Любить солнышко

Спокойствие и тишина были недолгими. Дверь комнаты отдыха широко распахнулась, впустив внутрь помещения обильное количество радости и неоправданного вдохновения, закономерно повлёкших за собой последующее: — Ох, ещё один восхитительный день с детишками! И не просто восхитительный, но ещё и невероятно познавательный! Вот ты, Мун… ты знаешь, что значит выражение: «Любить луну»? Жизнерадостный голос солнечного коллеги, полоснувший его сон на две диаметрально противоположные части «до и после», невольно вынудил Мундропа сморщить лоб, отвернувшись от вновь прибывшего источника шума, точно от дурного наваждения: — Любить Луну — это не докапываться до неё с тупыми вопросами, пока она спит. — А вот и не-ет, — слегка растянувший гласную Санрайз отрицательно покачал головой, с довольным видом скрещивая собственные руки на груди. — Любить луну — значит любить что-то великое и прекрасное. Недосягаемое, далёкое… это трагичная история влюблённого, считающего себя недостойным своей второй половинки и потому невероятно страдающего. Ах, это так… — Неправильно? — сам не зная зачем попытался уловить чужую мысль Мундроп, но нарочно проигнорировавший его собеседник лишь мечтательно прижал руки к лицу. — Красиво… амперы по корпусу и дух захватывает! Несомненно, детишки, рассказавшие мне историю возникновения этой фразы развиты просто не по годам! — А, по-моему, твои детишки читают явно не те истории, которые положено в их возрасте, — не услышав в ответ на собственный комментарий ни единого опровержительно-праведного вопля, луноликий недоверчиво перевернулся на кровати таким образом, чтобы иметь возможность видеть своего собеседника. — Ну и чего ты там притих? — Я просто… — солнечный воспитатель присел на небольшой пуфик со слишком уж подозрительно поджатыми плечами. — «Любить луну», тебе посвящено такое великолепное изречение, но что на счёт меня? — А что на счёт тебя? — Ну, что значит фраза: «Любить солнышко»? Вопрос коллеги в очередной раз встал в голове Мундропа нерешённой дилеммой о том, какого хрена он вообще ввязался в этот диалог. — Понятия не имею, это ты у нас, как выяснилось, знаток по чёрт пойми откуда выкопанным изречениям. — Вот и я не имею, — окончательно притихший Санрайз поникше опустил взгляд вместе с уголками по обыкновению улыбающихся губ. — Потому что оно ничего не значит. Такого выражения просто не существует. — Ну и чего ты тогда ко мне привязался, раз уже заранее знаешь ответ? — Да я так… — говоривший пожал плечами, явно желая, но не решаясь сказать что-то ещё. — Мыслями поделился. — Поделился он, — Мундроп нервно скрипнул зубами, отчётливо понимая, о чём именно были эти так называемые мысли его коллеги. — Давай уже дуй в игровой зал и переключай рубильник! У нас так-то уговор — ночь моё время. — Переключать? — взгляд Санрайза печально-вопросительно переместился с пола на собеседника. — Но я хотел немного поболтать с тобой перед тем, как… — Сначала рубильник, потом болтовня, — требовательный голос ночного аниматроника удивительным образом умудрился оторвать светлоликого от стула, подтолкнув его прямиком к двери, точно невидимой рукой. — Но ты ведь не станешь общаться со мной после того, как пропадёт электричество. Уползёшь куда-то, как обычно и вернёшься только под утро, а как вернёшься сразу спать ляжешь и… — Сан, — недовольный взгляд луноликого говорил больше всяких слов. — Не делай мне нервы. — Хорошо, Мун… Покинув комнату отдыха и вернувшись обратно в опустевший после смены игровой зал, солнечный аниматроник неспешно приблизился к рубильнику на стене, в одно мгновение переключив его из рабочего состояния в режим «off». Свет погас, силуэт Мундропа неслышной тенью мелькнул под потолком, стремительно скрывшись за пределами игрового комплекса, а ослабший в ту же секунду Санрайз тихо сполз по стене на пол, печально обхватив руками колени. Так было всегда. Мун никогда не приходил к нему, чтобы поболтать или провести время вместе, вот и эта ночь также не стала исключением. Ну, ещё бы она стала… Солнце и Луна никогда не пересекались даже в небе, так с чего бы их жалким роботизированным копиям было нарушать негласные традиции сего мира? С того, что Санрайз хотел этого больше всего на свете? Вот уж вряд ли… Просидев неопределённое количество часов с удручающими мыслями в голове и воткнутым в колени лбом, Солнце сам не заметил того, как умудрился выключиться, и поэтому оказался крайне удивлён, когда некий неизвестный пользователь принудительно вернул его в сознание, запустив рабочую систему из вне. — Эй, хватит уже тут сидеть, поднимайся, — знакомый голос коллеги, пронзивший звуковоспринимающие каналы Санрайза своим низким тембром, в одну секунду распахнул белые глаза солнечного воспитателя, вынудив его вздрогнуть. — Мун? Что случилось… у-уже утро? — Нет, не утро, вставай давай. — Шутишь? — при виде ночного аниматроника, стоящего прямо перед ним, Солнце мягко растянул губы в усмешке, сам не зная почему ощущая себя гораздо лучше, чем раньше. — Ты ведь знаешь, я не могу функционировать без… — Бла-бла, помираю, включите электричество… встань уже и оглянись вокруг, балда! — Оглянуться… — по прежнему не до конца понимающий всей сути происходящего Санрайз резко замолчал, только сейчас обнаружив позади собеседника бесчисленное количество бумажных фонариков разных форм и размеров, кропотливо расставленных по всему периметру игровой зоны таким образом, чтобы их приглушённый свет мог охватывать собой каждый, даже самый укромный уголок. — Что это? — без особого труда поднявшись на ноги, солнечный воспитатель тотчас поднёс к груди заворожённо переплетённый замок собственных пальцев, всё ещё не решаясь поверить в увиденное. — «Любить солнышко», — еле различимо буркнул в ответ красноглазый, мгновенно вставая рядом с собеседником для того, чтобы открыть ему ещё больший обзор на собственное творение. — Что? — Ты в комнате спрашивал, что означает твоя долбанная фраза, так вот: тратить всё отведённое тебе без света время на сборку убивающих тебя в прямом смысле слова фонариков, благодаря которым этот лучистый болван сможет нормально чувствовать себя даже в темноте, — Луна помедлил, разбавляя неожиданно-ванильное по его мнению признание, ощутимым щипком чужого носа при помощи пальцев. — Вот, что значит «Любить солнышко». — Любить… — абсолютно белые глаза Санрайза синхронно блеснули несколькими избыточно наэлектризованными искорками, мгновенно упавшими на щёки своего обладателя, точно маленькие капли. — Вот только не надо мне тут электро-истерик! — растерянно убравший руку от чужого лица Мундроп стремительно спрятал конечность за спину, словно жалея о недавно совершённом действии. — Я тебя, вообще-то, совсем не больно ущипнул. — Нет-нет, я не от боли, — Солнце пристыженно похлопал себя по щекам, безуспешно пытаясь унять столь неожиданно накативший на него прилив эмоций. — Я просто очень счастлив… — А чего тогда хнычешь? — От радости… — тихо шмыгнув в кулак, светлоликий бегло протёр глаза, неуверенно покосившись на собеседника. — Скажи, Мун, а тебе разве не плохо от света этих фонариков? — Ну, плохо, конечно… но они горят не так ярко, как обычные лампы, поэтому не то, чтобы прям очень, ради тебя потерплю. — Мун… — издав нечто среднее между очередным всхлипом и радостным вздохом, Санрайз порывисто стиснул коллегу в объятиях, трогательно уткнувшись носом в чужое механическое плечо. — Я тоже очень-очень сильно люблю тебя! Очень-очень… — Да знаю я, — луноликий ответно сжал собеседника руками, мгновенно лишив его возможности обнаружить заметно изменившийся цвет собственных щёк. — Знаю… кстати, раз уж теперь мы оба имеем возможность функционировать, может… — Будем обниматься до самого утра? — Обниматься? — услышав чужое предложение, ночной аниматроник слегка изменил положение собственных рук, теснее обвив ими талию собеседника. — А я думал предложить немного подзарядки в осознанном состоянии. — Ах, ну… — Ну-у? — шёпот луноликого искушающе скользнул по шее солнечного воспитателя, вынудив его взволнованно поджать плечи. — Л-ладно, но пообещай мне, что сегодня ты будешь нежным… *** — Ну что, Санни, мне продолжить погружаться в тебя до потери памяти, или моё похотливое солнышко по прежнему хочет нежных поглаживаний и поцелуев между лопатками? — Сильнее, Мун… — То-то же.