Ведьма

      "Чертов лес! Чертов Пятифанов! Рыцарь на Вишнёвом коне, мать твою!"—Женя едва не навернулась на бегу, зацепившись кроссовком за корягу.       Фонарик давал крайне мало света. Деревья вокруг стояли почти сплошной стеной. Женя не видела ни Ромы, ни Маши, ни каких-то следов. Вообще ничего. И никого.       Ее трясло от холода и страха. Кто-то недавно еле ноги из этого леса унес и вот, она опять тут, пытается найти одноклассницу, которая неясно как вообще потерялась, и местного хулигана, в котором взыграл героизм…или идиотизм.       Почему она бросилась в лес за ними?...       Чернова успокаивала себя тем, что была Ромкиной должницей. Он тогда вступился за нее, помог, она обязана ему отплатить тем же. Если б не эта ситуация, она б даже с места не сдвинулась. Словно ей дело есть, если потеряется по своей глупости в лесу кто-то…       Евгения сама не заметила, как забежала почти в чащу. Голосов с основной поляны слышно не было, как и не было видно совсем слабых отблесков костра. За спиной остались Бяша с Антоном, которые, кажется, пытались ее остановить, и Полина, смотрящая на нее тревожно и пристально.       — Черт… — от собственного тяжёлого дыхания кружилась голова. Сердце стучало так громко, что она буквально ощущала пульс во всем теле сразу.       Куда она вообще бежит?! Даже ни разу их не окликнула…       Чернова обернулась вокруг своей оси, освещая перед собой фонарем. Она понятия не имела, как искать людей в лесу и что вообще сейчас нужно делать. Хоть бы самой не потеряться.       Ориентировать на местности она, вроде бы, умела….но не в темноте. Непонятно, пенек это под ногами, кочка или ещё что интересное.       Вокруг была сплошная темнота, лишь сверху слабо пробивался свет луны и тех самых звёзд, которыми она не так давно любовалась.       Женя сглотнула. Внезапно почувствовала себя такой маленькой и беззащитной…        Надо включать мозг и думать.       — Маша! Рома! — чужие имена из собственных уст слышались странно. Голос эхом разлетелся по округе, несколько раз слабо повторяясь вдали.       Послышался одинокий взмах тяжёлых крыльев. Словно большая птица упорхнула с ветки.       И наступила полная тишина. Женя задержала дыхание, вглядываясь в силуэты деревьев, освещенные слабым жёлтым светом фонарика. Где же они…       Где-то недалеко громко заухала сова. Так громко, что Чернова дернулась. Что за совы в этой тайге? С лося размером?!       Женя попыталась обернуться и сделать шаг в сторону, как нога опять за что-то зацепилась и она рухнула на землю. Руки и бедра отозвались слабой болью. Штаны теперь все были в грязи.Какая она неуклюжая стала.       Чернова хотела уже встать, как почувствовала, что волосы встали дыбом на затылке, а сзади обдало сильное тепло.       И вонь.       Такая же вонь, какую она почувствовала от той ненормальной Алисы. Гниение, смрад разлагающейся плоти… Медленно подняв взгляд, она едва не завопила во все горло, но спазм сдавил гортань, не позволяя ни одному звуку вырваться наружу.       Над ней нависало…что-то. Женя видела перед собой огромные жёлтые глаза, громадную клыкастую пасть, с которой горячими каплями прямо на нее капала вязкая вонючая слюна. По обе стороны от нее были длинные серые лапы с огромными когтями.       Чернова дернулась вперёд и попыталась отползти как можно дальше. От страха она забыла всё и вся, не зная, что делать. За ногу схватили, не дав отползти далеко. Конечность обдало жаром. Она почувствовала, как смыкаются длинные пальцы, сжимая кожу до боли.       — Куда….собралась… — хриплый голос, больше похожий на рык пробрал до самых костей. Хотя бы потому, что лесные обитатели разговаривать не должны, а на человека это нечто не походило.       Перед ней был волк…наверное. Это было не животное…или не совсем. Слишком длинные передние и задние лапы. Тварь сидела словно шимпанзе, держа одной из когтистых лап ее за лодыжку.Короткая серая шерсть походила на щетину, а морда казалась настолько странной, обезображенное, не похожей на волчью и похожей одновременно. Будто бы самые смелые эксперименты безумного ученого в какой-нибудь из подпольных лабораторий воплотились в жизнь.       — От волчка ещё никто не уходил…. —,вторая лапа схватила за вторую лодыжку, подтаскивая к себе.       Чернова вцепилась рукой в ветку, свисающую прямо над головой,пытаясь тем самым удержаться. Умирать она была решительно не готова, а это непонятная гадина безопасностью не пахла.       Древесина больно резанула кожу. От животного несло гнилью, могильной землёй, словно оно только что выползло из склепа, словно гниёт изнутри, разнося этот отвратительный смрад вокруг.       Рванули сильнее, впиваясь в кожу острыми когтями. От рывка кофта задралась. Чернова голой спиной почувствовала холод и влажность земли. Ноги слегка заныли, скорее даже от напряжения собственных мышц.       Женя вскрикнула, пытаясь пинаться, но ноги с силой прижали к земле, нависая словно над добычей. Приближаясь к лицу настолько, что в жутких светящихся глазах она могла увидеть светлый зрачок. Несколько капель горячей слюны упало ей на шею.       Обезображенная морда нависла над ней, обдавая могильной вонью. Чернова часто задышала, чувствуя, что сейчас просто отключится от страха. Глаза заслезились. Знакомое чувство полной беспомощности захлестнуло настолько сильно, что она готова была вопить, лишь бы её спасли.       В голове на секунду мелькнула картина, как ее изуродованное и обглоданное тело найдут в лесу через пару дней….а может не только ее.       Нет уж.       Она выдохнула, со всей силы ударяя волка по пасти фонариком, что до сих пор был зажат в руке. Над ухом пронзительно завыли.Хватка ослабла и Чернова рванула в сторону, еле сумев встать на ноги. Фонарик выпал из рук, но поднять времени просто не было.       Нужно было спасти свою шкуру и при этом не сгинуть в этом проклятом лесу. Голова кружилась от страха и паники. Бежала вперёд, почти в полной темноте не разбирая дороги. Ноги то и дело зацеплялись за что-то, она натыкалась на деревья, чудом успевая прикрыть себе глаза от веток, а сзади слышалось звериное дыхание и шаги, быстрые, нечеловеческие. Только оглянись и догонят.       Женька и не оборачивалась — духу не хватало. Ни тогда утром, ни сейчас. Что это за чертовщина?! Что происходит?! Быть ведь всего этого не может! Такого не бывает! Это просто лес, в котором не должно быть таких чудищ…это же не бабушкины сказки.       Вспомнились все ее кошмары с ночными зверями, горящие глаза которых были такими же, как у этого волка. Плечо запекло с такой силой, что по телу прошла судорога, а после заболели и лодыжки.       — Стой, сгинешь! — лапа почти схватила за плечо, но Чернова увернулась. Зверь сзади завыл, прижимая когтистую лапу к себе. Чернова не поняла что случилось. Может, веткой ему прилетело?       Лодыжки болели, она чувствовала, как ноют царапины. На секунду появилась мысль, что ее обуви после этой лесной прогулки придет конец.Опять она вся побитая…словно псина уличная.       Впереди показалась поляна и послышался голос…и плеск воды. Женя побежала быстрее, всеми фибрами души надеясь, что это будет Пятифанов.       Сейчас приятнее компании этого болвана она ничего и представить не могла. Лучше это он окажется за стеной деревьев, назовет ее капризной фифой и отведет к остальным, а сзади будет лишь лес, а не неведомая нечисть. Она выбежала на поляну.       Облегчение не пришло.       Это была та самая поляна, где она впервые увидела Алису. Только вот водная гладь озера в этот раз не была такой спокойной. Там был Рома…его топили.       Хулиган всеми силами держался руками за берег, жадно глотая воздух ртом. Он был весь мокрый, пытался отбиться от кого-то за своей спиной. Лицо его казалось потерянным и злым. От частого дыхания изо рта вырывались клубы пара.       Лунного света не хватало, чтобы рассмотреть того, что топил одноклассника, видились лишь темные очертания и длинные черные волосы за его спиной. И это точно была не Маша. Чернова не раздумывая кинулась на помощь. Других вариантов она попросту не видела. Бросать Рому она точно не станет.              — Держись! — она схватила хулигана за руку, со всей силы потянув на себя. Ромка, не ожидавший ее вообще тут увидеть, схватился за тонкие девичьи ладони, но, на удивление, попытался оттолкнуть. Светло-голубые глаза показались более злыми, хотя лицо все ещё оставалось потерянным.       — Дура, убегай! — внезапно тонкая рука сзади хулигана схватила его за шею и рывком утащила под воду так резко, что Чернова даже понять ничего не успела.Женя с ужасом рассмотрела, кто же пытался потопить одноклассника, так легко удерживая его лишь руками.       Это была девушка, белая, словно смерть, с карими раскосыми глазами, прямо как у Бяши. Ее кожа была покрыта темными венами, зелёным налетом, прямо как дно бутылок, когда туда речную воду набираешь и оставляешь. Одежда ее была мокрой, полуистлевшей.       Утопленница.       Женя не знала, почему подумала на девушку именно так, но времени размышлять на тему нечисти у нее не было. Это был явно не человек, все что угодно, но не живой человек. Она словно подсознательно это понимала, чувствуя, как в грудной клетке сердце делает кульбит за кульбитом. Над водой появились пузыри воздуха.       Рома…       Евгения в испуге начала оглядываться, пытаясь найти хоть что-то,что могло помочь. Неизвестная жительница озера в это время хищно улыбнулась, обнажая редкие длинные зубы, похожие на иголки. Она смотрела ехидно, словно на мышку в мышеловке. Внутри все похолодело. И сердце замерло.       Прямо под руку подвернулась увесистая ветка, слегка влажная, покрытая мхом.. Не долго думая, она схватила ее, с размаху ударяя по бледному лицу утопленницы, которая рассматривала ее с каким-то неестественным интересом, как еду. Увернуться жительница озера не успела. С глухим ударом палка прилетела ей точно в скулу.       Она отскочила в сторону, пронзительно закричав. Длинные костлявые пальцы схватились за лицо.       На поверхности тут же показался Пятифан. Парень глубоко вздохнул, вновь хватаясь руками за берег.       Чернова схватила его за ворот футболки, поддтащив к себе. От воды его одежда стала тяжёлой, только усложняя все действия.       — Давай шевелись, я сама тебя не утащу!—не успел хулиган вытащить ноги из воды, как его опять схватили. Женя успела дернуть, затаскивая его торс на траву. Плечо отозвалось сильной болью. Рома схватился за ее руку, пытаясь найти другую опору. Даже в мраке леса она увидела, как краснеют от злобы его щеки. Он все время оглядывался в попытке рассмотреть то, что так усиленно пытается его убить.       Женька сжала челюсти покрепче. Рома со всей силы пнул наугад, попадая водной нечисти по лицу. Уже второй раз. Та вновь оглушительно завизжала и скрылась под водой, оставляя после себя лишь неспокойную водную гладь и эхо собственного крика.       Пятифан рухнул на траву, пытаясь отдышаться. Он уже подумал, что всё, пора с жизнью прощаться. Лёгкие жгло огнем. Ромка вообще не понимал, что происходит и откуда тут Чернова нарисовалась, но стоило ей сказать спасибо. Он думал, она от страха свинтит отсюда, только увидит его. Как она вообще тут оказалась?       — Надо бежать….где Маша?! — Женя поднялась на ноги, чувствуя, как стучат друг о друга колени. Ее шатало от головокружения.Рома едва вновь не рухнул на траву— так сильно Чернова потянула за руку, крепко сжимая пальцами его запястье.       — Эта хрень под водой, она похожа…       — Надо выбираться! Тут ещё…— не успела Женька договорить, как за спиной послышалось знакомое хихиканье, пробирающее до мозга костей.       Чернова вмиг стала вся белая, как снег, под стать своим волосам. Застыла на месте, мертвой хваткой держась за мокрую ладонь Пятифана. Смех повторился. Рука ещё крепче вцепилась в чужое запястье, кажется, делая ему больно. Даже если бы захотела, не смогла бы разжать руку — слишком страшно.       — И куда же вы собрались? — из леса вышла Алиса.       Лиса игриво махнула хвостом, оглядываясь через плечо. В ее руке был фонарик, который Женька выронила, убегая от волка через лес. Сразу за ней с громким хрустом ветвей вышел тот самый волк, от которого Чернова еле ноги унесла.       Он, в отличии от лисы, шел хромая, опираясь иногда о руки, как обезьяна и морда его не была скрыта маской. Он склонил голову вбок, поворачивая ее под неестественным углом, словно игрушка.       Чернова едва не рухнула на колени— куда бежать?! Позади озеро, перед ними два зверя, пусть и таких странных, но все же. Пятифан выхватил из ее рук палку, свободной оттесняя ее за себя и чувствуя, как Евгения впилась в его плечо ладошкой, не отпуская второй запястье. Пальцы дрожали, но она во все глаза смотрела на Алису.       — Ты посмотри на них! — лиса обернулась на своего товарища, размахивая фонариком в руке. Жёлтый свет скакал по поляне, выхватывая тут и там тени деревьев.— Перепуганные, взъерошенные все. Мы такие страшные? — в синих глазах мелькнул недобрый огонек.       Чернова на секунду подумала, что все это— глупая шутка и розыгрыш. Сейчас эта Алиса снимет маску, а волк окажется хорошо сделанным костюмом, но кровоточащие царапины на лодыжках подсказывали, что она глубоко ошибается и твари перед ней— не люди.       Кто угодно, но не люди.       Рома свободной рукой закрыл ее, полностью оттесняя за спину и не допуская даже мысли, чтоб она вышла вперёд. За широкими чуть ссутулыми плечами трясущуюся Чернову даже видно не было. Если б она сама только не высовывалась.        Опять эта ненормальная с хвостом…а с ней такая страхолюдина, что он даже предполагать не хотел, кто или что это. Он рванул на голос Маши, выбежал на эту чёртову поляну, а одноклассницы тут не оказалось.       Зато теперь тут полный набор неведомой лесной хрени. И Чернова.       — Рожи у вас такие, что без слез не взглянешь, —Пятифан крепче стиснул руку на ветке.       Им явно просто так уйти не позволят. Не зря ж его утопить пытались, а Женька из чащи выбежала, точно в одно место ужаленная.       Во рту стоял отвратительный привкус озёрной тухлой воды, нос и глаза щипало. Он думал лишь о том, как выбраться сейчас самому и как Женьку за собой вытащить. Ее начинало трясти так, что дрожь ему самому передавалась. Ещё и нож в машине остался. Даже не додумался его с собой взять.       — Гляди, волчок, какой задира нам попался! — Алиса щёлкнула зубами, не спеша подходя к ним.       "Волчок" лишь фыркнул, тяжело дыша. Он не спускал глаз с ребят, таращась на них, как на самое вкусное лакомство во всем лесу. Из пасти капала вязкая слюна.       У ребят почти одновременно в головах пронеслась мысль, что с такими зубами перекусить им глотки ничего не стоит.       — Что вам нужно?! —Женя тяжело сглотнула.       Может, все же выйдет договориться. Погибать вот тут в лесу, ночью она не собиралась, а что-то сделать физически…как? Пусть Пятифан весь из себя такой грозный хулиган, а сама она уже несколько раз смогла убежать. Что они сейчас против этих двоих сделать смогут? Палкой в них потыкать?       Плечо Ромки под ее ладонью напряглось ещё сильнее. Хулиган слегка повернул голову, кидая на нее тяжёлый обеспокоенный взгляд. Сейчас он не был враждебным или злым. Пятифанов явно нервничал.       — От тебя пока ничего, ведьма… —Волк оскалился, делая несколько шагов вперёд и в сторону, словно собирался пропустить кого-то за своей спиной.       Женю передернуло от этого прозвища. Ведьма…почему ведьма?!В голову пришла мысль о бабушке и тех пустых слухах, которыми кишит деревня. Не может это правдой быть.Какие из них ведьмы?       — А вот он хозяину больше не нужен, —Алиса резким прыжком оказалась рядом. Свет от фонарика был направлен прямо на их лица.       Женя зажмурилась, пряча глаза за широкой спиной хулигана. При всей своей нелюбви к прикосновениям, сейчас она готова была вцепится в Пятифана мертвой хваткой и ни при каких обстоятельствах не отпускать. Потому что сейчас рядом с ним она чувствовала себя хоть немного спокойнее. —Из тебя слишком своенравный волчок получится! — Рома смог выхватить фонарь из чужих рук, теперь направляя свет на лису. Глаза слезились, словно он долго смотрел на солнце.       — Слыш, что за хрень ты мелешь?! Кто ты такая вообще?! — он чувствовал себя либо полным дураком, либо последним лошарой, потому что просто не понимал, что происходит.       Алиса вдруг застыла, не обращая внимания на яркий свет фонаря. Волк неподалеку протяжно завыл.       Рома почувствовал, как Женька содрогнулась всем телом. Положив вторую руку ему между лопаток, она едва не сжала ткань его насквозь мокрой футболки, чувствуя, как почти задыхается от страха.       — Не стоило вам, людям, хозяина леса обижать…— Чернова резко выдохнула. Та сказка бабушки…       Она вдруг отпустила плечо Ромы, делая шаг вперёд, вплотную к лисе. Пятифанов попытался перегородить ей дорогу, но она лишь схватила его руку за запястье, пытаясь убрать.Не вышло. Рома даже на миллиметр не сдвинулся. Пришлось вжаться в его руку, чтобы быть ближе к Алисе.       — Я уже говорила, что ни ему, ни лесу плохого не делала! Никто не делал… —Чернова не совсем понимала, как именно можно обидеть этого самого хозяина леса, но была уверена, что местные в лесу ведут себя аккуратно.       В конце концов, это же их дом. Ни один здравомыслящий человек не будет гадить там, где живёт.       — Не получилось у вас в прошлый раз прощения вымолить. Пора расплачиваться! —вновь громко заухала сова. Лиса расхохоталась, тряся своим полу облезлым хвостом. Волк громко завыл.       В этой какофонии звуков ребята застыли, не зная, что им делать. Ромка крепче сцепил челюсти, пытаясь придумать хоть что-то. Если побегут сейчас, то их легко поймают, но оставаться тут…он даже не понимал, что с ними могут сделать.       Но если вспомнить, как бесследно пропадали дети…       Эту Алису он даже трогать не будет, а вот этот волк…какая бы хрень с ним не была, их явно не отпустит. Чернова вновь хотела что-то ответить, но со стороны леса послышался рев.       Оглушительный звериный, словно сама тайга гневно завыла, содрогая землю и воздух вокруг.       Пятифан, не задумываясь, перехватил Женю и прижал боком к себе, полуобнимая. Так он хотя бы будет уверен, что она никуда не рванет.       Чернова этого даже не заметила…потому что смотрела, что именно вышло из чащи.Сначала показалось большие красные глаза. Только сейчас она поняла, что это не цвет…они были налиты кровью, словно бы все капилляры лопнули. В нее вперились продольные прямоугольные зрачки, которые плохо угадывались на алом фоне.       — Хозяин! — Алиса присела, прижимая руки к груди. Тон ее был радостный, полный восхищения.       Хозяином оказался огромный, выше двух метров…видимо козел. По крайней мере большая козлиная морда выделялась на фоне огромного тела, спрятанного в какие-то облезлые меха. Длинные рога закручивались вверх и казались чертовски острыми.       Женя еле смогла оторвать взгляд от красных глаз, рассматривая чудище полностью. Вместо ног у него были огромные копыта, а передние лапы заканчивались длинными когтистыми пальцами.       Лиса подбежала к своему Хозяину, повиснув на его руке, точно как сама Женя на руке своего отца в далёком детстве. По сравнению с козлом она смотрелась почти крошечной.       Волк отошёл подальше от хозяина, покорно опустив голову и поджав хвост. В нос ударил сильный запах мочи, мокрой шерсти и гниения.Сладкий приторный аромат едва не заставил Чернову проблеваться прямо под ноги, но она смогла сдержать рвотный позыв, чувствуя, как скручивает желудок и сосет под ложечкой. Захотелось заткнуть нос и не дышать всей этой гнилой аммиачной вонью.       Пятифан крепче прижал ее к себе, посмотрев на светлую макушку.       Не обратив никакого внимания на Алису, козел медленно начал двигаться в сторону ребят.       Рома почувствовал, как Женька впилась в него руками, будто он единственный, кто может ее защитить. Она уже даже дрожать прекратила. Лишь дышала тяжело, часто, постоянно сглатывая.       — Приве-етсвую… — голос у Хозяина леса был низким, глубоким. Чернова почувствовала, как внутри все завибрировало. Она заметила длинные клыки в пасти, перепачканные в крови. Не к добру это. Кровавые пятна стали различимы и на светлой шерсти морды и даже когтистые пальцы оказались перепачканы в алой жидкости.       Хоть бы это была кровь не Маши…       Кажется, страшная догадка закралась в голову и к Пятифанову. Он поджал губы, чувствуя себя жалко. Это тебе не разборка с местными лошками за дворцом культуры.       — Это не ваша подружка? — к ногам Ромки с противным хлюпающим звуков упало бездыханное тело.       Маша…       Светлые глаза девочки были устремлены к небу, волосы спутаны и колтунами торчали в разные стороны. Все лицо перепачкано в грязи и крови. Кофта порвана. Одной руки не было, зато рядом с телом почти сразу растеклась лужа крови, пачкая холодную жухлую траву.       Женя заметила торчащее ребро, вторую руку, согнутую под неестественным углом. Пальцы походили на корявые корни. Будто одноклассница пыталась отбиться и смерть застала ее в момент отчаянной борьбы за свою жизнь. Даже думать не хотелось, что она успела испытать перед смертью.Она же…она же вот сидела недалеко от нее у костра, пела песни…смеялась.       Алиса тихо захихикала, пока ее хозяин не подошёл к Роме и Жене вплотную. Рыжую все происходящее явно веселило. На секунду смех ее показался таким знакомым, но подумать об этом не дали даже мгновения.       Двинуться с места они не могли. Чернова даже не пыталась. С ней уже такое было. Тело словно онемело и переставало слушаться, наливаясь тяжестью.В их лица тяжело выдохнули, обдав могильным смрадом и теплом.       — Настал час расплаты! — огромная ладонь схватила Чернову за руку, больно сдавив кожу.       Пятифан дёрнул девушку на себя, пытаясь вновь закрыть собой, но в ту же секунду вторая когтистая рука легла на его шею, сдавливая.       Он почувствовал, как ноги слегка отрываются от земли, а гортань сдавливает так,что темнеет в глазах. Охренеть можно. Он такой силищи даже не видел никогда.Если он откинется от того, что ночью в лесу его задушит козел…       — Не смей! — Женька извернулась всем телом, пытаясь выбраться из цепкой хватки.Руку свело судорогой. Она вцепилась в Рому, слыша как тот натужно хрипит, пытаясь сбросить с себя лапу, сжимающую гортань все сильнее. Палка из его рук выпала, откатываясь в сторону.— Не трогай его! Отпусти немедленно! — собственный оглушительный крик заставил замереть.Женя никогда так не кричала, но сама мысль, что одноклассника могут убить прямо на ее глазах приводила в дикий ужас.       Она видела так много смертей в своей жизни, что пополнять этот список не хотелось. Особенно тем, кого она знала.       Хозяин замер, внимательно всматриваясь в искаженное страхом и злобой девичье лицо.Чернова почувствовала, как сердце рухнуло далеко вниз, а в горле встал ком. Ее не то потянуло вперёд, не то наоборот едва не отбросило назад, прямо в озеро.       — Повтори, что ты хочешь… —Хозяин леса приблизился к ее лицу почти вплотную, заглядывая в глазах.— Я слушаю…       Рома вновь захрипел, пытаясь выбраться. Лицо его побагровело, а руки все пытались сбросить чужую лапу. Ногами он пытался пнуть Хозяина Леса по его козлиным ногам, но не дотягивался.       Чернова рвано выдохнула. Если до этого она испытывала только сильнейший страх, то сейчас ее лавиной накрыла паника.       —Отпусти его. Тебе Маши мало? — ее голос, на удивление, был довольно твердым, хоть саму Чернову колыхало как осенний лист на ветру.       Лапа разомкнулась. Не успел Пятифан даже на колени осесть, как волчьи лапы прижали к траве, не позволяя даже шевельнуться. От тяжести чужого тела спину и грудную клетку сковало болью. Он почувствовал щекой сырую траву. Совсем рядом с ним было лицо Маши. В нос ударил запах железа и земли.       Только сейчас на шее одноклассницы он заметил следы зубов. Вырванные куски плоти повисли прямо на мышцах и сухожилиях, будто их вырывали прямо на живую.       Хозяин Леса в это время схватил покрепче Чернову, одним мощным рывком откинув ее прямо на середину поляны. Женя пискнула. Плечо…прямо на травмированное плечо.Глаза заслезились. На секунду все помутнело.       В лесном полумраке она смогла разглядеть потерянное бледное лицо Ромы, на которого сверху почти уселся волк.Пятифан все пытался вырваться, но грозные рычания прямо над ухом явно поубавили его пыл.       Чернова через силу перевернулась на спину, сразу же встречаясь с красными глазами Хозяина.       Лапа крепко прижала за грудную клетку к земле. Шеи коснулся длинный горячий язык, с которого капала слюна. Вязкая, точно сопли.       Вновь замутило.У этих всех зверей бешенство или что?!       — Лапы от нее свои убери, козлина тупорылая! —мощный удар ногой в лицо почти оглушил.       Пятифан почувствовал, как из носа хлынула кровь, а в глазах заплясали звёздочки. Скулы свело от боли, но он стойко промолчал, прикусывая язык. Вместе с волчьей мордой над ним нависла эта самая Алиса.       Синие глаза, хищно выглядывающие из прорезей, оказались так близко, что он мог различить рисунок в них.       Он почувствовал, что его загнали в угол, грозясь убить в любую секунду. Разорвать на клочья или, ещё хуже, сожрать к чертям собачьим заживо.       Не мог спасти ни себя, ни Женьку. От собственной беспомощности захотелось взвыть.       — Нет! — Женя изо всех сил брыкалась, пытаясь увернуться от липкого языка, елозящего щеку. Рвота стояла где-то в горле, но она не могла ни выплюнуть, ни проглотить обратно, чувствуя, как от вони у нее спазмом сдавило гортань.       Глаза слезились. Из-за пелены она не могла ничего разглядеть, вслепую пытаясь махать руками и ногами.       Теперь интересно не было,что же скрыто там в лесу. Хотелось остаться живой и никогда больше в этот лес не заявляться. Спрятаться в дальнем углу своей комнаты, забиться там и сидеть.       — Мы ничего не сделали! Ничего! — собственный голос был истеричным, надломленным. Язык скользнул по шее. Ее словно пробовали на вкус, как леденец на палочке.       Того и гляди откусят кусок.       — Грехи своих предков нужно искупать…ты будешь служить мне! — красные хищные глаза смотрели прямо в ее перепуганные и слезящиеся.       Чернова не понимала, о чем это чудище говорит. Какие грехи? Каких предков? Что все это значит, черт возьми! Послышался глухой удар. Уже второй. Она через силу перевела взгляд в сторону. От жёсткого удара Алисы Пятифанов шумно сплюнул кровь в сторону. Сердце сжалось так, что стало больно. На лице одноклассника застыла гримаса боли. Он был весь в крови.       — Рома!       Почему он сейчас должен страдать? Почему она сейчас должна чувствовать себя, словно живая закуска?       Взгляд метнулся к трупу одноклассницы, чье мертвое лицо напоминало восковую изуродованную маску.       Внутри закипела злость. Что будет дальше? Эта нечисть попытается всю деревню извести? Ее бабушка… Когда шеи вновь коснулся противный язык и теперь она почувствовала лёгкое прикосновение зубов, внутри все рухнуло, а в голове словно взорвался фейерверк, болью отзываясь в каждом мускуле.       Она не верила во второе дыхание и помощь высших существ, сфер и прочего, зато верила в собственную упертость, которая сейчас и придала сил.       Женька, не раздумывая, схватила Хозяина леса за пасть, отталкивая от себя. Ладонь больно резануло об острые резцы.Не убирая руки, она надавила пальцами на алые глаза, чувствуя, как по рукам стекает кровь. От напряжения мышцы задрожали.Что-то склизкое и противное чувствовалась под подушечками. Совсем рядом с головой с грохотом приземлилась когтистая лапа. Эта тварь не додумалась скрутить ей руки, теперь пусть расплачивается.       Дикий рев оглушил.       Рогатая морда отстранилась и Чернова смогла откатиться в сторону. Она умирать сегодня не собирается. И Пятифану не позволит.       Пока Хозяин в конвульсиях бился рядом с ней, Чернова вскочила на ноги. Почти рядом с лицом пролетела волчья лапа.Чудом увернулась.       Разъяренный волчара стоял прямо напротив нее, собираясь наброситься в любую секунду,но от чего-то медлил. Смотрел пристально, но…так странно, что она и понять ничего не могла.       Воспользовавшись моментом, Ромка ногой сбил с ног лису, сам еле поднимаясь. Голова слегка кружилась, кровь залила всю одежду.Лисица взвизгнула, хватаясь за маску. Видать, он попал ей прямо по лицу.       — Стой!— Алиса прыгнула на него, точно и впрямь была диким зверем, обезумевшим от боли.       Широко разинутая пасть полная острых зубов едва не сомкнулась на шее, но Пятифан увернулся.Нужно на помощь к Черновой бежать, пока ее в прямом смысле не разорвали. Его слегка шатало, в горле пересохло несмотря на то, что в собственной крови уже можно было захлебнуться.       Главное, эту цацу вредную сейчас не прокараулить.       Только он собирался рвануть к девушке на помощь, как в шею вцепилась рука. Он почувствовал, как острые когти впились в кожу.       От боли защемило плечо и онемела половина тела. Откуда у этой ебучей лисы столько сил?!       — Никуда не пущу… —не долго думая, парень рванул в сторону. Когти глубоко полоснул кожу, оставляя большие кровавые борозды. На футболку снова хлынула кровь. В этот момент Чернова отскочила от очередного прыжка волка, врезаясь в хулигана спиной.       Схватив Женьку за руку так сильно, словно она могла пожелать остаться тут, он побежал в лес.Туда, откуда сама Женька выбежала не так давно.       Удирать, поджав хвост, было не в его принципах, но сейчас куда важнее было остаться живыми. Чернова крепко сжала его руку дрожащими пальцами, хлюпая носом. Не плакала, но тоже была вся в крови. Не только в своей.       Им бы только до ребят добраться.       Только бы успеть.       Лишь бы в лесу других тварей не было…       За спиной послышался звериный рев и звук ломающихся веток.       Осталось только вперёд.

***

      Бяша и Антон уже на полном серьёзе хотели плюнуть на все и рвануть за участковым.       Остальных ребят отправили домой всей кучей, чтоб никого не забыли и никто не потерялся. Итак хватало…       Полинка осталась с ними, но совсем скоро под предлогом обойти поляну тоже пропала, оставив друзей в компании машины и так и не потушенного костра. Просто будто бы растворилась в воздухе, ни пискнула, ничего не сказала.       И пока Петров истерично носился взад и вперёд, беспрерывно зовя друзей, Баранов пытался понять, как им действовать. Самим сорваться в чащобу…он ещё не настолько отбитый, чтоб туда сунуться сейчас. Ещё вот им пропасть там не хватало для полного счастья. Чтоб участковому полный комплект был.       Морозова пропала минут десять назад, хотя точно он сказать не мог. Ему все казалось, что она бродит вот прям рядом,в поле зрения.       Двух голубков с любовью к приключениям нет уже с полчаса, если не больше.Маши они тоже не нашли.       Становилось по-настоящему страшно. Даже весь выпитый алкоголь чудом выветрился.Почудилось, словно от тайги самой смертью повеяло. Холодом и сырой землёй.       Он часто оглядывался, страшась увидеть где-нибудь среди деревьев черный гараж, над приоткрытой дверцей которого будет гореть яркий фонарь. Зазывала в самый настоящий кошмар.       Тело пробрала дрожь. Бурят облизнул пересохшие губы.       Ещё и Тоха ходил все, мельтешил, озирался странно и все на него посматривал, но молчал.       Внезапно лесную тишину пронзил громкий лай.       Парни переглянулись. Неужели уже участковый обо всем узнал и отправился на поиски? Ребята все даже по домам разойтись не успели.       Они оба заозирались по сторонам, надеясь увидеть мигалки милиционерской машины. Вместо этого со стороны деревни на поляну выбежал огромный черный волк. Животное вновь громко залаяло, а потом перевело пристальный взгляд на парней.       — Велес, на! — тут же сообразил бурят. Он кое-как смог разглядеть широкий кожаный ошейник, всегда украшавший мощную шею пса Черновой. Видно, что зверюга ухоженная была и ошейник этот дорогущий, по нему и признал.       Услышав знакомый голос, пёс ринулся к ним, едва не сбивая растерявшегося Антона с ног. Ладоней коснулся горячий язык, мягко облизывая подушечки пальцев       — Откуда он? — Петров присел на корточки, бережно держа собаку за ошейник.Пёс был явно встревожен, все рвался в разные стороны, но не скалился и даже не рычал.       Он словно бы, наоборот, звал их куда-то, пытался заставить пойти с ним. И тянул прямо в самую чащу. Куда убежали ребята.       Бяша посмотрел на друга. На лице того читалось явное беспокойство, граничащее с самым настоящим страхом. Новый крик пронзил лесную чашу.       — Антон! Бяша! — бурят тут же кинулся на голос.       Морозова.       Девушка, едва не наткнувшись на ветку лицом, почти выпала из чащи. Большие голубые глаза были жутко напуганными, а лицо украшала свежая гематома на всю щеку и скулу. Словно ее хорошенько так приложил кто-то.       Тимур растерянно оглядел подругу, помогая ей опереться о себя. Девичьи руки тряслись.Одноклассница вцепилась в его рукав, испуганно глядя вокруг, точно мышка.       — Мы думали, ты уже….       — Я потерялась…и не поняла, как, — Поля уставилась под ноги.Видать совсем перепугалась, что ничего объяснить не может. Хотя сколько этой бедолаги не было-то? Где она так…       Велес, только заметив девушку,уже было кинулся на нее, дико рыча, но Антон успел таки крепче схватить его за ошейник, буквально откидывая назад. Аж руки свело.       И как Женя его одна удерживает? Он же ее за собой потянуть может на раз-два.       Полина в ужасе бросилась к машине, почти запрыгивая на заднее сидение и закрывая за собой дверь. Голубые глаза полные ужаса смотрели теперь с заднего пассажирского. И, кажется, Морозову не заставит оттуда выйти ничего.Бяша даже понять не успел, как она это сделала.       — Да успокойся ты! — Баранов попытался погладить волкособа по макушке, но тот увернулся, громко залаяв.       И лай этот был так похож на обычные слова, будто бы животное пыталось им сказать что-то, что оба парня опешили на секунду. Пёс заскулил, потянув Антона к чаще и прижимая уши к большой голове. Казалось, ещё чуть-чуть и он кинется в лес сам.       И словно по волшебству, как в детском мультике, оттуда послышался шум. Велес громко залаял, чудом не вырываясь из трясущихся рук Антона. Петров аж шумно охнул.       — Эй! — голос Пятифана друзья узнали бы где угодно. И были так рады его слышать.Пёс вырвался из рук Петрова, бросаясь к деревьям.       На него в ту же секунду выбежали Рома с Женей, крепко держащиеся за руки. Вид у обоих был такой, словно они самого дьявола меж ветвистых стволов повстречались. И либо убили его, либо хотя бы подрались с ним. Все в кровище.       Велес бросился к хозяйке, хватая ее за рукав кофты.Он дернул к машине, чуть не уронив ее. Громкий скулеж заставил Чернову слегка наклониться, хватая пса за ошейник и сжимая пальцы крепко-крепко.       — Вы где бы…       — В машину все! —Пятифанов дёрнул рукой, отправляя Женю к вишневой девятке.Та без лишних слов открыла переднюю пассажирскую дверь, усаживаясь на сидение и устраивая своего пса на коврике между ног.— Бегом, блять! — Антон и Бяша кое-как потеснив Полину, захлопнули за собой дверцу.       Последним в машину залетел Ромка. Зарычал мотор.Он громко хлопнул дверцей, с места дав по газам.Подшипники натужно засвистели. Крутанув руль в сторону дороги к деревне, он выжал педаль газа в пол, напряжённо глядя в зеркало заднего вида.       Женя вцепилась руками в пса, который вовсе передними лапами встал ей на бедра. В боковое зеркало была видна удаляющаяся поляна и несколько пар жёлтых глаз, хищно глядящих из чащи.       Внутри все похолодело.       Они выбрались.       На этот раз.

***

      Они честно пытались узнать, что случилось, но когда на третьей попытке Пятифан рыкнул на друзей, чтоб помолчали, язык прикусил даже рычащий на Полину пёс.       Женя молча уставилась перед собой, вцепившись окровавленными руками в шерсть Велеса. Дома отмоет. И себя и его. Под душем проторчит полночи, но смоет всю эту вонь, кровь и слизь.Захотелось проблеваться и рот ещё помыть, на всякий.       Видя, что Ромка с Женькой белые все, сбитые с толку, ещё и в крови чуть ли не с ног до головы, Бяша принялся судорожно искать хоть какую-нибудь тряпку. Одна нашлась, но Чернова, только заметив ее в руках бурята, злобно шикнула.       — Совсем сдурел? Ему в ране только мазуты не хватало, — Рома едва ощутимо коснулся пылающей шеи, представляя, как нужно будет изгаляться, чтобы всю кровяку с него льющую отстирать.       Чернова нервно взглянула на него, но ничего говорить не стала. При одной мысли о бороздах на шее становилось больно. Как только артерию не зацепило?       Она и на свои ладони и ноги не смотрела. Сколько можно…одна кровь да побои. Конец этой хрени придет когда-нибудь или нет?!       Велес в ее руках едва ощутимо дрогнул, укладывая тяжёлую морду на плечо хозяйки. От него было тепло и спокойно.Пришел же за ней…как только почувствовал?Если он сбежал, то бабушка уже беспокоится и ждёт.       — Куда сейчас? — Антон напряжённо посмотрел на спину Ромы. Тот глянул в ответ через стекло заднего вида. Взгляд у него был темный и тяжелый.Он понятия не имел. По-хорошему домой всех развести и всё, но…раны. Да и поговорить надо. Такая хуйня не каждый день происходит.       — Давай ко мне, —Чернова приподнялась в кресле, вновь смотря через боковое зеркало назад. Горящие глаза пропали, но ее не оставляло ужасное чувство, что за ней следят. Смотрят из чащи, облизывая окровавленные зубы.— Так проще будет.       — А…—Баранов хотел спросить, не перепугается ли ее бабушка, но его тут же перебили.       — Б,—Женька раздражённо откинула сырую прядь с лица. От нее буквально пахло могильной землей и тухлой озёрной водой.—Поехали говорю. Иначе неприятностей больше на задницы соберём.       Пятифан кивнул ,тяжело сглатывая. На языке был отвратный вкус крови.

***

      — Да заходите уже! Мне каждого под ручку брать?! — ругаться приходилось шепотом. Итак открывали калитку без единого звука и даже почти не дышали, чтобы их не увидел никто лишний раз.       Женя, держа Велеса за ошейник, открыла входную дверь, впуская всех на веранду. Свет там горел, значит бабушка ещё не спит. Обычно на ночь они его отключали.       Ее ждёт. Придется сейчас очень искусно врать, рассказывая, что же произошло. Как она не любила этого делать….особенно по отношению к Марфе Васильевне. Бабушка ещё почти всегда понимала, что внучка врёт. Так что если не сегодня, то завтра ей придется рассказывать уже правду.       Бяша первый юркнул внутрь, тут же устраивая свою задницу на одном из стареньких кресел. За ним зашла Полина, тихо сев на подлокотник кресла,рядом с Барановым. Вид у нее был, точно она привидение увидела...или сама им стала. Кожа была белой, как мел. Огромные голубые глаза напуганные, едва ли не слезились. От черных волос падали темные тени, а свежий кровоподтек на лице заканчивал "живописную картину лесных приключений".       Женя бегло подумала, что ей следует дать успокоительного. Иначе в обморок грохнется. И спросить, что эти трое натворить на поляне успели, тоже надо. Антон садиться не стал. Выглядел он тоже так себе. Постоянно заламывал руки и нервно поправлял ворот кофты. Ему бы тоже успокоительного…       Пятифан зашёл последним, тихо закрыв за собой дверь. Движения его были вялыми, словно он только проснулся или наоборот, очень спать хочет.На лице уже начали засыхать разводы крови.       Женя, не долго думая, указала ему на свободное кресло. Рома нехотя уселся в него, упираясь локтями в широко расставленные колени. Шея болела так, что хотелось взвыть. Начинало морозить. В глаза словно насыпали песок. Про то, что половину лица он в принципе не чувствовал, говорить не стоило. Давненько ему так хреново не было… На утро весь разукрашенный будет.       — Охраняй, —обращено это было к Велесу. Кивнув на одноклассника, она зашла в дом, стараясь не хлопать дверьми. Пёс деловито прошел мимо остальных ребят, бросив поистине волчий взгляд на Морозову. Уселся прямо рядом с Ромкой, укладывая ему на колено большую морду и прижимая уши к голове. Большие карие глаза как-то жалобно и до боли осознанно глядели на парня.       Хулиган смерил животное скептическим взглядом. Не любил он собак. Большие, вонючие и назойливые. А этот…не такой какой-то.       Странная у Черновой зверюга. Ей подстать. И все же, от Велеса было тепло, а ещё он смотрел так пристально, почти как человек. И словно бы спокойнее стало.       — Братан, ты как, на? — Бяша слегка нахмурился, обеспокоенно рассматривая окровавленные рану и нос друга. Как только его так отметелили? И где? Они же в лес убежали, а не на ринг боксерский. Да и Ромка был далеко не тем, кого так просто отпиздить можно. Учитывая его раны, противник в отключке должен валяться в кустах.       Пятифан недовольно повел головой. Говорить не хотелось. Да и как такое, блять, рассказывать?Лечь и уснуть, до утра. И чтобы не доебывал никто. Переварить все то говно, что произошло в этом проклятом лесу.       В доме послышался шум, голоса и плеск воды.       Неожиданно резко открылась дверь. На веранду буквально вылетели Марфа Васильевна и…Елена Фёдоровна.       Заметив перепуганную мать, Ромка подскочил на ноги. Вот ей сейчас его видеть вообще нельзя было. Начнется сейчас истерика. Он поэтому после особо жёстких драк всегда к Марфе ходил. Мать хоть и была медиком, но адекватно на травмы сына реагировать не могла. Плакать начинала. И паниковала жутко. Забывала даже, где дома аптечка.       Он сердце матери так мучить не хотел, а тут…       Женщина огромными от испуга глаза смотрела на сына. Губы ее почти сразу начали подрагивать и Пятифан мысленно содрогнулся.Только бы не заплакала.       — Рома… —она двинулась к нему, протягивая руку, чтобы коснуться щеки, но он осторожно перехватил запястье, не сильно сжимая его сухими пальцами.       Стыдно-то как блять. Как маленького его тут сюсюкать пытаются.       Бяша и Антон понимающе отвели взгляд. Знали ведь, как Рома к матери своей относится, поэтому смущать не хотели.       — Леночка, спокойно,— баба Марфа, как всегда, вовремя пришла на помощь, осторожно усаживая женщину на стул. Старческие руки бережно приобняли соседку за плечи, мягко поглаживая.       Дверь в дом открылась с пинка. Скрипнула петли.       Женя несла в руках небольшой таз с теплой водой, зажимая при этом локтями, и подбородком пару полотенец и маленькую аптечку со всякими бабушкины мазями и настойками. Выглядела она при этом максимально сосредоточено и от того немного комично. Обычно-то её такой не увидишь.       Руки слегка подрагивали. Хоть бы не выронить…Ей тоже нужно успокоительное. Получается, оно тут нужно всем, учитывая вид даже Елены Федоровны.       Она никогда не была знакома с соседкой лично, но бабушка постоянно о ней рассказывала. В конце концов, жили ведь рядом, а соседей хочешь-не хочешь, а хотя бы заочно знать будешь.       Антон тут же сообразил, забрал у нее ношу из рук и поставил на стол. Тазик полным не был, но казался чертовски тяжёлым.       — Сядь, обработать надо, —Чернова кивнула Роме на его прежнее место, стараясь лишний раз на него не смотреть. Особо больше ни на кого она внимания не обращала. Да и вообще ни на кого внимание обращать не хотелось. Нужно просто помочь и завалиться в кровать. Придурок этот едва коньки в этом лесу не отбросил…       Ее передернуло.       Глубокий порез на собственной ладони жутко саднил, но она просто залила его спиртом и промокнула. Не отвалится. Она могла терпеть и не такую боль.       Пятифан скукурузил самую недовольную мину на свете, но послушно приземлился обратно. Голова начинала трещать, словно он весь день квасил с ребятами сидел, а не шашлыки жарил.       — Ребят, что у вас случилось? — Елена умоляюще посмотрела на подростков, ожидая от них хоть какого-то рассказа. Глаза ее почти сразу наполнились слезами.       Женька поджала губы, подав чистое влажное полотенце Полине. Смотреть на соседку она не могла. Кто ж знал, что она такая…ранимая.       Пятифан явно не в нее.       Морозова молча кивнула, забирая полотенце дрожащей рукой. Она смотрела куда-то в пустоту, хотя все ещё старалась держаться максимально подальше от Велеса. Тот, как и было сказано, охранял Ромку, теперь положив на его колено лапу и преданно смотрел на свою хозяйку. Мол, вот какой я хороший, видишь?       Рома взглянул на Антона и Бяшу. Один великий сказочник, второй самый умный. Вот пусть придумывают. Все равно всего не знают.       А они с Черновой потом свою сказку придумают, чтоб взрослым рассказать. Ещё не ясно, что с Машей будет. Участковый ведь разбираться начнет чуть ли не сегодня.       — Давайте внутрь зайдём, тут холодно, —Поля поежилась, обнимая себя руками. Антон подошёл ближе к ней, рукой мягко касаясь худого плеча.       Морозова посмотрела на Женю с Ромой, давая понять, что хочет помочь. Пока они их отвлекут, ребята смогут придумать, что им самим потом ответить.       — Конечно, идём, — Марфа Васильевна первая поднялась на ноги. Рука ее осторожно коснулась локтя внучки. Женька кивнула, старательно пряча порезанную ладонь.       Марфа начала говорить, что Роме с Женей лучше остаться тут, чтоб спокойно все обработать, Антон согласно кивнул, молча помогая Полине идти. Бяша засуетился вокруг Елены, учтиво придерживая ее за плечи.Гул голосов совсем скоро скрылся за дверью и слышался очень плохо.       — Так это…мы на поляне все были, около озера… — пока Бяша с Антоном пустились рассказывать как увлекательно проходил их день, Женя взяла полностью мокрое полотенце в руки, зажимая в целой ладони пару бабушкиных бутыльков. Тут и внутрь, и наружу, и везде. Ещё б понять, какой ему дать.       Как бы она не настаивала на нормальной медицине, круче бабушкиных настоек ничего не было. Особенно сейчас. Как она их делала и в чем их секрет— загадка. Старушка никогда и ничего не рассказывала. Травки и травки…но разве могут они вот так помогать?       Рома внимательно смотрел на нее, изогнув темную бровь. Выжидал молча, пока Чернова решится помочь и приблизиться к нему.       Голубые глаза казались до ужаса усталыми и серьезными. Словно перед ней не сверстник, а человек взрослый и измотанный этой жизнью так сильно… она такой взгляд у отца помнила, у близких его друзей, с которыми он бизнес вел. Такой же усталый, почти безжизненный.       Чернова сглотнула, осторожно проводя полотенцем по основанию шеи, где мышцы переходили в плечо. Основные раны были именно на этом стыке, поэтому ничего жизненно важного и не зацепило. Повезло же ему.       Пятифан сцепил челюсти, прикрывая глаза. Полотенце было теплым и Жека старалась касаться осторожно, но все равно было чертовски больно.       Он вообще никому не позволял себя просто так касаться, а особенно раны обрабатывать, а она…даже спрашивать не стала.       — Придется терпеть, —Чернова поджала губы, ополаскивая полотенце в воде. Почти сразу в тазу образовались алые разводы. Крови было много…понятно, почему он такой вялый.       Борозды довольно глубокие, с рваными краями. Зашивать тут надо, по-хорошему, но это звать скорее надо Елену Федоровну.Ее увели, поэтому придется обработать, может повязку наложить, а там он уже сам разберется, не маленький. Что ему зашивать, что не зашивать.       Она и этого всего делать не обязана. Просто…виноватой себя вновь чувствовала что-ли. Сначала в школе помог, теперь тут они вместе выбирались.Женька вообще бежала просто помочь, а по итогу он получил так, что смотреть страшно. Почти что из-за нее.       И от такого непривычного чувства вины ей сейчас было просто паршиво. Особенно перед ним.       Вновь коснувшись полотенцем раны, она тяжело выдохнула. Рома тихо шикнул, от чего Женя сама вздрогнула, едва не выронила полотенце.       Нервы ни к черту…       — Я сам могу, —Пятифанов хотел забрать полотенце из рук, но Женя резко отвела ладонь в сторону.Глаза ее вмиг стали темнее,будто бы она разозлилась.       — Дай я сделаю спокойно. Не дёргайся только, —она подошла ближе, упираясь бедрами в подлокотник. Уж уступать она не собиралась. Раз решила, значит поможет. Засунет весь ворох своих непонятных ощущений куда поглубже и поможет.       Хулиган взглянул на нее ещё более пристально, чем до этого, усмехнулся и откинул голову на спинку кресла, подставляя Жене рану. Прикрыл глаза, пряча светло-голубые радужки за короткими пышными ресницами.       Девушка мысленно чертыхнулась. Таким она его точно не ожидала увидеть. Почти без сил, избитым…едва избежавшим смерти.       На шее едва заметно выступала яремная вена. От резких сглатываний кадык резко подскакивал вверх и медленно опускался.       Черт.       Вновь коснулась полотенцем шеи, бережно стирая с кожи кровь. Рома на этот раз стойко терпел. Глаза не открывал, но чувствовал, как у Черновой слегка дрожат руки, как нервно она дышит. Тоже ведь без сил сама, перепуганная вся. Ее эта хрень лесная сожрать вообще попыталась, а она…       Тут на бедра с размаху сиганула огромная туша. Пятифан распахнул глаза. Велес деловита улёгся ему на ноги. Не влезал, поэтому морду положил на подлокотник, а хвост и задние лапы свисали вниз.       Такая туша просто в кресло влезала с трудом, а тут на его не самые широкие бедра решили забраться.       — А ну съеби…. — он хотел прогнать пса, как Женькина рука остановила его. Почти касаясь кожи. Остановилась в паре миллиметров от него, пристально глядя в расслабленное лицо.Девушка отрицательно покачала головой, вновь закидывая полотенце в таз.       — Он помочь хочет, — она жестом попросила приподнять подбородок, чтоб обработать лицо. Ромка почти рефлекторно отшатнулся назад, хмуря брови.       И собаку не дали согнать, ещё и лица хотят коснуться.Нет, тут он точно сам. Не привык, чтоб с ним так…нянчились. К лицу вообще своему никого не подпускал. Не позволял трогать, даже если целовался с кем-то.       Чернова, заметив его настроженный вид, устало вздохнула. Хотелось психануть, кинуть ему полотенце в его противное лицо и уйти в дом. Только сразу же в голове звуки ударов глухих, хрипов болезненных, задыхающихся. Удивительно, как у него на шее гематомы не появилось. Позже может появиться…       Перед глазами пронеслись свежие воспоминания, как его ноги отрываются от земли и он руками хватается за когтистую лапу.       Ещё на него смотреть и вину чувствовать.       Отвратительно.       — Ну не психуй, закончим и пойдем. Я устала, — кажется, неловко было не только ей. Хотя из них двоих более нервной казалась именно Женя.       Хулиган отвёл взгляд, хмуря темные густые брови.       Она все же быстрее сможет, чем он сам вслепую будет по коже елозить.Ромка чертыхнулся,но позволил осторожно обтереть подбородок от кровавых разводов. Женя старательно не касалась его лица пальцами, за что он был благодарен.       Он все ещё был весь мокрый. Скорее всего, на кресле останется огромное влажное пятно, но, кажется,Чернову это не волновало.Как его самого не волновал холод, от которого начинало трясти.       Несколько минут оба молчали, съедаемые самыми противоречивыми эмоциями.Вроде бы и полностью на мировую пойти не успели, а вроде бы после пережитого и не знали как вести себя.       — Че говорить будем? — Евгения, наконец, убрала полотенце, протягивая ему небольшой пузырек. Полупрозрачная баночка с выцветшей этикеткой. Таких в кухонном шкафчике было очень много. Бабушка постоянно все новые и новые делала.И тогда, в первый день, Женя Пятифану в руки такую же сунула.       — Пей, это от боли поможет, —Марфа ему тоже такое давала. Поэтому и выпил без лишних вопросов. Помогало покруче любых таблеток. На вкус, правда, было противное до жути, но это можно стерпеть. Чернова взяла в руки специальную мазь, тоже бабушкиного производства, и бинты.       Если разбитому носу поможет только компресс, то шею нужно обработать. Ещё не ясно, какую гадость в рану можно было успеть занести.       — Ну так… —Рома вздохнул, сверля одноклассницу пристальным лениво-усталым взглядом.Женя обмакнула пальцы в мази, в очередной раз вздыхая.       Не любила она со всем этим возиться. Жизнь заставляла, она и капельницы ставила, и свежие швы обрабатывала, но как же не любила…       Однажды ей пришлось обрабатывать отцу сквозное пулевое ранение, пока они были дома вдвоем. Ей тогда лет двенадцать было.Ревела, вся тряслась, но действовала четко по его указаниям, сначала обрабатывая ранение, а потом туго его заматывая.       Такое на всю жизнь запомнишь…       — Скажем, что я за тобой побежала, а потом потерялась. Ты меня нашел. Потом в темноте дорогу найти не могли, в овраг упали. Пока выбрались, ты за ветку зацепился, я испугалась и потащила тебя. Вот все и побитые, —деталями она займётся сама. Главное, чтоб основная суть рассказа у всех одна была.       Рома понимающе кивнул. В принципе, звучало убедительно. Для его матери так точно.       Чернова осторожно подошла сбоку. Осталось обработать чёртовы раны мазью и это закончится.Ромка смотрел все также, глаз не сводил, будто бы за каким-то интересным шоу наблюдал.       Женя назвала бы это скорее перформансом. Один инвалид другого лечит.       Отбросив порядком мешающее и просто не ясно откуда взявшееся, смущение, она мягко коснулась израненной кожи, стараясь обработать лишь края.Ворот футболки пришлось отодвинуть второй рукой. Не заставлять же его раздеваться тут.       Пятифанов сидел неподвижно, но на светлой коже стали едва заметны мурашки.       Значит, больно.       Чернова мягко погладила кожу вокруг особо глубокой борозды, размазывая мазь получше. Ромка был горячим. Видимо, небольшая температура поднялась. Бледная горячая кожа ярко контрастировала с ее холодной. Кончики пальцев были красными от холода и крови.       Пятифан не чувствовал ног, потому что на них сидела огромная псина, у него зверски болела шея и лицо, но зато он мог лицезреть сконфуженную, хоть и безумно уставшую Женьку.       Зрелище явно для избранных. И почти стоило всего того, что он пережил за этот ебаный вечер.       Девушка кивнула в знак того, что закончила. Щеки ее покрылись лёгким румянцем.Повязку накладывать не стала, хоть и думала о ней сначала.Явно ведь его мать дома все обработает как надо, а это так…полумера.       Да и не собиралась она так тщательно с одноклассником возиться. Это просто благодарность.       — У тебя что? —парень кивнул на женскую ладонь, где посередине зияла огромная красная борозда. Крови, видимо, тоже вылилось немало.       Рома внимательно взглянул на девушку.Сейчас она правда была белой, как на том полароидом снимке, под глазами залегли глубокие тени, губы были все искусаны. И синяки под глазами казались огромными.       Досталось ей…       — Царапины, —Чернова отмахнулась, обмазывая царапину мазью.Только сейчас она заметила, что почти все ногти под мяса обломала. Лак кусками отвалился…жуть какая.       Конечно, сейчас вообще не подходящее время о своем маникюре думать, но что она могла с собой поделать.Ноги не болели…или она просто не думала об этом, но посмотреть надо.Нагнулась, закатывая штанины…и правда, лишь царапины. А казалось так больно, словно когти глубоко в плоть врезались.       — Мы ж поговорить хотели… —Пятифан все же согнал Велеса с колен, поднимаясь на ноги.       Волкособ недовольно проворчал под нос и лег на пол рядом с другим креслом. Парня едва не повело от усталости в сторону, но он сумел устоять ровно.       — После сегодняшнего я готова забыть все. Нет у меня сил ссориться, —Женя привалилась спиной к столешнице, сжимая ноющую ладонь. Плечи ее были расслаблены, чуть ссутуленны.       Она говорила правду. После таких приключений дальше воевать друг с другом было бы полным бредом. Сегодня друг другу жизни спасали, а завтра опять в школьных коридорах собачиться?       Нет уж, так не делается. Не по понятиям.       — Ну…значит, и решили, —хулиган бесцветно улыбнулся.Вроде и по-доброму так, но все равно слишком устало.       Он был рад, что на одну проблему в его жизни стало меньше, но сил нормально это выразить просто не было.Женя в ответ кивнула, одаривая его своей слабой усталой улыбкой.Словно бы камень с души.       — Идем, —он кивнул в сторону двери, жестом зовя за собой. Кажется,ему от этой их договоренности тоже стало легче.—Будем профессионально врать.       — Ты так подбадриваешь, что в пору повеситься, —ответом ей послужила очередная странная улыбка, приятно греющая что-то глубоко внутри.

***

      После долгого разговора с матерью Пятифана и бабушкой, в котором вранья было больше, чем в любом сочинении школьника "как я провел это лето", парни отправились на ночевку к Роме. Ночью никого и никуда отпускать уже было просто нельзя.       Сам он с кислой миной приобнял мать, мягко уводя ее в сторону порога. Полина ушла раньше, беспокоясь о дедушке. Почти на ходу распрощалась со всеми и убежала домой. Все такая же напуганная. Как она сама умудрилась потеряться и откуда у нее синячина на половину лица, она тоже не сказала. И Жене это не понравилось. Странно все это….       Ещё и участковый позвонил, узнать,вернулись ли дети домой. Ему сообщили о случившемся в лесу ребята, пришедшие домой раньше.       Пришлось сказать, что Машу они не нашли, а обговорить все с ребятами предстояло на следующий день после уроков.Того и гляди, милиция в класс нагрянет с расспросами.       Кроме Ромы и Жени никто не понимал, что произошло на самом деле и куда подевалась их бедная одноклассница. Какой ужас с ней приключился…       Когда все ушли, она не обмолвилась с Марфой Васильевной и словом. Только выпила очередную настойку, которую поставили перед ней на стол.Молча сходила в душ, где в полной мере ощутила боль всего произошедшего. Рана на руке болела зверски, а царапины на ногах саднили, как та, на плече, будто бы настойчиво напоминая, что дело ещё не закончено.       Лесной Хозяин ее просто так не отпустит, не даст жить спокойно. Получит то, что ему нужно.       Только что?       Чернова осела на кафельный пол, долго пытаясь сообразить, что же там произошло и стоит ли все рассказать бабушке. Решила, что пока не стоит. Не хватало ещё ее пугать на старости лет. Итак сердце пошаливает и артрит замучал.       Как дошла до кровати она не помнила. Просто рухнула, накрываясь одеялом с головой. Велес почти сразу оказался рядом, позволяя использовать себя как грелку. И ничего не снилось. Перегруженный от стресса и страха организм позволил просто отключиться.       А утром выяснилось, что она безбожно проспала. На пробежку никак не успевала, да и не пошла бы она сегодня. Мозги ещё работали. Теперь одной ходить рядом с бором ни утром, ни вечером она не собиралась.       Пришлось быстро собираться и без завтрака бежать на уроки.       Ещё и физкультура первым стояла. Никогда так не торопилась в школу, но сегодня был повод. Нужно поговорить с ребятами и понять, как действовать дальше со всей этой чертовщиной.       По пути едва не угодив в пару особо больших луж, она поднялась на школьное крыльцо прямо со звонком. Бежать не собиралась, но шагала довольно быстро. Кто вообще придумал ставить первым уроком физкультуру?!       Чернова бодро шагала по первому этажу, где, как она помнила, должен был находится спортивный зал. Увидев табличку на больших деревянных дверях, она выдохнула. Осталось найти женскую раздевалку.       Женька оглянулась, прислушиваясь. Похоже, ребята уже в зале. Оттуда слышались голоса одноклассников.       — Так, давайте в строй! — дверь спортзала открылась. Оттуда вышел, судя по всему, учитель физкультуры. Поджарный мужчина в спортивном костюме, на вид примерно ровесник ее отца и дяди. Темные волосы были коротко подстрижены, а ещё у него были усы. Пышные короткие усы. Выглядело довольно смешно.Он встав в дверях зала, внимательно рассматривая Женьку.       — Ты на урок? — она молча кивнула, расправляя плечи. Мужчина вздохнул, протягивая ей ключи.— Меня зовут Александр Юрьевич. На ключи, закроешь за собой раздевалку, — Чернова забрала ключ из мужских рук, оборачиваясь в сторону, куда он ей кивнул.       Женская раздевалка оказалась в самом конце коридора, в небольшом закутке с отдельным своим коридорчиком. Чернова тихо зашла, включая свет. Небольшая комната с тремя рядами лавочек, на стенах вдоль лавок были прибиты крючки для одежды. Светлая краска выглядела свежей, окон в комнатке не было ,а одна из стен была выложена плиткой. Несмотря на, видимо, совсем недавний ремонт, выглядело все это все равно удручающе.       В их классе девочек было не много, поэтому свободное место нашлось легко.       Быстро надев свою спортивную форму,она осторожно сложила вещи и выключила свет.Закрыла дверь на ключ и с тяжёлым вздохом вошла в спортивный зал.       Сразу повисла тишина.       Ребята уже стояли в строю, видимо, выслушивая первый инструктаж или что-то в этом духе. Женя на уроки физкультуры ходила не часто, а уж на первые уроки и подавно, поэтому не совсем хорошо знала, как и что там проходит.       — Наконец вы решили порадовать нас своим присутствием, —Александр Юрьевич стоял с журналом в руках. Чернова отдала ему ключ, ожидая, когда разрешат встать в строй. Начинающиеся представления в стиле "мы не обязаны вас ждать", "почему вы решили, что вам можно опоздать" ее не сильно интересовали.Никто ее ждать не просил. Проводили бы урок спокойно, а она тихо влилась в процесс.       — Можно встать в строй? — она поправила лямку майки, которую надевала под футболку и выжидающе посмотрела на мужчину.       Тот хмыкнул, записывая ее фамилию в список, видимо, одноклассники ему подсказали, пока она переодевалась. Молчание затянулось, от чего она недовольно дернула бровью.       — Как у тебя с физической подготовкой?— журнал отправился на маленький столик рядом с выходом.       — Не жалуюсь, —она сложила руки за спиной, сцепив ладони в замок.       Вообще-то, жаловалась, но не потому что была слабой и беспомощной. После травмы плеча пришлось долго восстанавливаться. Бросить танцы, заниматься самой, начать бегать по утрам. Она потеряла довольно большую часть своей мышечной массы. И тем не менее, Женю можно было считать достаточно сильной по сравнению с многими ее ровесниками.       — Тогда давай на турник. Пару подтягивания и встанешь к остальным, — тон у учителя был откровенно насмешливый. Он не верил, что она сможет сделать хотя бы одно.       Женя почувствовала, как в груди медленно начала разгораться злость. Чтобы она пропустила такой откровенный вызов? Да никогда в жизни.       Вместо ответа она резво подошла к турнику, прикидывая, как на нем удобно зацепиться. Ладонь, где красовался свежий глубокий порез, была плотно перевязана бинтом и закреплена повязкой. Вряд ли хвататься за поручень будет очень приятно.       — Ты хоть до перекладины допрыгнуть сумеешь? — в строю послышался голос Бабурина. Противный и тяжелый.Следом за ним прокатилось несколько тихих смешков.Женя закатила глаза, потирая ладони друг о друга. Этот идиот только с штангами играться умеет, а на остроумные подколки его извилин не хватает.       Рома пристально наблюдал за ней, стоял где-то в конце строя рядом с Бяшей и Антоном. Она на парня не смотрела, но колючий взгляд холодных глаз чувствовала предельно остро.       Чернова резко подпрыгнула, цепко хватаясь пальцами за перекладину. Ладонь и плечо сразу напомнили о себе болью.       Да насрать.       — Жека, давай, на! — Бяша махнул рукой однокласснице, едва не засвистел, но строгий взгляд Юрьевича заставил закрыть рот.Чернова скрестила ноги, чтобы было удобней.       Ловко подтянулась лишь на одних руках, делая первый подход. Можно было бы попробовать полностью подняться корпусом над турником, но сейчас это было бы слишком. Она тут не красуется, а пытается доказать, что тыкать носом в ее физическую подготовку не получится.       — Нихрена… —Антон поправил очки на переносице, удивлённо наблюдая, как Женя делает очередной подход. Это уже был третий.       Рома согласно кивнул, пристально следя за девушкой. Он-то думал, она так, чисто ради фигуры и всего прочего бегает, может там гимнастика какая, а Чернова оказывается, многим тут додикам фору могла дать.       Плечо ныло зверски. Ей ещё нельзя делать таких серьезных нагрузок…но кого это останавливало. Сделав последний, десятый подъем, она спрыгнула на деревянный покрашенный пол, чувствуя, что руки чуть трясутся.Баранов от радостного свиста не удержался. Полина захлопала в ладоши.       — Тишина! —физрук ободряюще кивнул в сторону новенькой.— Отцу твоему спасибо можно сказать. Воспитал тебя как надо, —Женя поджала губы, разминая плечо. Придется вечером делать компресс. — Давай в строй.       Она кивнула, прямо на ходу убирая верхнюю часть волос в хвост резинкой, которая болталась на запястье. Морозова поманила ее к себе, позволяя встать рядом.       — Ну ты даёшь! — Бяша, стоявший слева от Полины, наклонился, улыбаясь ей. Чернова кивнула в ответ, поправляя одежду.       Пусть ныли руки и хотелось лечь прямо тут,отдохнуть, она была довольна. Чувство собственного превосходства было, наверное, самым любимым. Знать, что она может что-то лучше многих, было всегда приятно.       — Так, а теперь, додики, слушать сюда! Сегодня занимаемся в зале. После разминки мальчики сдают подтягивания, а девочки работают с растяжкой. Всем все ясно?! — класс хором ответил "да".—Отлично… Тебе, — он указал на Женьку,— я за норматив по подтягиваниям ставлю пятерку, но опоздаешь ещё раз —в журнал полетит двойка, — она молча кивнула. Двойка ее не то, чтобы сильно напугала, поэтому предупреждение она пропустила мимо ушей.— Теперь бегом по залу марш! — громкий свист неприятно резанул по ушам.       И тут без приключений у нее не обходится.Зато именно в этот самый момент ,когда класс, словно стадо гусят, неспешно бежал друг за другом, Женя ощутила себя вполне обычно.       Словно нет всех тех ужасных проблем. И она самая обычная ученица сельской школы.