Птицу можно узнать по её песне

Всю долгую ночь Хуан Хуи провел за книгами и древними свитками, почти так-же как Янь Ю. Они оба нашли одну и ту же информацию, правда старейшина имел несколько больше привилегий, например на запрещенные источники, в которых прятались самые полезные знания. Бай Иинг упал не в обычное волшебное озеро, а в то, что имело древнее название «Возвращение», но не конкретно в юные годы, как казалось изначально, а в момент, когда произошло нечто изменившее человека. С теми детьми скорее всего произошло нечто травмирующее в их юности… Хуан Хуи знал только про один момент, когда его брат «изменился», осталось только вернуть его в прежний вид, иначе никак… С первыми лучами попавшими в кабинет, Хуан Хуи направился к Бай Иингу, но в коридоре он, неожиданно для себя, наткнулся на ученика, не спавшего в такой час. Мин Дэй вздрогнул, когда отворилась дверь и посмотрел растерянными глазами на учителя. — Д-доброе утро. — Доброе утро, — слегка сонно ответил Хуан Хуи. Пара легкий и неловких поклонов и юноша умчалась, скорее всего он уже долгое время караулил под дверью, но в нужный момент струсил, так и не сказал чего хотел. Правда, в ту минуту Мин Дэй ничуть не волновал Хуана. Старейшина прошел до конца коридора и не столкнулась больше не с единой душой, на улице люди уже встретились, а подойдя к потокам, снова стало мало. На сторожевом пункте дремало двое юношей, один прислонился к стенке и прихрапывал, другой что-то читал в свитках и его глаза тоже слипались. Хуан Хуи почувствовал, что с охраной нужно будет что-то сделать. Приказать подросткам стоять и караулить вход всю ночь не самая лучшая идея. Им за это даже не платят… Он решил разобратся с этим уже когда вернет брата к прежней форме, а пока пусть поспят. Но шорох разбудил одного из учеников и тот с стеклянным взглядом проследил за Хуаном Хуи, а потом взбодрился и громко отсек. — Приветствую, учитель! — Доброе утро, — с небольшой улыбкой ответил старейшина. — Вам пришло письмо! — О как… Юный ученик протянул свиток перевязанный красной лентой с печатью главы ордена. Хуан Хуи с натянутой улыбкой принял сообщение и решил прочитать прямо на месте. Внутри начертано всего пара предложений, если не считать все элементы вежливости, в которых говорилось, а точнее приказывалось, разобраться с парочкой важных документов. Они касались взаимоотношений с императорской семьей и поэтому не терпели отлагательств. Все что требовалось от Хуана Хуи это немедленно написать ответное послание с нужными данными и отправить его на скоростной птице. Звучит не сложно, но время все равно займет. Хуан Хуи закрутил свиток и скрывая сильное раздражение вернулся в свой кабинет, достал необходимые документы и стал все сверять. Лю Фангу казалось, что он разговаривает со стенкой. Шанжи даже перестал на него смотреть, не то что слушать, это он уже давно прекратил. При чем, как оказалось, у Шанжи не так мало времени, как испугался вначале Лю Фанг. Только его кисть была полупрозрачной, но больше его тело не растворялось. Конечно, как и полагается хорошему ученику Лю Фанг переживал за Бай Иинга, но не сильно. Просто… Бай Иинг очень сильный человек, да и Янь Ю постоянно рядом с ним, и Хуан Хуи помогает. Пользы от вмешательства Лю Фанга будет не много, поэтому верный ученик сосредоточился над помощью своему ученику, как полагается хорошему учителю. Шанжи как обычно писал строчку за строчкой новых символов и давал на проверку Лю Фангу, который все время пытался привить ученику желание жить. Несмотря на слабое состояние сейчас, Шанжи изменился за все время проведенное на пике, в хорошем смысле этого слова. Его настроение стало более нормальным, раны постепенно стали неотличимы от обычной бледной кожи, волосы отросли и теперь его копна волос выглядела, хоть чуть-чуть, но симпатичнее. Навыки фамильяра в языке, письме и чтении возросли с нуля до неплохого уровня, а также появились манеры и собственные принципы, чему был несказанно рад Лю Фанг. Они тихо и мирно проводили дни в своей темной башни за тонной черновиков, двумя кистями и чернильницей, а также парой идеально прописанных свитков. И хоть Шанжи уже надоело слушать о радостях жизни, он слушал, а Лю Фанг хоть и разговаривал со стенкой, но продолжал попытки. Цай Сюли не зря так долго сидела за скучными учебными материалами. Спустя долгое время у нее получилось создать парочку занимательных зелий, которыми она хотела поделится с Ян Ю, но когда он вернулся, то вернулся с проблемой. И она так и не успела рассказать про свой успех. Цай Сюли вообще не испытывала волнение о наставнике, ведь он справиться, как это постоянно бывает. За все время, перед учениками успел сформироваться определенный образ, образ идеального заклинателя, которому нечего не страшно и все подвластно. Все передряги, в которые попадал Бай Иинг, на их удивление, всегда быстро разрешались, настолько стремительно, что они сами не всегда успевали принять участие. И чем больше это повторялось, тем реже они вообще начали думать о помощи. Лю Фанг и Цай Сюли занимаются своими, важными, делами. Суин уже давно не выходит из комнаты, что крайне подозрительно, но Янь Ю слишком занят для какой-либо отдачи. Он знал, его помощь вряд ли окажется полезной для Бай Иинга, но все равно из раза в раз ходит за учителем хвостиком. Ну что уж тут поделать, если это стало его хобби. После того как Бай Иинг ушел дальше в лес, Янь Ю некоторое время бездействовал. Птички на ветвях задорно чирикали, а ветерок раздувал легкую прохладу. Очень умиротворенно. Все время юноша старался сдерживать поток вопросов внутри, но после открытия, что Бай Иинг сейчас говорит все как на ладони, а потом такой возможности скорее всего не будет, он спешил разузнать побольше. Не очень спешно встав, Янь Ю направился за юным наставником, который на его удивление быстро ходил. Бай Иинг делал так специально, чтоб отвязаться от мушки с вопросами. Да, он был благодарен за ночь, но какой-то этот юноша подозрительный и слишком уж он интересуется личными вещами. Пока Бай Иинг убегал вперед и прятался за деревьями, «мушка» преследовала свою жертву, но постоянно теряла из виду, что немного напрягало. Эти кошки-мышки не закончились ничем хорошим. Бай Иинг взобрался на дерево, но когда ему показалось, что он устойчиво стоит на ветке — ему показалось. Его нога соскользнула и он рухнул вниз. Где его сразу же подловила мушка. Янь Ю поймал наставника так обыденно, словно у него в этом большой опыт. Держа на руках, он не спешил возвращать землю под ноги Бай Иинга. — Лей… Почему тебе нравятся собаки? — Много причин. Поставь меня. — Назови три, — Янь Ю решил играть по большому, он в пару прыжков запрыгнул на высокое дерево и слегка ослабил хватку, чтоб Бай Иинг это почувствовал. — Ты… Поставь меня. — Руки Янь Ю еще слегка ослабли и Бай Иинг сильно вжался в юношу, смотря на далекую землю. Умереть не умрет, но будет, ой как больно. — Верни меня на землю. — Если ответишь. — Зачем мне это делать? Зачем тебе знать? — Юный Бай Иинг сверлил Янь Ю острым взглядом и произносил слова своим самым холодным тоном, при этом продолжая сжимать синии одежды юноши в своих маленьких ручках. — Интересно. Я хочу знать о тебе что-нибудь. — Хорошо, — мальчик на секунду закрыл глаза, будто думая о чем-то, и потом вновь открыл. — Я не люблю… Я не люблю непослушание. Верни меня на землю. Янь Ю почти разочаровался. Наступила тишина. Они продолжали стоять в такой позе и ждать, когда один из них отступит, но оба были теми еще упрямцами. В своей жизни я встречал очень много людей. Какие-то были сильны, другие умели пользоваться словами и наносить раны получше меча, кто-то волновался о внешности, а кого-то беспокоили только врожденные способности. Чтоб выжить, нужно отбросить глупые мысли, перестать показывать доброту за просто так, ей легко могут воспользоваться. — Янь Ю говорил все очень серьезным голосом, смотря далеко вперед. Он не хотел делится этим, но другого выбора у него не оставалось. — Ты первый человек, на моем опыте, который дарит доброту всем подряд и ведет себя крайне неразумно, но при этом жив. Мне хочется узнать о тебе больше, но… Но когда ты взрослый, то это сделать труднее. Можешь рассказать хоть что-нибудь сейчас? Только если вернешься меня на землю. Янь Ю пришлось послушаться. Снова покрепче взяв маленького наставника, спрыгнув на землю за один прыжок, он поставил того на землю. Бай Иинг сразу отошёл от Янь Ю на пару шагов и только потом слегка успокоившись, что под ногами появилась опора, сказал. — Что ты хочешь знать? — Что угодно, — отрезал Янь Ю и его глаза загорелись. Бай Иинг задумался, к нему подбежал щенок и стал вертеться в ногах, прося ласки. Юноша не долго думая, сел прямо на землю и собака развалилась на его коленях, пару раз облизала и стала наслаждаться ласками Бай Иинга. Янь Ю тоже присел рядом и стал послушно ждать. Этот щенок и Янь Ю были чем то схожи… Оба находились под добровольной властью Бай Иинга, ждали его слов и ласки. Цай Сюли и Лю Фанг добавили бы, что еще они оба ходят хвостиком за наставником, а еще, что Бай Иинг не может отказать ни собаке ни Янь Ю… Но Бай Иинг не успел раскрыть ни одну из своих тайн, как перед ними появилась слегка розоватая печать на земле, немного посияла и на ее месте появилися свиток, как оказалось от Лю Фанга. Внутри он сообщал о прибытии старейшины Хуана Хуи и его просьбы о аудиенции, ведь у него появился какой-то «план». Бай Иинг поднялся с земли и пошел в сторону замка, уводя за собой двух «щенков». В гостиной уже был приготовлен расслабляющий чай и сласти, а за диваном сидели Цай Сюли в обнимку с ногами, Лю Фанг разливающий по пиалам горячий напиток и Хуан Хуи, просто ожидающий. Когда Бай Иинг и Янь Ю вошли в комнату, все взгляды обернулись на них. Хуан Хуи встал и приблизился к брату с лёгкой улыбкой. — Как поживаешь? Бай Иинг явно не испытывал ни к кому яркой любезности или презрения, но их взаимоотношения с Хуаном могли, хоть чуть чуть казаться, близкими. Маленький Бай Иинг видел в взрослом старейшине схожие черты с его братом и неосознанно относился к нему лучше. Но все остальные могли только теряется в догадках, что же успел сделать Хуан Хуи чтобы так впасть в доверие учителю. — Хорошо, — легко ответил Бай Иинг и подошёл к столу, но сел на пол. И пока никто не успел задать вопрос, щенок с восторгом снова устроился у того в ногах. Рука Бай Иинга уже привычно начала гладить пушистую шерсть. Хуан Хуи наблюдая за этой картиной, вернулся за стол, а Янь Ю продолжил стоять рядом с учителем. Сделав глоток ароматного чая, Хуан Хуи начал свою речь. О рассказал о озере «Возвращения», о его свойствах и другом озере нейтрализаторе. Единственный способ вернуть Бай Иинга прежний вид, это набрать там воды и приготовить необходимый отвар, в состав которого входит вода и пара цветов, которые растут поблизости водоема. Всем было ясно, что Бай Иинг туда не полетит. Это слишком опасно. Но оставлять его в одиночестве тоже не вариант. После пары заварок чая, все пришли к единому заключению. Бай Иинг, Янь Ю и Хуан Хуи остаются на пике, а Цай Сюли, Лю Фанг и Шанжи отправляются на экспедицию. Суин никто не спрашивал…. Чай остыл, в комнате не осталось ни души. Лю Фанг думал, что ему придется насильно забирать с собой Шанжи, чтоб показать ему красоту мира, возможно родные места, для возвращения желания жить. Но на его удивление Шанжи быстро согласился. У него тоже был свой план… Просмотреть родные места перед исчезновением. Цай Сюли хотела помимо сбора воды и цветов, заскочить к Итану на чай, поэтому взяла с собой пару свитков собственного сочинительства и несколько трав, корешков и кристаллов для обмена с ним. Солнце было в зените, когда их отряд переместился. Янь Ю, Бай Иинг и Хуан Хуи (а также щенок) проводили их. Стоя на улице, Хуан Хуи смотрел на своего брата, он очень хотел поговорить о прошлом, сказать то чего не смог произнести тогда, но юный Лей вряд ли сможет поверить, что его брат близнец, настолько вырос и изменился. Лучше не путать молодую головушку, тем более, что совсем скоро все вернется к прежнему… Янь Ю хотел продолжить прошлый диалог с учителем, но этот старейшина в жёлтом мозолил глаза. Только Бай Иингу нечего не мешало и он вновь ушел в лес, щенок с радостным лаем побежал вперед. Хуан Хуи и Янь Ю присоединились и долго шли в тишине. Оба хотели забрать Иинга себе и отогнать мешающего, но для этого требовалась особая отговорка, чтоб другой поверил. И пока они оба думали, Бай Иинг уже все решил. — Я хочу с тобой поговорить, — где-то на середине дороги сказал Бай Иинг смотря на Янь Ю. — Хорошо, — Янь Ю почувствовал вкус победы и сразу отошел к учителю, оставив Хуана позади. Уйдя на приличное расстояние, Бай Иинг сел под свой любимый дуб и Янь Ю ощутил еще большую радость. Пару минут юноша не решался, но все же сел рядом, также как и несколько месяцев назад. Бай Иинг не спешил со своим рассказом, а Янь Ю не давил, просто ждал. Хуан Хуи остался одиноко ждать в другой части леса, его жёлтый силуэт находился настолько далеко, что его нельзя было даже заметить. — Задай вопрос, — с лёгким вздохом сказал Бай Иинг. — Любой? — уточнил Янь Ю, не смотря на наставника. Они оба продолжали сидеть рядом, как в прошлом и вести мирные беседы не оглядываясь друг на друга. — Я ведь забуду об этом, так? — Вероятнее всего. — Тогда, любой, — ответил Бай Иинг, а потом добавил. — Но я не смогу на все ответить. — Я знаю, но мне и этого достаточно. Ветви с блестящей листвой медленно покачивались над их головами, щенок игриво шевелил хвостом, а губы Янь Ю иногда раскрывались, но никакого вопроса с них не слетало. Он думал и думал, но в голову нечего не приходило. — Откуда ты родом? — Гуанчжоу. — У тебя много друзей? — Нет. — Что тебе нравится? — Многое… — Бай Иинг замолчал, но следующего вопроса не последовало, поэтому он задумался и продолжил. — Животные, книги, природа, ветер, тишина… Достаточно? — Вполне… Почему тебе так нравятся птицы? — Они все еще будут нравится мне в будущем? — Да… — неуверенно ответил Янь Ю. Бай Иинг надолго замолчал и закинул голову назад, желая увидеть этих крылатых созданий, но сверху никого не было. Опустив голову, он ненадолго закрыл глаза и прошептал. — Слышишь? Они поют… Ищут пару. У них есть все небо, но они все равно ищут себе компаньона. Им одиноко. Они будут петь… Красиво петь, пока не обретут того, с кем уже разделят весь небосвод… Мне нравится их свобода, которую они разделяют на двоих. Но я ее не понимаю… Если в будущем я все также люблю этих созданий… Интересно, я начал… Смог ли я понять их?.. Мне нравится, что на них не действуют правила людей, что они верны друг другу, что могут летать… Янь Ю не мог ответить, он просто смотрел на маленького Бай Иинга. Эта любовь к крылатых не казалась ему настолько интересной и важной ранее, но теперь… Теперь ему и правда стало любопытно, что думает взрослый учитель по поводу птиц. На них снова обрушилась сладкая тишина, увлекающая в глубокие дебри мыслей. — А что не нравится? — Продолжил допрос Янь Ю, обо всем подумать он еще успеет, а задать все вопросы нет. После крохотного открытия, ему захотелось копнуть еще глубже, настолько далеко, насколько Бай Иинг разрешит ему забраться. — Люди, наверное… Не знаю, — задумчиво произнес юноша, с этим было сложнее, чем с прошлым. — Не все… Но многие. Этот вопрос шокировал Янь Ю больше, чем предыдущий. Словно ушат холодной воды вылился ему на голову. Это было весьма… Неожиданно. Ему хотелось задать еще один вопрос, уточнить почему, что и как, но подумав еще раз, Янь Ю понял, что их мнения совпадают. Ему тоже не очень симпатичен род людской. И причин этому бесконечное количество… — Хуан Хуи рассказывал, что озеро перенесло тебя в то состояние, когда ты сильно изменился… Ты помнишь что-нибудь об этом? — Не совсем, — после размышления ответил Бай Иинг. — Помню… Хм. Я тебе расскажу, но ты никому не должен этого говорить, договорились? — Да, — Янь Ю оживился и стал внимательно слушать. Щенок в руках Бай Иинг почувствовал, что атмосфера как-то изменилась и поднялся, выгнул спинку и пошел куда-то вглубь леса по своим собачьим делам. Бай Иинг проводил его взглядом, смахнул с себя шерсть и сел поудобнее. Хуан Хуи не стал ждать на улице и пошел в замок брата. Это здание имело слегка мудреное строение и потеряться в нем не составляло особого труда. Методом проб и ошибок, Хуан Хуи пришел в комнату Бай Иинга на верхнем этаже и осмотревшись сел на кровать. Большие, но пустые покои… Хуан Хуи никогда не был в гостях у Лея, даже не знал, где находится его дом и как он устроен внутри. В то время, это его не волновало, да и сам Лей никогда нечего об этом не упоминал. Встречались они обычно в гостях у Чена, чаще в гостинной, распивая вино или чай долго беседуя о том и об этом… Точнее Чен болтал и напивался, а Лей поддерживающе слушал, а потом укладывал брата в кровать и уезжал домой. Каждое такое утро, Чен просыпался в кровати, на тумбочке стакан воды и упаковка таблеток, а Лея нет. И сколько бы он не уговаривал того остаться, тот всегда прощался и уходил. Хуан Хуи лег на не заправленную постель и прикрыл глаза на долю секунды, но уже умудрился заснуть, сказалась пара бессонных ночей и гора нескончаемых отчетов. Приятные и теплые сны сменялись на те, что пробирают до дрожи. Ему снилось далекое прошлое, их с братом детство… Хоть они и родились в одной семье в один день, но родители никогда не посмели бы их перепутать, слишком уж они были разными. Чен всегда сиял, словно солнце, привлекал внимание и взрослых и детей, заставлял даже самого унылого человека улыбнутся, просто золото, а не ребенок. Но его брат слегка отличался… Лей не выбегал вперед, не заводил толпу, даже не пытался найти место в общем кругу. Он стоял всегда поодаль, вел себя тихо и неприметно, как если бы его вообще не было. Многие родители мечтают о таком спокойном чаде, но только не семейство Ся. Отец и мать желали известности, больших денег и успеха, поэтому Чену суждено стать их подопытным кроликом, а Лею просто исчезнуть со всех фотографий. Одному уделяли все внимание мира и еще больше, а другой оставался всеми позабыт… Но несмотря на разницу в отношениях родителей, меж собой братья были весьма близки и дружны. Часто по ночам в своих кроватях они разговаривали, точнее Чен всё говорил, пока не устанет, а Лей лишь слушает и редко вкинет пару слов. На прогулках Чен носился по всему парку, а когда выдыхался, то смиренно находил поляну, на которой уютно устроился Лей, занимаясь чем-то своим. За обеденным столом они скрытно менялись едой, уроки по вечерам решали за общим столом, в школьных поездках садились рядом… Постоянно вдвоем. Годы шли — их жизнь менялась. Чен был любимчиком класса, имел десяток друзей и девушки на него скромно подглядывали, дополнительных занятий полный вагон… Всегда занят, всегда окружен. Лей сидел всегда у окна, часто отвлекался от урока, но это не мешало ему быть лучшим в классе. Читал книги, учил все что попадалось ему в руки, гулял до полуночи, хоть родители этого не замечали. Всегда свободен, всегда один. Лей привык нечего не просить, не ждать, но у него появилось яркое желание, слишком сильное, что все мысли занимает. Ему захотелось друга, четверолапого пушистого друга. Подойдя с этой просьбой к родителям, его ждал мгновенный ответ, холодный и ожидаемый. Но Лей по прежнему мечтал. О мечте брата узнал Чен, спустя пару месяцев, но узнал. Загоревшись идеей сделать брата счастливее, он сам обратился к родителям с просьбой завести щенка. Они согласились без долгих уговоров и на следующий день в парадную дверь уже забежал золотистый кусочек счастья. Глаза Лея впервые так сияли, стали словно две звезды. Чен был также рад, но не собаке, а реакции брата. Он улыбался до ушей и, впервые так долго, молчаливо, просто наблюдал как Лей гладит и играется с щенком. В то мгновенье братья были беспредельно счастливы. С того дня Лей иногда прогуливал занятия, чтоб прогуляться с питомцем, а в свободное время тоже играл с ним. Щенок был окружён вниманием, заботой и любовью настолько сильно, что даже сложно поверить, что все это исходило от одного человека. От человека, которого никогда не касались подобные чувства. Чен продолжал свою будни все также. Сначала школа, потом дополнительные актерские курсы, репетиторы и по вечерам подработка моделью для магазина одежды. Возвращался он почти всегда уставший и очень поздно, доходя до постели, он почти вырубался. Иногда засыпая на стуле во время переодевания или за рабочим столом на тетрадях… Тогда Лей переодевал и укладывал брата в постель. Чен старался стать лучше, каждый день он тратил всю свою энергию и силы на отдачу себя творчеству и работе. Родители очень тщательно следили за всеми его показателями и не могли насытится ни одной победой, они ждали от него больше и больше… В это время на Лея вообще не обращали внимания, он порой даже не выходил из дома, но родители не говорили ему ни слова… Но один день положил начало неизбежному… Чен упал в обморок от переутомления во время урока и врач назначил ему покой. Родители не были рады этому, но возражать не посмели. Чен лежал в постели, много спал, делал домашние задания и выходил на прогулки с братом. Его состояние улучшилось, но проведенное время в доме дало свои плоды. За последние месяца он не задерживался рядом с братом настолько долго, чтобы понять, что у него аллергия. Аллергия на лучшего друга Лея, на того пушистого щенка, что заставлял Лея каждый день улыбаться и нарушать свою рутину… Чен понял это, но не хотел осознавать. Он стал намеренно держаться подальше, ненароком проветривать комнату и ложить в гостиной, но родители не были слепыми и вскоре его «игра» раскрылась… Когда они поняли причину постоянного чихания и красного лица Чена, без долгих разбирательств они отдали пса в «добрые руки» и навсегда о нем позабыли. Чену стало лучше и совсем скоро он смог вернутся к обычной жизни, чему обрадовались родители. В один день когда Лей вернулся со школы, щенка уже не было. Он обыскал весь дом и район, а когда вернулись родители спросил у них. Их ответы были прямыми и ранили в самое сердце. Отдали конечно, а как иначе? Или ты хочешь чтоб твой брат страдал?! Стоя в гостиной перед родителями, глаза Лея наполнились влагой, но он не проронил ни одной слезы. В груди сильно болело, он не мог отвести взгляда от матери, которая ничуть не чувствовала вины или грусти, только устала после рабочего дня. Сев на кресло, она подняла глаза и увидела, что Лей обездвижено глядел в нее, в ее душу, туда, куда люди не хотят чтобы смотрели. — Для тебя, что та шавка важнее Чена?! И ты называешь себя его братом?! Да как ты смеешь вообще спорить со мной?! Когда голос матери затихал, Лей попытался несколько раз хотя бы узнать, куда отдали его собаку, но это лишь больше сердило ее. Если быть до конца честной, она могла бы признать, что не любила Лея, даже немного сторонилась. Его поведение и слова парой ее пугали. Она просто не могла терпеть его глаз, его черных, как пустота глаз. Слишком глубокие, слишком притягивающие, бездонные, пустые… Настолько пустые, что видишь в них свое отражение. Лею так и не сказали, куда отправили щенка. Когда мать выдохлась и ушла в свою комнату, Лей тоже направился в свою и в коридоре застал Чена. Он сидел на коленях в тени прохода и плакал, рукой закрывая рот, чтобы не создавать звуков. Его глаза полны боли и грусти, плечи дрожали и он неотрывно смотрел на брат. Так должен был выглядеть сейчас Лей, а не Чен. Лицо Лея, напротив, было бледным, глаза пустыми, все что он ощущал это холод и боль, где-то внутри. Увидев брата, он подошел, сел рядом и попытался успокоить. Убрав руку ото рта, Чен со сбивчитым дыханием, сказал: — П-прости… Пр--прости меня! Я-я-я… Правда не хотел этого!.. Лей пр-прости! Его голос был полон печали и ненависти к себе, он винил себя…. Настала глубокая ночь. Чен спал в своей кровати с опухшими глазами, а Лея не было. Он ушел из дома. Прошло четыре месяца, после которых его нашла полиция на окраине города. На его теле появилось два шрама, но об их истории Лей ни сказал ни слова, ни полиции ни семье. С тех пор, он продолжил жить обычной жизнью, закончил школу, поступил в университет в другой стране, потом вернулся и стал преподавать в знаменитом университете. На его лекциях обычно не хватало мест, так как приходили все, даже с других групп. Он ввел литературу, философию, психологию и социологию. Студенты его обожали, учительский состав уважал, но не был слишком близок с ним, а в документах всегда виделась идеальная посещаемость и высокие баллы. После школы он не навещал родителей, только по одному случаю они встречались каждый год — на день рождение братьев. Они приезжали только ради Чена и встречая Лея, только натянуто улыбались и побыстрее проходили к столу. И во время всего праздника разговаривали с ним, только когда напивались… Проснувшись Хуан Хуи обнаружил, что уже стемнело. Потянувшись, он встал и поправив одежды пошел на поиски Янь Ю и Бай Иинга. Они стояли на улице и разговаривали вместе с Цай Сюли, Лю Фангом и Шанжи. Волосы Лю Фанга были слегка сожжены, а на лице сажа. Одежды Шанжи порвались в паре мест и тоже обгорели. Цай Сюли продолжала с это смеяться и рассказывать о случившимся Бай Иингу и Янь Ю. Лю Фанг постоянно встревал и поправлял ее историю с крайне румяным лицом. Те цветы, что нужны были для зелья, оказались огненными и умели нападать на потенциальных врагов. Коими стали Лю Фанг и Шанжи, идущие впереди. Хорошо, что отделались только небольшими ожогами, ведь цветок пулял в них чуть ли не лавой. Цай Сюли, которая отстала в тот момент от них, чтоб полюбоваться муравейником, совсем не пострадала. Взяв бутылек с водой, которая имела фиолетовый оттенок, и красный цветок, размером с голову, Лю Фанг и Цай Сюли отправились в лабораторию, чтоб приготовить лечебный отвар. Шанжи стоял на месте какое-то время и смотрел на луну, а потом пошел прогуляться в лес. К тому моменту как раз подошел Хуан Хуи. — Теперь мы можем поговорить? — смотря на Бай Иинга, спросил он. — Мгм. Янь Ю услышал за сегодня достаточно и без проблем ушел в сторону, а когда ему наскучило просто стоять, пошел за Фангом и Сюли. В лаборатории царил хаос, в принципе как и обычно. Соприкасаясь вода с цветами образовывался красный дым и сладкий запах. Цай Сюли с любопытством перемешивала получившуюся смесь, а Лю Фанг пытался добраться до единственного окна, чтоб проветрить, но пол усеянный не понятно чем, сильно ему препятствовал. Когда Янь Ю зашел, то окно все же удалось открыть и совсем скоро все увидели, что отвар имел крайне не аппетитный цвет… Все слегка поморщились, но нечего не сказали. — Ну, наверное готово, — подметила Цай Сюли и вытащила свою палочку мешалочку из хрустального кувшина. — Я принесу закуску, к «этому» определенно она нужна, — сказал Лю Фанг и умчался на кухню, подальше от беспорядка, который ему хотелось убрать. В комнате осталось только двое. Цай Сюли отодвинула кувшин и запрыгнула на свободную часть стола, обняв колено. — Как провел время? Сумел воспользоваться положением учителя, да? — с ухмылкой спросила девушка, пронзая Янь Ю взглядом. — Да, премного тебе благодарен, — саркастически ответил юноша. Он стоял, облокотившись на стену у дверей и скрестив руки на груди. — А ты? Как провела время с Итаном? Цай Сюли еще сильнее ухмыльнулась, а потом вовсе стерла улыбку с лица. — Ты путаешь. Я с ним и ты с учителем, это совершенно разные виды отношений. Я независима, а вот ты да. — Девушка убрала ногу вниз и обхватила пальцами край стола, сев поудобнее. — Я независим, — холодно ответил Янь Ю, повернув голову к стене. — Думаешь? Я то отчетливо все вижу… Ю, мы оба… Оба знаем, что конец всему этому точно настанет, и когда он придет будет больно. Зачем же ты так пытаешься сунутся туда, куда не нужно? Мазохист? — Я знаю, что я делаю. Шанжи прогуливался вдоль самых старых деревьев и иногда останавливался перед пнями, покрытыми мхом и грибами. Он прожил долгую жизнь, не сказать, что счастливую, но точно запоминающуюся… Когда-то давным давно, он путешествовал по миру вместе со своей колонией, с родителями, братьями и сестрами… Они вместе играли, летали и скрывались ото всех. Но когда им предстояло впадать в спячку, они нашли «надежное» место, в котором их и обнаружил Михэль. Все семейство убито, ради минутного развлечения, а Шанжи единственный, кто сумел спрятаться и выжить, но когда его все-таки нашли, то решили причинить большую боль, нежели смерть. Насильно подписав контракт, Михель превратил Шанжи в свою личную игрушку, которую пытал от скуки, давал невыполнимые задания, чтоб в последствии наказать, посылал за самыми мелкими поручениями и не считаться с его жизнью вовсе. В ту минуту, когда вся колония умерла, умер и Шанжи. Он перестал жить, жизнь не должна приносить столько боли… День за днем он мечтал умереть. Открывая глаза на утро после пыток он надеялся, что встретится с семьей, а когда он видел перед глазами потолок камеры и чувствовал во всем своем теле боль, всегда разную, не имея возможности двигаться еще какое-то время, Шанжи смотрел в потолок мутным взглядом и просто молча молил о прекращении всего. Он хотел исчезнуть раз и навсегда. Но его спасли. Забрали в другое место, намного лучше прошлого. Шанжи начал жить… Каждое утро он просыпался с чувством тревоги и страха, постоянно оглядывался по сторонам и страдал от бессонницы. Но как только Лю Фанг поднимался к нему с новой стопкой свитков и улыбкой во все зубы, сердце Шанжи успокаивалось. Он бы никогда не признался в том, что ему нравилось учится, нравилось писать и читать, нравилось слушать Лю Фанга и понимать о чём тот говорит. По видимости на пике Призраке есть проклятье. Страшное проклятие, превращающее всех в жадных и боязливых, потерять то, что они заимели. Вот и Шанжи стал жадным. Он уже не хотел умирать, ему не хотелось исчезать. Если раньше он думал о смерти каждый день по нескольку раз, то на пике он неделями обходил эти мысли. Но отсутствие духовных сил дало о себе знать… Счастье длилось не долго. Конечно, же Шанжи знал решение, как восполнить баланс духовных сил. Но знать и воплощать это в реальность — две совершенно разные вещи. Опыт, который получил мышонок, слишком болезненный, чтоб решится повторить его еще хоть раз. Пока он гулял его голову занимало множество мыслей, не дающих ему покоя уже пару недель. Заметив удобное место на ветке дуба, он вспорхнул и сел туда. Всю оставшуюся ночь Шанжи наблюдал за звездным небом и месяцем. Лечебный отвар был приготовлен, как и закуски Лю Фанга. Бай Иинг вместе со всеми сидел в гостиной и держал пиалу с настороженным видом. Жидкость не выглядела апетитной, да и вообще съедобной. Но собравшись с духом он выпил все за один глоток, потом сильно прокашлялся и схватил пару сладостей с подноса, быстро затащив в рот. На вкус это было гораздо хуже, чем на цвет. Не успели они спросить, как отвар, как Бай Иинг отключился. Все они надеялись, что не из-за вкуса, а из-за действия. Его тело расслабленно лежало на свободной части дивана и все в комнате смотрели на него в тишине. Хуан Хуи почесал лоб, подошел к брату и поднял на руки, осмотрев комнату долгим взглядом, он без объяснений унес того наверх. Лю Фанг, Янь Ю и Цай Сюли оставались за диваном, просто смотря друг на друга. Это маленькое сумасшествие закончилось. На следующие утро Бай Иинг вернул себе взрослый облик и благополучно обо всем забыл. Хуан Хуи до рассвета стоял рядом с кроватью и ушел когда убедился, что брат стал прежним. На пике Золотого ветра оставалось много работы, когда он уходил и ему уже пора вернутся, дабы со всем разобраться. Цай Сюли продолжила свои опыты, а Лю Фанг вновь отправился в башню с парой свитков и бесконечным упрямством. Все вернулось к началу. Ну, или не совсем все… Бай Иингу несмотря на всю сложившуюся ситуацию, все еще нужно было разобраться со странностями той деревни. И вместе с Янь Ю, который в последние время постоянно крутился рядом, они вновь отправились в ту злополучную деревню с большим количеством лечебного отвара. На этот раз дорога заняла не так много времени и они спешно добрались. Подростки продолжали задорно развлекаться на улице не о чем не заботясь. Неожиданно, но как только они заметили Бай Иинга, то не испугались, как в прошлый раз, а наоборот побежали навстречу с громким гулом, подзывая своих друзей с собой. Всего мгновенье и Бай Иинга окружили десятки ярко горящих глаз и радостных голосов, просивших показать еще больше чудес. Эти юные головки были наполнены наивным доверием и Бай Иинг этим умело воспользовался. Замаскировав лекарство за игрой, кто-сможет-выпить-эту-горько-соленую-сладкую-жидкость-и-не-скривится-тот-и-победит. В конце вся поляна была усеяна телами попадавших в обморок детишек. Бай Иинг собирал с земли пустые бутыльки и прятал в мешок, пока Янь Ю переносил тела в пустые дома. К вечеру они со всем управились, оставалось только дождаться пока деревенские жители проснутся. На небе было много звезд, но облака их умело скрывали. Легкий летний ветерок игриво раздувал травинки в волосах у Бай Иинга, лежащего на земле и смотрящего ввысь. Янь Ю, не упуская возможности, лежал рядом. Сверчки, совы, где-то вдали, и звук легкого ветерка приносили с собой очень знакомую для Бай Иинга атмосферу. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул чистого воздуха, а на выдохе усмехнулся. — Сложно же со мной пришлось… Янь Ю не стал отвечать, просто уголки его губ слегка дрогнули. Он спросил. — Почему вам нравятся птицы? Бай Иинг долго не отвечал, просто лежал и перебирал рукой растения поблизости, а потом повернулся на бок и с улыбкой посмотрел на ученика. — Я много наговорил? Теперь очередь Янь Ю молчать и спустя время повернуть только голову. — Много. Бай Иинг улыбнулся и вернулся на спину. — Щенок… Это я его привел? — Мгм. — Нужно вернуть его к семье, на пике делать ему нечего… — уставше произнес Бай Иинг, закрыв глаза предплечьем. — А разве вы не хотите собаку? — с сомнением уточнил Янь Ю. — У меня уже есть четыре, пока хватает. Больше не потяну, — посмеялся заклинатель и вернулся в вертикальное положение. Он с улыбкой взглянул на Янь Ю и предложил пройтись, пока юноша недоумевал о каких четырех щенках идет речь. Ночью спокойно, тихо, хорошо… Бай Иинг снова шел босиком, держа в правой руке свои ботинки, трава была очень мягкой и каждый шаг приносил маленькое удовольствие. Янь Ю шел рядом и просто наслаждался прохладным воздухом и приятной компанией. Они прогуливались вокруг деревни, домов, деревьев, старых разрушившихся построек и наслаждались ночью… После того как Бай Иинг проснулся в своей постели в нормальном теле, он сразу почувствовал, что его духовные силы сильно сократились и неприятно-медленно возвращались назад. Он проверил свое духовное ядро, но так и не понял, что произошло. Только чувство усталости и слабости давало о себе знать, но он умело не подавал виду и держался как обычно. Гуляя по пустошам вместе с Янь Ю, Бай Иинг надеялся спокойно окончить эту историю с деревней и вернутся назад, восполняя запас своих сил и наводя порядок в бумажках, чтоб поскорее очистить свой стол. Но жизнь не любит планы. Во время прогулки они наткнулись на того юношу, что в прошлый раз преставился заклинателем и рассказал о происходящем, точнее на его лежащие тело. Оно лежало на земле, без сознания и выглядело очень бледным. Когда Бай Иинг торопливо подошел к нему, то вокруг них загорелся алый круг и все вокруг покачнулось, он только успел взглянуть на исчезающий силуэт Янь Ю, который встревожено бежал в его сторону. Опора под ногами исчезла, эта была печать телепортации. Бай Иинг чувствовал, что падал куда-то довольно долго, пока не увидел далекий луч света, который постепенно приближался. Он вытащил меч и взлетел за несколько мгновений до падения, но почти сразу на него обрушилось множество атак с разных сторон и он свалился с меча на каменный пол. Его окружили заклинатели в черных одеяниях с мечами и прочими артефактами, а под ним кровью был начертан круг телепортации. К горлу Бай Иинг подставили меч, вплотную, совсем не боясь его ранить, капля крови скатилась вниз. Он сглотнул и посмотрел на самого выделяющегося человека. Это был молодой мужчина с пугающе красными глазами и черно серебряным плащом, он не держал оружия, просто с улыбкой смотрел на мышонка попавшего в мышеловку. Янь Ю не успел добежать, как печать и его наставник испарились в воздухе, оставив бледное тело лежать на земле. Юноша сразу подбежал к нему, но оказалось, что это был совсем не тот мужчина. Просто другой труп с заклинанием иллюзии. Взгляд Янь Ю настолько похолодел, что казалось повеяло зимними морозами. Он поднял упавший ботинок учителя и сжал в руке. По сторонам никого не было, все так же, тишь да гладь. Только вот Янь Ю уже не чувствовал спокойствия и удовольствия. Опять что-то пошло не так, как бы ему хотелось. Он вытащил меч и пошел в сторону тьмы.