вот так. Ты помог ему сделать столько всего, что мы даже представить себе не могли. Этот выпускной — праздник не только для нас, но и для тебя, Мью. Мама так много всего хочет сказать тебе, кха. Но я не думаю, что хватит слов, чтобы выразить мою благодарность тебе, лак. Мью смотрит на маленькую женщину перед собой, со слезами на глазах. — Мама, не стоит благодарить меня, кхраб. Чего бы он ни добился, это всё его заслуга. Я просто был там, чтобы поддержать его. Именно вы везде возили его, держали за руку и поддерживали в каждом его поступке. Так что это я должен благодарить вас, за то, что вы родили и хорошо воспитали Галфа, за то, что доверили мне своего сына, учитывая... — Учитывая, насколько ты внимательный, заботливый, умный и любящий, — оборвала она его. — Твоя мама вырастила тебя очень хорошо, сынок. Как его мать, я хочу лучшего для своего сына. И ты дал мне все основания считать тебя лучшим для моего сына. Теперь ты и твоя семья — часть нашей семьи, Мью. Ты такой же мой сын, как и Галф. Эмоции бурлили в груди Мью, когда слова Мэ Нуч дошли до него, и он не мог не обнять её покрепче. — Спасибо, кхун Мэ. Она обнимает Мью в ответ и гладит рукой по его спине. — Обещай мне, лак. Что ты позаботишься об этом упрямом мальчике. Мью кивает на её плече. — Я обещаю любить Галфа и заботиться о нём, мама. Всегда.

***

Когда он лежал в постели, обняв свернувшегося калачиком Галфа, он чувствовал мелкую дрожь, сотрясавшую молодого человека. Он удивляется, как Галф выдержал весь день с трех часов утра до поздней ночи и все еще оставался улыбающимся. Ему пришлось буквально нести Галфа обратно в квартиру из машины и помогать приводить себя в порядок, прежде чем уложить в постель. И он вспоминает американские горки, которыми были последние две недели. Мью должен был знать, что Галф заболевает. Его парень был в целом неуклюжий, но споткнуться трижды за день — было слишком. Возможно, потому что Галф редко болеет, Мью думал, что так и должно быть. И он хотел дать себе пинка в то утро, когда Галф проснется с хриплым и осипшим голосом. Вспоминая о том, что обещал Мэ Нуч в тот вечер, он чувствует вину. Он должен был сделать все лучше. — Кхун'пи, — тихий сиплый голос его бойфренда вырвал Мью из мыслей. — Хм, — он посмотрел вниз и оставил поцелуй на виске парня, отметив, что лоб мальчика кажется ему слишком теплым, несмотря на лекарства, которые отец Алекс заставил его принять ранее. — Остановись, о чем бы ты там не думал, — Галф прижимает тонкий палец между бровями Мью, совершая легкие круговые движения в попытке избавить его от хмурого взгляда. — Только хорошие мысли, пожалуйста. Это мой выпускной. — Прости, Яй Нонг. Не могу ничего с этим поделать. Последние несколько недель ты очень изматывал себя. Ты был болен, устал, и я... Галф остановил разглагольствования Мью, чмокнув его в губы. — Ты ведь знаешь, что сам не сильно отличаешься, верно? — ухмыляется Галф. Мью надулся на это заявление. — Но я привык к этому, туаэнг. Мое сердце не выдерживает видеть тебя таким истощенным и больным. Настала очередь Галфа возмущаться. — Аоу, но сейчас я отдыхаю, не так ли? Кроме того, если ты можешь так делать, я тоже могу! Мью внезапно вернулся к разговору с Мэ Нуч, и он крепче обхватил Галфа руками. — Спасибо, что позволил мне войти в твою жизнь, туаэнг. Галф повернулся, чтобы полностью видеть Мью, всматриваясь в карие глаза старшего. Мью почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он увидел любовь и обожание, сияющие в глазах возлюбленного. — Пи, мне повезло, что ты есть в моей жизни. Ты был для меня просто благословением, и я бы не смог быть там, где я есть, без тебя. — Я люблю тебя так сильно. И я хотел бы подарить тебе весь мир, туаэнг. Ты заслуживаешь гораздо большего. Галф смотрит на кролика-принцессу, сидящего рядом с кроликом-принцем на их прикроватной тумбочке, и улыбается. — То, что ты подарил мне кролика-принца, показывает твою любовь и многое другое. А ты, — он прижимается лбом к лбу Мью, — ты — мой мир, тирак. Ты — лучший подарок, который я когда-либо мог получить. Мью почувствовал, что снова задыхается от эмоций. Он знал, что получение кролика-принцессы стоило всех тех хлопот, которые он проделал, чтобы его заполучить. Эти игрушки имеют глубокое значение для них обоих. Зайцы были подарены в самые важные моменты их жизни, как символ новой главы в их жизни. Это было отражение его и Галфа, редких и драгоценных экземпляров, прекрасных даже в разлуке и совершенных в соединении. Его жизнь казалась полной и целостной, и он молился, чтобы это продолжалось долго, если не вечно. — Поздравляю тебя, туаэнг. Открылась новая глава твоей жизни, и я желаю тебе всего самого наилучшего в будущем. — Мой успех — твой успех, как и твой успех — мой, тирак. Мы обещали быть в будущем друг друга, верно? И мое будущее лучше, когда в нем есть ты. Глаза обоих блестели от непролитых слез, и Галф сдался первым, притянув Мью к себе и поймав его губы. Мью целует его в ответ, позволяя чувствам и любви окружить их. Они медленно отстраняются, лбы по-прежнему соприкасаются, руки лежат на лицах друг друга. — Я так сильно тебя люблю, — шепчет Мью. — Я люблю тебя сильнее, тирак, — прошептал Галф в ответ. Мью снова притянул Галфа к себе, на этот раз запечатывая обещание. — За наш успех и наше будущее.