Help a dead man feel alive

      Алекс выходит на прохладный ночной воздух, захлопывая за собой дверь клуба. Запахи и звуки города преследуют его. Сейчас 00:14, и он снова охвачен яростью из-за одного и того же человека.       Он видит высокую фигуру в плаще, исчезающую за углом. Уилбур.       Алекс стискивает зубы и следует за ним.       Тепло быстро испаряется с его кожи, когда он приспосабливается к падению температуры. Трудно поверить, что всего пятнадцать минут назад он был расслаблен, смеясь со своими друзьями, произнося тосты за процветание Лас Невадас. Он так усердно работал в течение нескольких месяцев и был готов радоваться своим триумфам. Наконец-то он сделал что-то правильное. Он построил что-то хорошее. Он был готов поднять ноги и провести всю ночь, наслаждаясь своим с трудом завоеванным успехом.       Конечно Уилбур должен был появиться и всё испортить. Он не понимает, как Уилбур мог умереть, вернуться к жизни и при этом иметь более сильное телосложение, чем он. Кажется, что этот человек никогда не сбавляет темпа и не устает сеять хаос.       Эта ночь была хорошим примером. Алекс наслаждался вечером в клубе, когда почти ровно в полночь появился Уилбур. Он проигнорировал другие пустые стулья, сев прямо напротив Алекса и поставив свои туфли на низкий полированный стол между ними.       Откинувшись на спинку стула с сигаретой в зубах, Уилбур тихонько пригрозил разнести весь город Алекса вдребезги.       Он сказал Алексу, что в подвале клуба заложена бомба. Алекс бросился к лестнице, перекрывая звук хихиканья Уилбура, и перерыл весь подвал в поисках бомбы.       Наконец он наткнулся на связку взрывчатки. Он нашел предохранитель, но он не был подожжен. Вместо пламени, постоянно сжигающего шнур, к его концу была прикреплена записка: Попался! :)       Дрожащие пальцы Алекса замерли, когда он покраснел от унижения. Затем пришел гнев. Он взбежал по лестнице, держа в руке кинжал, прикрепленный к поясу, готовый раз и навсегда положить конец вмешательству Уилбура-       Уилбур исчез.       Алекс оглядел комнату, тяжело дыша от ярости. Наконец он заметил у двери Уилбура, тихо убегавшего в ночь.       Теперь Алекс начинает сожалеть о том, что погнался за ним. Он хочет вернуться в теплую светлую комнату, выпить с друзьями. Но звука маниакального смеха Уилбура впереди достаточно, чтобы он полностью забыл о клубе. Его гнев затемняет его зрение; единственное, на чем он может сосредоточиться, это добраться до Уилбура и преподать ему урок.       Смех Уилбура ведет его вверх по пожарной лестнице. Алекс лезет за ним, его туфли звенят по металлу. Чем выше он поднимается, тем больше городской шум отступает на задний план. Безумный смех Уилбура снова звучит, эхом отражаясь от кирпичных стен переулка под ними, заставляя затылок Алекса покалывать.       Наконец Алекс достигает верхней металлической платформы. Он видит Уилбура, прислонившегося к перилам напротив него и смотрящего в темное небо. Он держит зажженную сигарету.       Алекс сглатывает, заставляя себя тихо хрипеть. Он не хочет, чтобы Уилбур услышал, как он запыхался.       Мгновение спустя Алекс открывает рот, но Уилбур перебивает его.       — У тебя здесь прекрасный город, Алекс. Жаль, что ты не видишь звезд.       Обида бурлит в крови Алекса. Он хватается за холодные металлические перила и говорит сквозь слабый ветер.       — Заткнись, Уилбур. Ты не можешь просто угрожать разбомбить мой город, а затем иметь наглость делать комплименты.       — У меня нет морального фильтра, Алекс. Я человек, повидавший другую сторону, и, признаюсь, я, должно быть, оставил там свои границы.       — Ты можешь остановить свои попытки привлечь внимание хотя бы на пять гребаных секунд? — кричит Алекс. Он делает глубокий вдох и заставляет себя успокоиться. Он хочет, чтобы Уилбур обернулся. Тогда он мог бы врезать этому ублюдку прямо в лицо и покончить с этим.       Уилбур затягивается сигаретой и выпускает дым в небо. Яркий лунный свет освещает силуэт его плеч.       — Посмотри на меня, Уилбур.       Уилбур еще мгновение смотрит в небо, затем медленно поворачивается лицом к Алексу, на его лице играет улыбка.       — Это довольно романтичный вечер, Алекс.              — Ты угрожал взорвать чертову бомбу в моей стране!, — Алекс взрывается, делая шаг вперед. — Какого черта это романтично?!       Уилбур пожимает плечами.       — Не спрашивай меня. Ты - тот, кто влюблялся в коррумпированных политиков.       Упоминание Шлатта вызывает в груди Алекса вспышку обиды. Изображение лица Шлатта мелькает перед глазами Алекса с почти точной копией маниакальной ухмылки Уилбура.       Алекс выбрасывает этот образ из головы.       — Тебе не может постоянно сходить с рук всё это дерьмо, Уилбур.       — Сходило, и будет продолжать сходить. Меня это забавляет.       Алекс делает шаг вперед, вытаскивает кинжал из ножен на поясе и одним быстрым движением приставляет его к шее Уилбура.       — Ты понимаешь, что однажды, — шипит он, — все сведется к нам с тобой, и, как и Техноблейд, я поклянусь убить тебя. — Кинжал касается кожи Уилбура достаточно легко, чтобы не пролить кровь. — И просто так я не отступлюсь.       Наступает тишина; единственные звуки — приглушенный городской шум и тихий свист ветра.       — Ты не смог убить Техноблейда, — наконец говорит Уилбур. Он прислоняется спиной к перилам, глядя на кинжал с улыбкой. — Что заставляет тебя думать, что ты можешь убить меня?       — Потому что Техноблейд настолько, блять, боится смерти, — выдыхает Алекс. — Я знаю, что заставляет людей тикать. Это то, что заставляет его тикать. Но ты… — кинжал слегка дрожит в его руке. — Ты не так боишься, как он. Ты бы не бежал так быстро, если бы я бросился на тебя с киркой.       — Храбрее, чем Техноблейд, — размышляет Уилбур. — Ты мне льстишь.       — Завали ебало. Твоё эго и так достаточно велико. Я не хочу раздувать его ещё больше.       — Разве? — Уилбур закусывает губу и усмехается, скрестив руки на груди. — Тогда почему ты продолжаешь делать мне комплименты?       Алекс еще мгновение смотрит на самодовольную улыбку Уилбура. Он представляет, как вонзает кинжал в шею Уилбура.              Затем рука, держащая кинжал, опускается на его бок.       — Я не делаю тебе комплиментов. Ты просто бесишь.       — Мне очень приятно бесить тебя, Алекс.       — Я сказал тебе заткнуться.       — Каково это, иметь нацию? — спрашивает Уилбур, постукивая по сигарете в руке. Он опирается локтем о перила, холодный ветер ерошит его волосы. — Все эти маленькие бесящие люди. Все эти негодяи, которые ненавидят тебя.       — Ни один из моих подданных не ненавидит меня. Единственные люди, которые ненавидят меня, это такие, как ты. И знаешь что, Уилбур? Я не против.       — Вот тут ты ошибаешься, — самодовольно говорит Уилбур. — Всегда найдутся люди, которые тебя ненавидят. Даже те, кто должен любить тебя. Я не мог с этим справиться. Я позволил этому добраться до меня, и именно здесь я ошибся.       — И вот это почему я лучше, чем ты, — говорит Алекс.       — Так ли это?       — Да, — Алекс кладет свой кинжал в ножны. — Вот почему моя страна переживет твою, и вот почему, когда дело доходит до этого, я лучше.       Уилбур приподнимает бровь.       Алекс делает шаг вперед.       — Я всегда буду побеждать, Уилбур. Возможно, у меня нет природного дара захватывать власть, как у тебя, но именно поэтому я собираюсь победить. Мне пришлось, блять, работать на свою страну. Мне пришлось подняться вверх по иерархии. Я должен был заработать то, что у меня есть, и поэтому я никогда этого не теряю.       Уилбур запрокидывает голову и хрипло смеется, дым вырывается из его губ.       — Знаешь, я тоже однажды сказал это, Алекс. Я пообещал то, что у меня было, что я буду дорожить этим всегда. А потом… я потерял это!! — он продолжает смеяться, сухой звук эхом разносится вверх и вниз по переулку под ними.       Алекс качает головой, начиная оборачиваться.       — У меня нет времени на это. Я отказываюсь развлекать тебя, пока ты играешь роль Джокера.       Уилбур хватает Алекса за плечо.       — Оу, Алекс, останься немного. Здесь холодно и одиноко.       Алекс вырывается из хватки Уилбура.       — Блять. Не трогай меня.       — Выкури со мной сигарету, — растягивает Уилбур. Он усмехается. — Ну давай же. Помоги мертвецу снова почувствовать себя живым.       — Я не буду курить с врагом!       Уилбур прижимает руку к груди, брови приподняты в притворной обиде.       — Врагом? Ты ранил меня.       — Я ранил тебя?! — Алекс кричит. — Мне плевать, если я задену твои чувства! Уилбур, возможно, ты не в курсе, но признаюсь: я тебя чертовски ненавижу.       — Не звучи слишком заманчиво, Алекс, иначе я тебя просто поцелую.       Алекс срывается. Он хватает Уилбура за отвороты плаща, швыряя его о перила.       — Прекрати разговаривать! Заткнись прямо сейчас.       Уилбур смотрит на Алекса и ухмыляется с полусумасшедшим блеском в глазах.       — Алекс, ты, возможно, не в курсе, но признаюсь: я глубоко влюблен в тебя.       — Я ненавижу тебя! — Алекс кричит, прижимая Уилбура к перилам. — Заткнись! Ты мне противен!              — Я поцелую тебя, если ты продолжишь меня унижать.       — Я ненавижу тебя!        Быстрее, чем выстрел, Уилбур хватает Алекса за шею, притягивая вперед и целует его.       Оскорбления Алекса замирают на его губах. Чистый шок поражает его, как громоотвод, но все, что он может ощутить — это вкус сигарет. Рот Уилбура горячий и дымный, знакомый и чужой одновременно. Алекс чувствует, как кончики его пальцев и затылок становятся горячими.       Затем его охватывает отвращение. Он тут же вздрагивает, отшатываясь от Уилбура, выплевывая вкус дыма.       — Что с тобой не так?! — он взрывается. Он хватает Уилбура за плащ, отбрасывая назад кулак и ударяя Уилбура прямо в челюсть.       Голова Уилбура откидывается назад, и он кряхтит от боли. Он смотрит на перила и слизывает кровь с разбитой губы, ничего не говоря.       — Я серьезно, — рычит Алекс. — С тобой явно что-то не так. — Во рту все ещё горит вкус дыма. Он качает головой, чтобы прояснить ситуацию. Уилбур - враг. Уилбур - враг.       Уилбур ошеломленно моргает и упирается в перила.       —Я думал, — говорит он, осторожно вытирая кровь с лица рукавом, — что мы это уже обсудили.       — Но ты должен был прийти и доказать это, — выплевывает Алекс. — Ты - чертова королева драмы. Ситуация никогда не может быть достаточно испорченной для тебя.       — Я целовал тебя не ради драмы, — хрипло возражает Уилбур. Он снимает очки с лица и выравнивает их против света, проверяя, нет ли разводов. Его пустое выражение лица начинает расплываться в веселой ухмылке. — Я поцеловал тебя, потому что ты жирный кусок задницы.       — О Боже! — Алекс кричит, перекрывая хриплый смех Уилбура. — Если ты тоже начнешь называть меня 'флэтти пэтти', я сдеру с тебя кожу заживо. Я причиню тебе больше боли, чем ты когда-либо испытывал в своей жизни.       — Ты подтверждаешь мою точку зрения, — Уилбур показывает на Алекса своими очками, затем снова их надевает. — Ты горячий, когда ты угрожаешь людям.       — Я, блять, не выдерживаю. — Алекс держит голову в руках.— Я не знаю, что с тобой делать.              Уилбур берет одну из рук Алекса в свою. Его пальцы холодные и серые; трудно поверить, что они принадлежат чему-то живому.       — Думаю, ты должен меня поцеловать, — шепчет Уилбур.       Алекс вырывает свою руку из руки Уилбура.       — Отъебись. Я не принимаю предложений от тебя.       — Это 'да'? — Губы Уилбура изгибаются в раздражающе невинной улыбке.       Алекс долго смотрит на Уилбура. Наконец он качает головой и говорит:        — Я так тебя ненавижу.       — Все ненавидят. Прояви немного оригинальности.        Алекс стискивает зубы.       — Я не могу просто целоваться со своим заклятым врагом!       — О, говорит кто?! — восклицает Уилбур. Он делает шаг назад, толкая Алекса в плечо, и раскидывает руки. — Ты живешь с впечатлением, что во вселенной есть порядок. Это неправда. Там нет порядка, только то, что ты хочешь, и люди, которые стоят на пути. В мире, который удерживает тебя от вещей, которые ты хочешь, истинная сила всё равно забирает их.       — Настоящая сила — это безопасность, — возражает Алекс. — Настоящая сила — это контроль.       — Ах, безопасность, контроль — кому какое дело! Мы всё равно все умрем! Мы все окажемся в одном месте. А как человек, повидавший другую сторону - ничего гламурного, — усмехается Уилбур. — Если мы хотим какого-либо величия, любого гламура, мы должны схватить его сейчас, пока мы ещё живы.       — Твоя постоянная жажда внимания меня выводит.       — Тогда почему ты продолжаешь вознаграждать её? — спрашивает Уилбур. Ухмылка рассекает его лицо. — Признай это. Ты влюблен в меня.       — Точно нет.        — Хоть немного в меня влюбился.        Алекс делает шаг вперед и хватает Уилбура за плащ.       — Если я тебя поцелую, — рычит он, — ты заткнешься?       Уилбур выдыхает, запах дыма снова наполняет сознание Алекса.       — Зависит, — говорит он. — Если представится возможность сказать что-нибудь мерзкое, а я особенно настроен на то, чтобы вызвать у тебя отвращение- что, кстати, я и делаю сейчас, и-       Алекс рычит и притягивает Уилбура к себе для поцелуя. Уилбур издает удивленный звук, прежде чем замолчать.       Алекс закрывает глаза.       Дрожь пробегает по его телу. Это странное чувство. Мгновением позже появляются покалывания дискомфорта, но он не отстраняется. Прошло так много времени с тех пор, как он кого-то целовал, и по прошествии нескольких мгновений он почти начинает наслаждаться этим ощущением.       Ему кажется, что рот Уилбура выжег все мысли в его голове. Мир вокруг него быстро исчезает. Под ним нет города; в баре его не ждут друзья. Есть только одно глупое решение за другим, и Уилбур: резкий дым во рту, тихое дыхание в ушах, холодные руки на шее.       Внезапно так легко понять привлекательность хаоса. Так легко поддаться этому.       Через несколько мгновений Уилбур вздыхает, его плечи поникли. Алекс чувствует, как на его губах появляется намек на улыбку, и держит глаза плотно закрытыми, чтобы не видеть самодовольного выражения лица Уилбура.       Уилбур начинает хихикать.       — Заткнись, — шепчет Алекс в губы Уилбура.        — Я ничего не сказал.       Алекс запускает пальцы в кудрявые волосы Уилбура и прижимается к нему, снова останавливая слова Уилбура, когда тот возвращается к его поцелуям. Сигаретный дым смешивается с соленым вкусом крови, обжигая язык Алекса.       Он не знает, что делает. Он не знает, почему ему это нравится. Он только хотел, чтобы Уилбур замолчал. И вот он, позволяя Уилбуру поцеловать себя - целуя Уилбура в ответ.       Уилбур удовлетворенно мычит и кладет руку на талию Алекса, а другой все еще держит его за затылок. Он бормочет:       — Ты очень нежно целуешься, Алекс.       Рука Алекса находит руку Уилбура и сжимает ее.       — Ты целуешься, как безумный пироман-нежить, — отвечает он.       Уилбур отрывается, откидывает голову назад и хохочет, как проклятый.       — Оу? Каково это, целоваться с безумным пироманом-нежитью?       — Чертовски горячо. — Уилбур хохочет. — Буквально, — настаивает Алекс. — Ты на вкус как дым.       Уилбур наклоняется и целует Алекса, но Алекс не отстраняется. Уилбур прижимает его к стене и целует его, пока у него не подгибаются колени.       Проходит несколько мгновений, прежде чем Уилбур наконец отстраняется. Грудь Алекса вздымается, когда он беззвучно глотает воздух.       Уилбур смотрит на Алекса, и на его лице снова появляется эта проклятая улыбка.        — Вот тебе и отвращение ко мне.       — Ты всё ещё мне отвратителен.       — Что ты там упоминал ранее о том, что всегда выигрываешь, Алекс?       — Я собираюсь выследить тебя завтра, Уилбур, — клянется Алекс. Он вытирает кровь, оставшуюся вокруг рта от поцелуев Уилбура. — Я запру тебя в камере строгого режима, где ты не сможешь терроризировать моих граждан.       — Я с нетерпением жду этого, — говорит Уилбур с ухмылкой.       Он и Алекс рассматривают друг друга, когда еще один прохладный ночной ветерок пробирается вверх по пожарной лестнице.       Затем Уилбур отходит в сторону, кладя одну руку на перила пожарной лестницы.       — Увидимся завтра, Алекс. Я с нетерпением жду продолжения нашего… соперничества. Пока-пока!       Он слегка машет Алексу, затем спускается по лестнице. Алекс никогда не видел, чтобы кто-то элегантно спускался по лестнице, но Уилбуру это удается.       Проходит несколько мгновений, пока звук шагов Уилбура не стихает. Алекс остается совсем один на пожарной лестнице.       Он тяжело выдыхает и садится у основания стены, обхватив голову руками. Его мысли вращаются вокруг событий последних десяти минут. Замешательство борется с гневом, рикошетя от сдавливающих стенок его внутренней груди, пока он не чувствует только оцепенение.       Он помнит самодовольное выражение лица Уилбура. Выплевывая слова 'я тебя ненавижу' снова и снова в его лицо.       Он помнит вкус дыма и крови, и ощущение холодных пальцев Уилбура на своей шее.       Он вздрагивает, под ним отражаются огни Лас Невадас.       В конце концов, он делает глубокий вдох и смотрит вверх. Он не может избавиться от запаха дыма изо рта. Ему нужна сигарета.       'Выкури со мной сигарету. Помоги мертвецу снова почувствовать себя живым'. Эти слова. Чертов ублюдок. Алекс позволяет себе легкую мрачную улыбку. Он встает и спускается по пожарной лестнице.       Ему нужно покурить, и ему нужно выпить.