Звезда шоу Мастера Пуазеля

Утро было самым обычным. Обычным ля кого угодно, то только не для Камило. Он, имевший обыкновение вставать лишь к завтраку, проснулся с первыми лучами солнца. Учитывая тот факт, что поспал он лишь половину своей обычной нормы, энергии в нём было хоть отбавляй. Камило подошёл к зеркалу у тумбочки и посмотрел на себя новыми глазами. Всё, что ранее в себе его невероятно раздражало, стало таким неважным. И веснушки больше не бесили, и большой нос казался не таким уж большим, скорее наоборот, добавляющим некой мужественности. Он взлохматил волосы, сначала собрав их в высокий хвост, а потом распустил их вновь. И так прекрасно. И вообще всё в этом мире было прекрасным в то утро. Камило вышел из своей комнаты и встретил Изабеллу с Долорес, сонно беседующих на лестнице. Он же бодро, чуть пританцовывая на порожках и качая головой в такт какой-то только ему известной мелодии, поприветствовал девушек: — Buenos dias, сестра! — он сделал вид, что снимает шляпу и кланяется. — Buenos dias, кузина Изабелла! Обе переглянулись между собой, уже догадываясь, что так подняло настроение Камило. Сейчас он как никогда походил на себя в пятнадцать лет, когда он был таким же беззаботным и ветреным. — Всё-таки та девушка не сбежала от тебя, только завидев? — ухмыльнулась Изабелла, пытаясь раззадорить брата и заставить его смутиться. Так она припоминала ему подколы насчёт Марианно, когда Камило не упускал ни единого шанса, чтобы поиздеваться над сестрой. — Алекса! Её зовут Алекса! — весело пропел Камило, не замечая язвительного тона сестры. Девушки стояли в полном изумлении. Сон как рукой сняло. Он скрылся в коридоре, ведущем к двери на уличную веранду, где обычно завтракала семья Мадригаль в солнечную тёплую погоду. Там уже трудились остальные члены семьи, накрывающие на стол и расставляющие стулья. — Buenos dias a todos! — все оглянулись на парня, с первых секунд уловив его хорошее настроение. — Что-то ты рано, Камило, — весело сказала Мирабель, которая несла тяжёлую стопку расписных тарелок. Камило подскочил к ней и выхватил содержимое рук. — Давай помогу, нечего таскать тяжести, — Мирабель ошарашенно посмотрела на двоюродного брата. Обычно он отлынивал от любого рода работы, не любя сильно переутруждаться. Он и приходил то обычно к самому завтраку, лишь накладывая побольше еды. — И вообще, Мирабель, знай, что я всегда считал твои идеи великолепными! «Ага, а скорее ту, что касается наших новых гостей, судя по всему,» — заметила про себя Мирабель, всё-таки польщённая словами Камило. Камило со скоростью света раскладывал тарелки, попутно витая где-то в своих мечтах. Практически все сидели на своих местах. На веранду вошли Пеппа с Феликсом, неся в руках кувшины с соком. — Камило Мадригаль, будь добр объясниться, во сколько ты вчера вернулся домой? — Пеппа поставила посуду на стол и повернулась к сыну, уперев руки по бокам. Она была безусловно рада тому, что Камило начали интересовать вещи романтического характера, ведь она думала, что это хоть немного сделает Камило серьёзнее и ответственнее. Правда Пеппа не учла того факта, что влюблённого ветренного и склонного к баламутству юношу они в своей семье ещё не проходили. — Мамочка, как вы не понимаете, — Камило, вообще не улавливающий грозный тон матери, подлетел к Пеппе, подхватил её и закружил в танце, беззаботно хохоча. — Время — это такие мелочи, на них вообще не стоит обращать внимание! Сказать, что Пеппа, да и все остальные были в шоке — это ничего не сказать. Абуэлла тепло улыбалась, смотря на внука. Видела она уже подобное, её таким не удивить. Рядом сидящие с ней Мирабель и Бруно переглянулись. — Tío Бруно, — Мирабель подвинулась к дядюшке и шёпотом, так, чтобы Камило точно не услышал, произнесла, — Похоже предсказание сбывается! — Похоже на то, Мирабель, — Бруно радостно щёлкал пальцами и отбил по столу семь раз. Его предсказание в кой-то веки стали приносить кому-то счастье. Камило, посадивший матушку на стул рядом с отцом, взял со стола две лепёшки. — Камило, сariño mío, садись за стол, позавтракай нормально, — забеспокоилась Джульетта за племянника. Камило же встал поодаль от стола так, что вся семья могла его видеть. — Любимая семья, попрошу откланяться, а то мне нужно сделать ещё кучу дел, — он поклонился, а выпрямившись, уже в своей манере отсалютовал двумя пальцами от виска. — Не могу терять ни минуты. И исчез. Поминай, как звали. Семейство ещё пару мгновений глядело на место, где секунду назад стоял Камило, а потом все дружно перевели взгляд на скукожившегося Феликса, который уже начал искать пятый угол. — Дорогой, так какой, говоришь, совет ты ему дал? — Быть уверенне, — Феликс неловко улыбнулся и нервно хихикнул. — Видимо он воспринял его очень серьёзно, — Изабелла медленно пережёвывала кусочек папайи и утвердительно качала головой. — А я сейчас правильно поняла, что наш Камило пропустил завтрак и пошёл… работать? — не верила собственным словам Мирабель. — Может свалить на него поимку ослов, пока он в хорошем настроении? — задумчиво произнесла Луиза. — Долорес, скажи, ты слышала, что там вчера было? — Пеппа с надеждой взглянула на дочь, очень уж надеясь на её дар. — Я не вслушивалась, — девушка хмыкнула и пожала плечами, будто её это вообще не волновало. — Разве что было одно, — вспомнила Долорес, взметнув взгляд куда-то вверх, а семья придвинулась к ней ближе, — Она сказала ему, что у него очень красивое имя. Мадригали вздохнули, каждый о своём. Ну всё, потеряли они парнишку.

***

На другом конце Энканто по всему фургончику носилось ещё одно чудо, ощутимо действовавшее Гарсии на нервы. Алекса собиралась перед туалетным столиком, пробуя то одну, то другую причёску, но в итоге она сделала высокий хвост, вплетя туда красную ленту. — Ты во сколько вообще вчера вернулась?! — бесновалась рыжая, стоящая над Алексой и готовая в любой момент накинуться на неё. — Гарсия, я поняла такую вещь, что время, — она повернулась и посмотрела на подругу с лицом просветлившегося в блаженстве монаха, — это такие пустяки, — она махнула рукой и повернулась обратно к зеркалу. — Пустяки?! Да ты хоть знаешь, что тут мог устроить Мастер, узнай он о твоих ночных похождениях? Вы вообще что столько времени там делали?! — Гарсия начинала хорошенько так злиться. — Он показывал мне город, а потом… Алекса прокручивала в голове вчерашние события, но запнулась, не зная, как рассказать Гарсие о том, что она увидела настоящую магию, ведь та наверняка не поверит. Но рыжеволосая восприняла это «а потом…» по-своему и округлила глаза так, что стала похожа на испуганную сову. — Что «потом»?! Прима, чёрт возьми, да что «потом»?! Но Алекса встала и начала спешно одеваться, а Гарсия ходить за ней следом. Танцовщица натянула своё рабочее хлопковое платье оттенка спелого винограда на тонких бретелях и с подшитым подолом. Она подхватила с собой мягкие балетки для танцев с лентами, подумав, что наденет их уже на месте. — Гарсия, мы опоздаем на репетицию! — она будто пропускала сквозь себя грозовые молнии, которые метала в неё подруга. В окне появилось весёлое лицо Микаэля, который упёрся локтями в подоконник, удерживая себя на весу. Он уже с первых секунд понял по недовольному лицу Гарсии, что вечер у Алексы задался как надо. — И вправду, Гарси, а то Пуазель вам навставляет рогов, — хохотнул трубадур, хотя сам понимал, что Мастера и вправду лучше не выводить из себя. Гарсия посчитала, что это весомый аргумент, дабы оставить на потом допрос Алексы. Алекса с Гарсией вышли из вагончика, и их сразу же подхватил Микаэль по обе стороны от себя. — Вперёд-вперёд, не отстаём, дамы! И они направились к главному шатру с крытой сценой, где уже собрались артисты. Репетиция для танцоров обычно проводилась с раннего утра и считалась самой сложной, ведь именно на ней Пуазель придирался к каждому вздоху и каждому взмаху юбки. Вообще он прикапывался ко всем артистам, но танцорам доставалось больше всех, ведь в основном шоу состояло из представлений их профиля. Чуть реже ставились музыкальные пьесы с актёрами, которые репетировали параллельно на открытой сцене. По сути, чего они только не делали, какие выступления только не готовили, ведь Пуазель стремился разнообразить шоу всеми возможными способами. Мастер стоял посреди сцены, опёршись о свою трость. Он без единой эмоции оглядел шатёр и посчитал присутствующих, которые сидели вокруг сцены на земле в ожидании, когда Пуазель начнёт говорить. Троица села немного поодаль, ведь Микаэль лишний раз не хотел привлекать к себе внимание Мастера, ещё, скорее всего, помнящего его выходку с передразниваниями. — Раз все в сборе, начнём, — он отыскал среди всех Алексу и задержал на ней взгляд, от которого она немного поёжилась. Что это вообще было? Неужели он всё-таки узнал? Но ведь Гарсия сказала, что всё хорошо, они не попались. Вчера танцовщица, переполненная чувствами от прибытия в Энканто, немного забыла, какое одно из трёх основных правил, по понятным только Пуазелю причинам, она нарушила — «Не уходить в город или вообще куда-либо без разрешения самого Мастера.» Но иллюзионист отвёл от своей Эстеллы глаза, продолжив речь. Он рассказал о планах шоу остаться в Энканто на целую неделю и дать ряд выступлений. Более подробно он обещал рассказать позже, а сейчас приказал сосредоточиться на репетиции. Они прогнали новую программу несколько раз. Эстелла, постоянно чувствуя на себе тяжёлый взгляд, не могла сосредоточиться. А ещё она замечала, что иногда выпадает из реальности, уходя в события прошлого дня. У неё в голове крутилось множество вопросов, ответов на которые не было. Какой магией обладают остальные члены семьи Мадригаль? Что это за свеча, которая дарует магические дары? А потом непроизвольно всплыл образ Камило. Вспомнилось то, как он рассказывал ей, казалось бы, самые обычные вещи с таким энтузиазмом. То, как смешил её. А ещё его горящие глаза. Ей они показались весьма проницательными. Было приятно об этом думать, но не более. Она отгоняла эти мысли, хоть с трудом получалось. — Ты не сосредоточена, — Пуазель возник как из неоткуда и железной рукой выдернул её из пузыря мечтаний Алексы. Девушка вздрогнула от неожиданности и взглянула в холодные глаза Мастера. Этого не было видно окружающим, но он был чертовски зол. — Я… — Алекса не могла придумать ничего подходящего, чтобы оправдаться. Её застали врасплох. — Я не знаю, чем забита твоя голова, но явно не тем, что нужно, — довольно громко произнёс Пуазель так, что остальные артисты услышали. Он впервые отчитывал главную танцовщицу, да ещё и при всех. Послышались перешёптывания, и Алекса почувствовала на себе множество взглядов. — Разве я сделала что-то неправильно? — Алекса собрала всю свою волю в кулак и высоко подняла голову, пытаясь подавить нарастающее чувство несправедливости. — Эстелла, если бы ты ошибалась, то уже давно не была бы на своём месте, — Мастер навис над ней, от чего у Алексы внутри всё скрутилось от тревожности. — А теперь, будь добра, возвращайся в реальность и отдавайся делу, как и подобает Эстелле. Он ещё несколько секунд выдержал зрительный контакт и, убедившись, что нужный эффект оказан, развернулся и громко скомандовал: — Репетиция окончена. Все свободны. Мастер не спеша вышел из шатра, а сразу после его ухода артисты зашевелились и будто ожили, заметно расслабившись. Мастер окончил пробег номера куда раньше, чем предполагалось. Несколько девочек из первой линии подтанцовки подбежали к Алексе и начали щебетать наперебой: — Да что это такое с Мастером? — Он сегодня с самого утра такой. — Алекса, за что он тебя так? Ты же не ошиблась ни разу! Алекса стояла, смотря в пол и не особо слушая танцовщиц. Её накрыло смешанное чувство, будто её только что окатили холодной водой и выгнали на улицу в мороз. Пуазель слыл человеком очень строгим и не терпящим неповиновения, а временами даже жестоким. Алекса всегда считала, что именно таким образом он и добился успеха, выведя своё шоу на другой уровень. Но он всегда был справедлив. А ещё Мастер никогда не отчитывал Алексу. Все знали, что она была его любимицей, при взгляде на которую он смягчался. То, что только что произошло, не укладывалось в голове ни одного артиста, находящегося там. — Да что все загалдели, будто он со всех вас три шкуры не сдирает! — Гарсия довольно грубо распихала девушек и, взяв подругу за руку, повела её прочь из шатра. Микаэль мельтешил где-то сзади, поспевая за ними. — Гарси, остановись, — донеслось от Алексы. — Ничего страшного не произошло. Гарсия резко затормозила и обернулась на Алексу, которая уже не казалась расстроенной. Рыжая с недоверием покосилась на неё, пытаясь понять, что за эмоцию она видит перед собой. Микаэль тоже нахмурился. Парень сейчас был чересчур молчалив, обычно он не мог прожить ни минуты, не вставив свои пять копеек. — Алекса, он унизил тебя перед всеми! — И что теперь? Нужно был не отвлекаться, — девушка убрала руку Гарсии и выдохнула весь воздух, закрыв глаза. Она будто собралась с мыслями и уже с улыбкой подняла на друзей взгляд. — Я в порядке. Ничего такого не случилось. Я просто хочу пойти проветриться. Микаэль поднял бровь, не веря ни единому её слову. Но у него, в отличии от Гарсии, хватило понимания, чтобы осознать, что Алекса сейчас вообще не хочет об этом говорить, и по-хорошему её нужно оставить в покое. Трубадур остановил уже собиравшуюся возмущаться Гарсию и отрицательно покачал ей головой. Алекса быстрым шагом удалялась от друзей, правда на прощание повернулась и весело прокричала: — Buena suerte на репетиции, Микаэль! Гарсия с Микаэлем смотрели ей вслед с подозрительными лицами. — Расстроилась, — проконстатировал он. — Очень расстроилась, — подытожила она.