Сюрприз

На улице жара и жара невыносимая. Из открытого настежь окна валит горячий летний воздух, из-за чего дышать становится невероятно трудно. Хаккай подрывается, дабы закрыть эти врата ада, но от этого действия комната лишь превращается в огромных размеров духовку с выкрученным на максимум тумблером. Истекая потом и, кажется, собственными слезами от безысходности, парень пытается выкрутить мощность несчастного вентилятора на максимум, но тот вдруг начинает шипеть и в воздухе появляется неприятный запах жжёного пластика. -Твою мать, - ругается Шиба младший, нажимая несколько раз на все кнопки, что были на корпусе, в надежде на то, что прибор оживёт, но безрезультатно. Очередной вентилятор отправился в лучший мир для бытовой техники. Бурча что-то себе под нос Хаккай поднимается с пола – самой прохладной поверхности в доме – и тащится на кухню. Часы над обеденным столиком показывают три ровно, а красный квадратик на календарике 12 июня. Сегодня день рождения Мицуи и парень позвал ребят к себе, дабы отпраздновать такое событие. И вроде бы всё прекрасно, перспектива провести весь вечер и, если повезёт, ночь в компании парней и нового кондиционера улыбалась Хаккаю всеми тридцатью двумя, но… Снова это «НО», вечно портящее всю малину. А проблема, собственно, заключалась в подарке, которого не было. И не должно было быть по задумке старшей Шибы, ведь именно она убедила брата в том, что «признание в своих чувствах другу – лучший подарок на день рождения». И Хаккай первое время думал также, но за неделю до красной даты сомнения стали закрадываться в бритую голову. «А вдруг Юзухе показалось и Таканчик на самом деле ничего ко мне не чувствует?», «А вдруг я признаюсь ему, и он решит набить мне ебало?», «А вдруг я признаюсь и ДРУГИЕ решат набить мне ебало» и ещё тысяча «а вдруг» роилась в бедной голове. И парень даже порывался всё-таки купить подарок другу, дабы не приходить с пустыми руками, но то он забывал, то сестра запрягала с делами по дому, то ещё какое несчастье, и вот до попойного мероприятия осталось пять часов, а подарка так и не нарисовалось, а идти куда-то под таким пеклом не шибко хотелось. Поэтому бедолаге ничего не оставалось, кроме как ждать момента Х и либо скипнуть идею сестры, со словами о том, что подарок застрял где-то на почте, либо всё-таки следовать плану и, в лучшем случае, получить по лицу от Такаши. Хаккай открыл морозилку в надежде найти там случайно завалявшуюся упаковку фруктового льда или на крайняк пару кусочков льда в формочке, но ни первого, ни второго там не было. Парень вздохнул, хлопнул дверцей холодильника и вернулся в комнату. На часах 19:30. Хаккай в последний раз оглядывает своё отражение в зеркале и, убедившись в том, что выглядит он куда более чем просто хорошо, выбегает из дома. На улице всё ещё жарко, но потихоньку уходящее за горизонт солнце уже не так сильно печёт, от чего дышать становится легче. В голове у парня миллион сценариев того, как всё будет происходить и в большей части финалов он валяется где-то на улице с набитым лицом. До дома Такаши пять минут ходу и воздух вокруг Шибы, кажется, начинает кипятиться и давить на лёгкие похлеще чем днём. Может у него температура? Но пять минут назад её не было. Давление? Да не страдал он таким никогда. Парень пару минут мнётся у ворот дома друга, несколько раз утирая пот со лба, и наконец заходит. Во дворе никого, видимо не только Хаккай не прочь пооткисать под кондиционером. Лишь переступив порог дома, до парня тут же начинают доносится смех и разговоры парней, где-то негромко играет музыка, все суетятся, бегают с тарелками и бутылками из комнаты в комнату. Шиба разувается и проходит внутрь. Вот Чифую несёт кучу стаканов и материт Баджи за то, что тот неожиданно вылетел из дверного проёма; в большом зале Доракен и Майки пытаются разобраться с тем, как включить музыку на большой колонке; а братья Кавата колдуют у столика с напитками, экспериментируя со вкусами будущих коктейлей и не забывая каждый раз их пробовать, конечно же. Пройдя по коридору чуть дальше Хаккай сворачивает направо и встаёт как вкопанный. На кухне в милом розовом – скорее всего мамином – фартуке стоит Мицуя и заправляет единственный салат оливковым маслом. -О, привет Хаккай! – выдаёт старший и широко улыбается другу. «Такой счастливый», - думает Шиба и выдавливает из себя неуверенное «привет, с днём рождения», тут же ретировавшись с кухни. Ну, не может он смотреть на Таканчика в таком виде, хотя, да ни в каком не может, тем более сегодня, тем более всё ещё помня о том, ЧТО он должен этому самому Таканчику вывалить типа «вот держи, ебись с этой инфой как хочешь, но только не по лицу». Вечеринка проходила просто прекрасно, всем было весело и пьяно. Парни успели попробовать все недококтейли из меню мини бара братьев Кавата, пролить пиво на ковёр, подраться подушками за последний кусочек мяса, который в итоге был съеден Майки, воспользовавшимся общей отвлечённостью от сути проблемы. В общем и целом, всё было куда нельзя лучше ровно до десяти вечера. В десять Майки завалился спать и Доракену пришлось тащить его домой, ибо оставить друга у Такаши он не мог по причине того, что «меня дед съест, если я не вернусь домой до двенадцати». Правда Кен обещался вернуться обратно, но вероятность такого исхода таяла с каждой минутой. Через некоторое время с друзьями попрощались и пьянющие в вдрабадан Кавата, ссылаясь на то, что на свежем воздухе они протрезвеют быстрее. Но самое ужасное случилось в одиннадцать. Парни сидели и обсуждали то, какого на самом деле цвета футболка у Мацуно и подходит ли она под цвет тарелки на столе, как вдруг в дверь позвонили. Такаши напрягся, предполагая, что это могли быть соседи, недовольные громкой музыкой в столь поздний час, но к своему счастью и несчастью для Хаккая на пороге стояла Юзуха. -Приветик, Мицуя, я забежала поздравить и отдать подарок, - прозвучал звонкий голосок сестры в коридоре. Оставшиеся парни выглянули в дверной проём, дабы помахать ей. -Спасибо огромное, - выпалил Такаши, - может зайдёшь? У нас ещё осталось что-то, вроде бы, - он неловко улыбнулся, почесав затылок. -Нет – нет, спасибо, но я правда спешу. Я хотела узнать про сюрприз, как тебе? – девушка вся засияла в видимом предвкушении чего-то невероятного. Но в воздухе повисло ещё более неловкое молчание. -Какой сюрприз? – непонимающе спросил Мицуя после того, как перебрал в голове все события сегодняшнего дня и понял, что ничего подобного не помнит. -Ну, от Хаккая, - всё ещё воодушевлённо пыталась направить его мысли в нужное направление Юзуха. -А был какой-то сюрприз? Тут совсем не вовремя в дверях появился Хаккай и замер, надеясь оказаться незамеченным и попутно ища пути отхода. -Братик, выйди-ка на пару слов, - пролепетала девушка, потянув брата за руку в сторону двери. Не забыв ещё раз поздравить Такаши с праздничком и мило ему улыбнувшись, Юзуха закрыла входную дверь. -Ты издеваешься, Хаккай? – начала было она громко, но, вспомнив о том, что Мицуя всё ещё может их слышать, уже тише переспросила, - ты блять издеваешься? -Я…, - парень скорчил многострадальное лицо и готов был под землю провалиться в этот момент. -Что ты? Что ты?! Мы ведь тысячу раз всё обговаривали, каждое слово проработали и что в итоге?! – девушка и правда была зла и понять её можно, ведь наблюдать за соплями и слюнями брата, которые тот пускал по лучшему другу, было уже невозможно. -Я не хочу портить ему праздник, понимаешь? – выпалил Хаккай и нисколечко не врал. Весь вечер парень то и дело останавливал свой взгляд на хозяине дома, на его улыбке, мягких – а он как никто другой знал, что они мягкие – светлых прядках, выбритых бровях, на лавандовых, до одури нежных, глазах и понимал, что не хочет… НЕТ он просто НЕ МОЖЕТ испортить ЕГО день рождения каким-то глупым признанием. -В каком смысле портить, ты совсем что ли? – крикнула Юзуха, но тут же осеклась и замолчала, услышав хлопок двери. Это Такаши проводил Чифую и Баджи. -Кто кому и что собирается портить? – спросил Мицуя, подходя к брату с сестрой. -А это ты уже у Хаккая спрашивай, а я пошла, - ответила девушка, помахав имениннику ещё раз, и скрылась за калиткой. -Хаккай? – Мицуя поднял взгляд на своего заместителя, и в его голос принял какой-то выжидающий оттенок, будто он говорил сейчас не с другом, а с нашкодившим котёнком, спрашивая у того «кто это сделал?». -Я… я…, - Шиба старался не смотреть старшему в глаза, пытался зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, но всё без толку. -Тыыы? – протянул Такаши, делая шаг вперёд. -Я хотел сказать тебе кое-что, но… но это уже не так важно, правда, - младший напряжённо улыбнулся и стал пятиться к калитке. -Уже не важно? – переспросил Мицуя, подойдя ещё ближе. Хаккаю от этого дурно стало. Конечно, блять это было важно, всегда было, есть и будет важно для него. Но не может он сказать этого в живую, вот так, глаза в глаза, лучшему и единственному другу в его день рождения. И что делать? Убежать? Как обычно слиться, а потом всю ночь ныть и думать о том, что он «дурак, слабак, идиот»? Схема рабочая и даже проверенная временем, но правда… сколько можно уже?! Сколько он будет бегать? Месяц, полгода, год или всю жизнь? Шиба молчал несколько минут, думая обо всём, но не о том, что же ответить капитану. Ему было страшно, неловко, и ужасно противно от самого себя и ОН это видел. Всё прекрасно видел и понимал, ведь Хаккая умел читать как раскрытую книгу. -Хаккай, посмотри на меня, - тёплая рука коснулась щеки младшего, и не успел он перевести взгляд на друга, как его губы встретились с чужими, такими же тёплыми и мягкими. Хаккай замер, глядя на прикрытые глаза старшего, на светлые пушистые ресницы, которые теперь казались ещё длиннее чем обычно, на растрёпанные волосы. Они стояли так несколько мгновений, но Такаши первым отстранился от друга. Он сразу понял и то, в чём заключался «сюрприз», и то, почему Хаккай до сих пор его не подарил. Он просто боялся. Боялся быть отвергнутым, непонятым, осуждённым. Боялся испортить праздник имениннику. Боялся даже не за себя и своё лицо, а за парня, стоящего перед ним, за их дружбу. В воздухе всё ещё висела тишина, но теперь Мицуя не собирался действовать первым. Он уже подарил надежду и уверенность парню напротив, теперь он хочет наконец получить свой «сюрприз». Хаккай приходил в себя долго. Сквозь туман в голове начали проявляться одна за другой мысли и причинно-следственные связи. -Таканчик, я…, - он остановился, дабы удостовериться в том, что это всё не было ни сном, ни его больной фантазией, и наконец продолжил, - я люблю тебя. Как парня, - тихо добавил он и зачем-то зажмурился. Куда-то в шею нежно посмеялись и до губ долетело чужое дыхание, приятно щекоча кожу. -И я тебя люблю, трусишка, - прошептал Такаши в самые губы и затянул уже своего парня в настоящий поцелуй. В ночной тишине раздались тихие причмокивания от поцелуя и еле слышимый вздох, наполненный чем-то горячим, интимным. Старший вновь разорвал поцелуй и с хитрыми лисьими глазками потянул Хаккая в дом. -Родители приедут завтра вечером, так что дом весь наш, - прошептал он и заулыбался. Это «наш» эхом пронеслось в голове Шибы и он моментально прикусил губу от нахлынувших мыслей. Теперь все былые переживания и страхи испарились и на смену им хлынули с новой силой бьющие по всему чему только можно чувства. А это «наш» стало самым важным в жизнях их обоих.