Самодостаточный

Вот и утро. Новый день 10 сентября, если я не ошибаюсь. Слышу веник, шумящий под окнами. Это Василий Семенович работает. Частенько я поднимаюсь под музыку его метлы. И сегодня я проснулся именно из-за нее. А значит, сейчас 5 утра. Потянувшись на кровати, я раскрыл глаза и посмотрел в потолок. Такой белый и одинокий. Надо бы что-то с ним сделать. Может, фотообои наклеить? Думаю, мама оценит. Встав с кровати, и потянувшись стоя, я пошел на балкон, захватив сигареты. Открыв окно, я оперся на раму и взглянул вниз. И, правда, Василий Семенович. - Доброе утро! – прокричал я из окна балкона. Мужчина лет шестидесяти пяти поднял на меня голову и, улыбнувшись, ответил: - Доброе, Антон! Я снова тебя разбудил. – Хрипловатый голос. Видимо, старик снова заболел. И что ему дома не сидится? - У меня чуткий слух. Не переживайте, это даже здорово, что я так рано встаю. – Улыбнулся я и закурил. - Ну, тогда я рад. – Добродушно произнес дворник, поправлял свой серый свитер. - Чего это вы все работаете? Вам бы дома сидеть и отдыхать. – заметил я. - Вот еще. Я лучше умру, занимаясь чем-то полезным, чем сидя на диване. – презренно ответил Василий Семенович и продолжил уборку, крикнув мне, уходя: - Окурки не бросать, ясно? - Я помню. – Улыбнулся я. Дворник ушел, оставив меня любоваться утренним сентябрьским небом. Лето уже ушло, но осень пока что в пути. Эта перемена времени года мне по вкусу. Листья опадают, а небо голубое голубое, как трава зеленая-зеленая. Вдохнув свежего воздуха, я продолжил курить. Вот уже прошла неделя учебы. Как и неделя добиться от новенького из класса Дениса содержательного разговора. Каждый день я подходил к Косте, пытаясь его разговорить, но тщетно. Он не открывается. В голову приходила мысль: «Может, соблазнить его?» Но так я очень рискую. Если он рьяный натурал, я огребу по щам. А если же он гей, то я быстро добьюсь его. Я не уверен, и рисковать не хочу. В прошлый раз мне удалось переспать с натуралом, не спорю. Но он был пьян. И на утро мы с ним, скажем так, поругались. Но я ведь хочу, чтобы Костя задержался около меня. Нужен план получше, нежели его напоить. Только вот, какой, я не знаю. Было бы неплохо узнать для начала, гей он или не гей. С такими мыслями я докурил сигарету и пошел по зову природы, в туалет. А после в ванную. Чистя зубы, я заметил, что загар почти сошел и вновь моя кожа становится матово кремовой, но слегка темнее. Плюс ко всему солнце не обделило меня порцией веснушек на щеках и немного на носу, но они уйдут, я уверен. Они мне слишком нравятся, чтобы остаться со мной. Умывшись, я отправился на кухню. Желудок требовал еды, возмущаясь на всю квартиру. Открыв холодильник, я достал остатки вчерашней колбасы и поставил чайник. Пока делал бутерброды, чайник вскипел и быстро сделав себе кофе, я покончил с завтраком. Вернувшись в комнату, я надел школьную форму. Ту же, что и в первый учебный день. Расчесал свои локоны и набрызгался духами. Да, я люблю духи. Люблю, когда от меня вкусно пахнет. Я насладился запахом, который нес воздух. Духи вроде называются «Hugo Boss». Их мне мама подарила на прошлый День Рождения, который к слову говоря, у меня первого марта. Взглянув на себя в зеркало оценивающе, я слегка поправил одежду и перешел к последней стадии подготовки к школе – сложил учебники в сумку. Выйдя в коридор, я надел свои черные туфли и отправился в школу, закуривая. Всю дорогу я обдумывал план, как узнать, к какой стороне принадлежит Костя, но никак не смог придумать. Моя оригинальность куда-то испарилась. Когда я подходил к школе, мысли о плане испарились вместе с моей оригинальностью. Вместо них в голову начали лезть другие, а конкретно: что если я влюблюсь в этого парня? Что если без взаимности? И что если вся моя жизнь пойдет под откос из-за него? Встряхнул головой. Нет, я пока ничего к нему не чувствую, кроме влечения. Какого-то странного, но влечения. Но странное оно, наверное, потому что я напридумывал себе, что Костя – мой шанс на отношения и выделил его из толпы. Хорошо, логика у меня работает рационально, значит, я пока не влюбился. Я подошел к школе и понял, что выбрасывать недокуренную сигарету не хочется, поэтому остановился у крыльца. Курил себе, курил и тут слева от меня в трех метрах из-за угла школы вышел пока еще не мой мачо - мэн. Взъерошенные волосы светлее моих, черные прямые брюки, белая рубашка, торчащая немного из под черной жилетки. Сумку, свисающую с плеча он поддерживал хрупкой кистью. И, конечно, что я успел понять за всю прошлую и начало нынешней недели, серьезный и бетоном закрытый к его личному пространству взгляд – есть его будничное выражение лица, да и тела, но это не так заметно. Даже если бы его тело выражало полное бессилие и несуразность, его взгляд все равно делал бы свое дело и не позволял бы подходить к нему ближе чем на пять метров. Зачем тебе это, Костя? Ты боишься людей? Не хочешь их к себе подпускать? Тебе лучше одному? С такими мыслями я наблюдал за парнем, пока он не прошел мимо меня и не исчез в школе. Я поздоровался? Не важно. Он это вряд ли вообще заметил. Докурив сигарету, я зашел в школу и пошел на первый урок. Им стала математика. Следующий тоже математика, в том же 8 кабинете, в который я направился. Поднявшись на второй этаж, где и находится искомый кабинет, я осмотрелся. Ни Кости, ни Дисы, ни Андрея. Ни кого-нибудь еще из «А» класса. Значит, урок у них не на этом этаже. Я вздохнул и зашел в кабинет, где поздоровался с порядочным количеством одноклассников. Заметил, что за последней партой третьего ряда столпилось около семи человек. Из любопытства и от осознания того, что если буду сидеть один, буду копаться в себе, я пошел к ребятам. - Эй, что вы делаете? – спросил я, подходя к толпе увлеченных. Во главе банды сидел Санек и что-то делал с моим соседом по парте. Не в смысле что-то с ним делал, а занимался чем-то вместе с ним. А вокруг них двоих девчонки и парни. - Мы играем в «раздроби кулак». – произнес Саня и посмотрел, как Степа царапает кулак монеткой. - А в чем суть? – спросил я. - Суть в том, чтобы раздробить кулак. Играть можно хоть впятером, но не все решатся. Вот мы играем, допустим. Я один раз царапаю руку, потом он. И с каждым разом нужно царапать все сильнее и сильнее. Проиграл тот, кто сдался первым. Выигрыш придумываем сами. Это желание обычно. Такое же беспощадное, как и сама игра. – ужасающим тоном, пытаясь напугать бедного Степку, у которого рука была уже красная, произнес Саня. - Мазохисты! – удивляясь, ответил я и вернулся к себе на место. Вскоре начался урок, но я услышал, что Степа сдался и все засмеялись тому желанию, что попросил Саня. В класс зашла математичка. - Здравствуйте, все встали по местам. Чего столпились там? Урок уже начался. – и все ребята послушно разошлись по местам. - Степа, помни о желании! – послышался насмешливый голос Сани. Степа вздохнул, посмотрел сокрушенно на меня и как поцеловал губы, у меня чуть от удивления глаза из орбит не вылезли и не покатились по полу до Китая. Отстранился парень быстро. Все просто ОХЕРЕЛИ от жизни, проще говоря. Про математичку я вообще молчу. Я быстро пришел в себя, парни меня частенько целуют, я привык, и, посмотрев на Сашу, который стоял неподалеку на втором ряду за третьей партой, сказал: - Очень оригинально! – с некоторой язвою произнес, но да ладно. И вообще. Вызов принят. Я отыграюсь. Урок все-таки начался и нам разрешили сесть, но математичка написала нам со Степой, за одно и Саньку замечания в дневник. В моем было написано: «Позволяет целовать себя на уроке своему соседу» В Степином: «Целует соседа на уроке» В Санином: «Заставляет целоваться одноклассников» Как-то нелогично вышло, но учительнице было важно унизить каждого из нас. В любом случае, унизили только Степу. Я гей, мне все равно, а Саня по записям в дневнике начинающий кукловод или режиссер порно. Ему нормально. - Не парься. – сказал я Степе. - Да мне все равно. – криво улыбнулся Степа и начал писать тему с невозмутимым видом. Я кивнул. Ладно. Все равно, так все равно. Раз тебе не понравилось, значит, тебя я мучить, как Костю, не буду. Тебе повезло. Но вот у меня кандидатов на пост моего парня снова… один. Ладно, я пошутил. - Тох, пиши математику, а. И только, пожалуйста, не заводи больше эту тему никогда ни под каким предлогом. – категорично заявил Степа очевидно думая, что я всерьез об этом задумался. - Даже шутить нельзя? – в надежде сощурился я. - Даже если это будет уместно. – и парень вернулся к математике. Я улыбнулся и сделал тоже самое. Удивительно легко можно забить мою голову математикой и выбить все остальное, когда я слышу подобного рода фразу: - На следующем уроке проверочная по этой теме. Советую собраться. Пересдать не дам никому. – и в такие моменты понимаю, что мне страшно. Я всегда боялся получить плохую оценку. Ведь это значит, я не знаю тему. А почему я ее не знаю? Потому что ленюсь. А лень, лень – это начало смерти. Начало мучительной беспощадной смерти. Не хуже рака, СПИДа и горения заживо, но все же. Здесь все по-другому. Здесь умирает душа. С ленью приходят мысли. А мысли бывают разные. И плохие и навевающие одиночество. А вслед за одиночеством несчастье. За несчастьем потеря веры, надежды. А как говорится: «Надежда умирает последней!». А что остается у души, если и надежда пропала? Пустота? Разве она считается? В общем, думаю, мою серьезность к этому вопросу вы поняли. Лень – это смерть. Когда закончился урок, я не ушел из класса, а продолжил штудировать учебник. Тему я, не скажу, что понял. Но десяти минут въехать в курс дело мне хватило. Вскоре начался второй урок математики и как предполагалось, математичка раздала нам всем листки в клетку. Дала задание, а сама села за стол и начала заполнять журнал. Проверочная оказалась несложной. Я все написал за минут тридцать. Десять минут решил растратить на мысли о плане «Костя». Еще и Степа меня поцеловал. А вообще… к чему это я? Ах да. Мне просто это понравилось. И чего это я раньше не думал про Степу в таком свете? Встряхнув головой, я отогнал эти мысли… но… Стоп. Что если поиграть с Саньком в игру, в которою они играли со Степой на перемене и выиграть любым способом? А загадать, чтобы Санек поцеловал Костю! Я аж улыбнулся своей гениальности. Но быстро поник. Отыметь Саню таким образом, конечно, хотелось бы для смеха, но вот Костя… Он новенький. К тому же не такой, как я, который шутки понимает и который как никак имеет приятелей в классе, которые ценят меня в какой-то степени. Если Саня поцелует Костю, ничего хорошего не случится. И как я вообще до такого додумался? Здесь же и плюсов-то никаких нет! Да еще хрен узнаешь, гей Костя или не гей. Да уж. И снова я в начале пути. Надо расслабиться. Сходить покурить. К месту прозвенел звонок. Я собрал свои вещи, сдал работу и отправился на улицу. Спускаясь, я услышал свое имя. Надеялся, что Костя, но нет, вскоре я узнал голос Дениса. Обернулся и остановился на площадке, ожидая друга. Он был один. - Здорово. А где Андрей? – произнес я, пожимая парню руку. Он выглядел точно также, как и неделю назад, только слегка сонный. Хм, он и обычно сонный, да и все мы первые три урока сонные, но сегодня он сонный более, чем обычно. - Долбаеб – этот Андрей. – возмутительно произнес парень, зевая. Мы направились вниз вместе. - Что не так? – спросил я. - Привез меня к себе в особняк, напоил, накормил, возбудил, не потрахал, уехал по делам среди ночи. Оставил меня одного. Ладно хоть я уснул, но он умудрился вернуться через часа два, прервать мой сладкий сон, где я кончаю, и заставить меня с ним потрахаться. И мать его, было настолько круто, что мы повторили все три раза и на сон времени не хватило. Эта секс-машина решила остаться дома, а я вот не смог. ЕГЭ все-таки надо сдавать. Все серьезно. – высказал тираду Денис, а я смеялся всю дорогу. Вот мы оказались на улице: - Ну что я могу сказать. Колоритная у тебя выдалась ночка. А Рэн у тебя занятой, привыкай. – я закурил на крыльце, Дэн тоже. Мы встали слева от главной двери, чтобы нас случайно не зашибли и чтобы никому не мешать. Справа обычно ходят ребята. А слева от крыльца клумба с цветами. Перемена короткая. Идти до двора времени нет. - Кстати, начет Кости хочу сказать. – виновато произнес Денис. Я слегка заволновался. - Говори. – ответил я, затягиваясь. - Я с похмелья еще больший долбаеб, чем Рэн, поэтому я сдуру спросил Костю, гей он или не гей. – сказал парень и у него прямо гора с плеч упала. И чего он беспокоился? Это же просто вопрос. - И каков ответ? – в нетерпении спросил я. - Он посмотрел на меня в полном спокойствии и сказал: «У тебя есть парень, надеюсь, ты не будешь ко мне приставать». – я вздохнул. - Блять. Ну как это понимать? – немного нервно произнес я. - Я не знаю. - Нужно придумать что-то еще… Как узнать? – в мольбе спросил я. - Поцелуй его. – предложил Дэн, пожимая плечами. Я хмыкнул: - Конечно. Прям с разбегу на него налечу. Это неправильно. Должен быть другой способ. – глядя в никуда, произнес я. Друг похлопал меня по плечу, выкинул сигарету и сказал: - Но знай, это самый эффективный. А лучше вообще вам переспать и понять. Как ты-то понял, что ты гей, помнишь? Даже не когда поцеловался. Может, Костя даже не подозревает о своей ориентации. Мне, честно говоря, так и кажется. Не видел, чтобы он смотрел на девушек да и на парней. Пошли. Звонок сейчас будет. – я бросил бычок в мусорку и зашел с парнем в школу. - У вас какой сейчас? – спросил Денис. - Литература. А у вас? - У нас информатика. И, кстати, похоже, у нас физ-ра вместе с вами. – Денис улыбнулся и пошел по направлению к кабинету информатики. Ему на третий этаж, мне на второй. Поднимаясь по лестнице, я думал. Значит, физ-ра у нас вместе. Значит, там будет Костя. Хм… Прозвенел звонок и я вовремя зашел в класс. Через секунд десять в кабинет вошла преподаватель по литературе и завуч. Завуч проверяла внешний вид нашего класса. В принципе, ее все устроило и вполне довольная, она ушла, оставив нас наедине со стихами Цветаевой. В кабинете было очень жарко. Думать о стихах поэтессы я мог через силу. Что, собственно, я и делал, пока Степа не решил выразить свои ощущения словами: - Ох, какая жарень. Пот океаном льется отовсюду. Так бы и снял одежду. – парень всячески размахивал учебником перед своим лицом. - А что мешает? – улыбнулся я. Парень нахмурился: - Я и так тебя сегодня уже поцеловал. Разденусь, так ты вообще не то поймешь. – и он продолжил махать учебником. Надо сказать, действенно это. Я попытался вторгнуться в пространство Степы и насладиться за чужой счет ветерком, но меня быстро выгнали. Пытаясь продолжить вслушиваться в речи преподавателя, я вдруг понял. У меня есть идея. Я улыбнулся и уже не переставал это делать. Идея была просто идеальной. У нас сегодня вместе физкультура. А значит, мы с Костей будем видеть друг друга очень хорошо. Поэтому я могу снять майку, сказав, что мне жарко и бегать с голым торсом, стараясь делать это очень сексуально. А в это время Дэн и Рэн будут пристально наблюдать за Костей, пытаясь его распознать. Отличный план. Только вот Рэна нет в школе. А без него никак. Он явно лучше Дениса чует геев. Меня вот учуял. С такими мыслями я ждал звонка. Но он все никак не хотел раздаваться. Я достал Степу со своим вопросом: «Который час?» и он выгнал меня за последнюю парту. Вскоре после этого учитель произнесла домашнее задание и со звонком распустила нас. Я тут же помчался к Дисе на третий этаж. Пришлось ждать, пока он выйдет. Их класс еще не выпустили. Я решил заглянуть в их кабинет. У них было так тихо и спокойно, я даже могу сказать, уютно, что я очень удивился. Все что-то делали за компьютерами. В поисках Дениса, мой взгляд невольно задержался на макушке Кости и я коварно улыбнулся. Ничего, скоро я узнаю, чью сторону выбрал ты. Хотя, здесь вряд ли можно употребить эту фразу. Скорее так: «Я вскоре узнаю, какая сторона выбрала тебя». Я таки нашел голову Дениса. Он уже, кстати говоря, выбирался из-за стола. Я закрыл дверь и стал ждать. - Ты что тут стоишь? – спросил Диса, выходя из кабинета. - Срочно звони Рэну! Пусть тащит сюда свою гейскую задницу! Вы мне оба нужны. – не медля произнес я с чувством. Как-никак минут двадцать терпел. Денис переварил информацию и кивнув, сказал, коварно улыбнувшись: - Отлично. Теперь я его разбужу. – и он с радостью набрал телефон. Мы с парнем отошли к окну, чтобы не мешать ребятам выходить из кабинета. Я сел на подоконник. Диса на него оперся. Рэн долго не брал трубку. - Здравствуй, соня. Тащи свой зад в школу. Ты нужен Антону. – произнес Диса приторным голосом. - Чтобы был через десять минут…. Да мне все равно, что у тебя на голове…. Ай, все. Вставай и едь. Уехать ночью тебе времени хватило… Да мне похуй. – и он сбросил. Я посмотрел на парня с удивлением: - Отличные у вас отношения. - Просто я либо должен был десять минут его уговаривать, либо обидеться и ускорить процесс. – улыбнулся Диса. - Ясно. И не скажешь, что с вами произошла целая драма… - А что ты хотел? Чтобы мы с ним до конца жизни участвовали в каких-то противозаконных аферах? Нет, спасибо, лучше так. – Улыбнулся Диса. Тут я увидел Костю. Он вышел из кабинета и стремительно куда-то направился. - А зачем мы, собственно, тебе нужны? – спросил Диса. Я, проводив взглядом свою цель, посмотрел на друга: - Я придумал план, как узнать, гей ли Костя. - О. Отлично. И какой? – с интересом произнес Диса. Я поведал ему мою шедевральную идею. - Только у меня есть один вопрос. – сказал я. - Какой? - Я сексуальный? – спросил я в лоб. Диса опешил, но вскоре нашелся, переварив слова: - Да. Ты просто ходячая секс бомба. Если Костя гей, то ты должен ему не просто понравится, у него должен вставать на тебя каждый раз, как только он тебя видит. – разошелся друг. - То есть, он не гей. У него же не вставал на меня… - с тоской произнес я. - Ну… может, у него пенис маленький, потому и не заметил? – улыбнулся Диса. Я посмеялся. Вскоре прозвенел звонок, и я со скоростью света вернулся на второй урок литературы, где мы продолжили изучать творчество Цветаевой. После литературы я с нетерпением помчался на физкультуру, ожидая «А» класс. Очень хотелось увидеть, как Костя переодевается. Но он что-то не торопился в раздевалку. Зато вскоре в нее вошел Денис, а за ним его парень весь помятый и растрепанный. Он ничего не говорил, только сурово смотрел на меня, а Диса улыбался. - Что у вас случилось? – с подозрением спросил я и начал переодеваться в свою белую майку и серые боксеры. Рэн развалился на скамейке, а Диса встал напротив нас. - Меня разбудили, заставили приехать в школу только ради того, чтобы я сказал, гей ли мой одноклассник? – спросил Рэн немного нервно и недовольно. - Ага. Именно так. – ответил я, улыбаясь во все тридцать два. Рэн сурово взглянул на меня и сказал: - Да чтоб он натуралом оказался. – и от взгляда этого парня у меня ж мурашки пошли по коже, неприятные. - Я тут знаешь, что узнал? Костя на физкультуру не пойдет. У него справка об освобождении. Болел или что-то вроде. Он только что ее физруку отдал. – произнес Диса. - Поздравляю, Шерлок. – с закрытыми глазами монотонно сказал Рэн. - Я все к тому, что и мы тоже не пойдем на физкультуру. Будем сидеть с ним на скамейке. Изображать счастье и любовь, а на самом деле будем следить за парнем. – оповестил меня Денис, пропуская слова Рэна мимо ушей. Рэн открыл глаза и сощурился, глядя на Дису: - Изображать счастье и любовь? – с ужасом повторил парень. - Да.. – неуверенно сказал Денис. Рэн вскочил: - Изображать? Разве мы не счастливы и влюблены? – в том же ужасе спросил Рэн. Диса расслабился и улыбнулся: - Ты идиот. – в раздевалку начали прибывать люди. Я уже был готов к афере мирового масштаба, осталось только завязать шнурки на белых кроссовках. Завязав их, я отправился в спортзал. Костя уже сидел на скамейке и что-то читал, не обращая на меня, да и вообще на кого-либо свое внимание. Минуты через две прозвенел звонок, и толпа ребят вошла в спортзал. Физрук решил разделить наш класс на две команды «А» и «М» и заставить нас играть в волейбол. Многовато человек. Многие воспользовались этим, чтобы уйти с урока, но физрук пригрозил им двойками. В итоге, в волейбол играли сначала парни, потом девчонки. Рэн с Дэном принялись за свою работу. Сели в метре от Кости и моментами на него поглядывали, сюсюкаясь друг с другом. Играл в волейбол я во всю силу, стараясь вспотеть. Вспотел совсем чуть-чуть, но я все-таки снял майку и кинул ее на скамейку к голубкам. Такое я делал частенько, поэтому никто не удивился. Я играл и играл в волейбол, то и дело забивая для нашей команды голы. Странно, но думал я совсем не об игре. Думал, что же сейчас делает Костя? Смотрит ли на меня? Мать его. Я этого не узнаю. Нужно как-то привлечь его внимание. Особо думать на эту тему не пришлось. Стараясь поймать мяч, я не удержал своего равновесия и упал на пол, прокатившись голой спиной по полу. Зато мяч поймал. Ладно бы пол был гладким, но нет. Нахватался заноз с десяток или даже с два десятка, точно. И конечно, все взоры на меня. Я скорчился на секунду от жжения, а потом встал. Физрук мне помог. - Чтобы без майки больше не играл! Это тебе не пляжный волейбол. - Какая разница! Лучше бы пол отремонтировали в этом зале. – возмутился я. - Проводите кто-нибудь парня до медпункта. – физрук пропустил мои слова мимо ушей. Блять, больно, если честно. И вся моя ослепительная сексуальность (хаха) теперь в занозах. Я пошел к Дисе, не глядя на Костю, и мы пошли в медпункт вместе. Рэн тоже. - Рассказывайте. – сказал я. Первым начал Диса: - Когда ты снял майку, парень даже не взглянул на тебя, все что-то читал. Но когда ты упал, он все-таки посмотрел. Если честно, я ничего не заметил. Он, как и все просто рефлекторно это сделал. – с сожалением произнес парень. - Окей. Что ты скажешь, Рэн? – парень немного помолчал и, улыбнувшись, произнес: - Он явно что-то испытывал. Ты, Дэни, смотрел только на лицо, а лицо Кости очень сложное и закрытое для невооруженного глаза, а вот с телом иначе. Он его не особо контролирует. Я думаю, что он, возможно, любит парней. Может, сам еще не знает, но любит. – я не нашел, что ответить. - Ну, теперь ты знаешь, к кому с такими вопросами обращаться. – улыбнулся мне Денис и добавил Рэну: - Ты меня просто отымел. – вздохнул парень. - Я всегда это делаю, милый. – и он, приобняв Дису одной рукой за плечо, поцеловал его в щеку. - Ладно, спасибо, ребят. Я вам благодарен. Теперь мне надо в медпункт. Ощущаю себя ежиком. – я был растерян. Не знал, что сказать, потому что думал обо всем, что сказали парни. Диса смотрел на меня с тревогой, Рэн стоял с ним рядом. Я зашел в медпункт. - Уау. – послышался саркастически удивленный голос медсестры. - Здравствуйте. – я улыбнулся. -Ну, рассказывай. Что случилось? Почему голый? – улыбнулась в свою очередь медсестра. Она у нас молодая. Лет тридцать. Темные волосы до шеи, стройная, в меру строгая, но больше все-таки веселая. Я повернулся к ней спиной и говорить особо не нужно было, но я сказал: - На физкультуре упал и проехался по полу. – медсестра подошла и осмотрела мою спину. - Ясно. А что же ты без майки на физкультуре был? – она подошла за чем-то к шкафу. Я думал, что ответить. Вскоре почувствовал холодок по спине и жжение. Перекись водорода. - Ложись на кушетку. – сказала медсестра. Я лег. Передо мной стоял стол с кучей папок, рядом ростомер, потом шкаф. А около кушетки были весы, за которым еще один шкаф. В углу возле двери умывальник и зеркало. Здесь уютно, вполне уютно для медпункта, не считая плакатов о раке. - Ты скажешь, почему ты без майки? – вновь спросила медсестра. - Нужно было узнать, что подумает один человек. – не скрывал я. - И что же человек подумал? – я почувствовал жжение снова. - Наверное, что я идиот. – через минут двадцать меня отпустили. Медсестра сказала, что у меня в спине было восемнадцать заноз. Почти, как я и думал. Оказалось, что звонок на перемену уже прозвенел. А больше уроков у нас нет. Выйдя из медпункта, я застал Дису и Рэна, сидящих на одном из столов, оставленных около стены, ведущей к двери в актовый зал. В этом месте было темно из-за отсутствия окон. Только искусственный приглушенный свет. Парни о чем-то говорили. Я подошел к ним. - Вот твои вещи. У нас тоже уроки закончились. – протянул мне пакет и сумку Андрей. - Что сказала медсестра?- спросил Диса. - Вытащили восемнадцать заноз. А так все заживет. – ответил я, улыбаясь. - Отлично! – произнес Диса облегченно. Я переоделся в школьную одежду прямо в коридоре, все равно здесь почти не ходит никто, и мы с ребятами пошли к выходу. - Скажи честно, ты специально упал? – спросил Диса. - Нет. Но хотел сделать что-то подобное за секунду до. – улыбнулся я. Проходя мимо фойе, я огляделся. Кости не было. Почти всех уже нет. А он, значит, ушел еще быстрее. Что-то как-то грустно. Мне не нравится это. Очень хочется увидеть его. Я странно голоден этим. Неужели что-то просыпается? Неужели я влюбляюсь? - Ты куда, Тох? – спросил Диса на улице. - Я домой. А вы? - Мы тоже. Ладно, увидимся завтра. – сказал Андрей быстро, видимо торопится куда-то. - Ты в норме? – спросил Денис обеспокоенно. - Да.. Просто.. а это бред. Не важно. Отдохните. – я пожал парням руки и мы разошлись. Закуривая, я шагал до дома, думая о том, что у меня внутри. Не знаю, но мне правда, очень хочется видеть Костю. Это желание прямо-таки рвется изнутри. Минут через семь я дошел до дома, поднялся к квартире и застал дома отдыхающую маму. - Привет, мамуль! – крикнул я с порога. - Привет, Антош! – услышал я ответ из ее комнаты. Вскоре она вышла. - Как школа? – спросила мама. - Мам, ты не поверишь. Я сегодня вспотел на физкультуре, снял майку и потрясно поймал мяч, упав на пол и прокатившись по нему. Восемнадцать заноз мне вытаскивали тридцать минут. Я герой, мам. Гордись. – в восторге и радости произнес я шутя. - А ну ка покажи. – нахмурилась мама. Я поднял рубашку и показал. - Ну, сын, ты даешь. Осторожнее надо быть. – тревожно произнесла мама. - Ничего. Не очень-то и больно было… - я направился к себе в комнату после того, как мама отстала от мой спины. - Кстати, Антон. У тебя сегодня репетитор по математике. - Ладно. – тепло улыбнулся я и отправился к себе в комнату. Закрыв дверь, я бросил сумку и пакет с формой на пол и, расстегнув верхние пуговицы рубашки, рухнул на кровать. Спина засаднила. Пришлось встать. Я вышел на балкон, сел на пол и закурил. Костя, кто ты? Я до сих пор не могу понять. Может, и правда, поцелуй и секс – единственный эффективный способ это узнать? Нет, я всегда все начинал с поцелуев и секса. И все это обычно быстро заканчивалось. Я не хочу просто так взять, поцеловать его и уложить в постель. Я хочу добиться его. Но, тем не менее, я не знаю, гей он или не гей. Как кот Шредингера прям. Но что ж. Придется действовать вслепую.