𝘄𝗵𝗲𝗻 𝗜 𝘄𝗮𝘀 𝗱𝗿𝗼𝘄𝗻𝗶𝗻𝗴 𝗶𝗻 𝘁𝗲𝗮𝗿𝘀.

      Я не знаю, что произошло после той резкой боли, которую я ощутил как морально, так и физически. После того, как кровь ручьем потекла по моей руке, я отключился. Я очнулся в помещении с белыми стенами. Очень резало глаза от света. Осознание приходило ко мне постепенно, только через пятнадцать минут я понял, что лежу в больнице. У меня сформировалось куча вопросов по типу «Кто меня сюда привез?», «Как я здесь оказался?», ответы на которые хотелось бы поскорее получить. Я нашел силы повернуть голову, чтобы осмотреть, нет ли кого-то рядом. Вообще, в горле пересохло, поэтому стакан воды сейчас бы не помешал. Но я передумал просить об этом, когда увидел сидящего Диму на кресле, который спал. Актуальным вопросом стал «Что он здесь делает?»       Я попытался встать, но почувствовал резкую боль в запястье. Я внушил себе, что сильный и справлюсь, поэтому спустил ноги на пол, и как назло эта ебаная кровать скрипнула. Дима проснулся и подскочил: — Тебе нельзя вставать, отдыхай, - ласковым и сонным голосом сказал он, затем добавил уже грубее: — Я с тобой поговорю позже.       Тут меня переклинило. Он знает, что произошло, это уже понятно, раз он здесь. Но как он попал в мой дом? Как он узнал, что что - то не так? Я, или в свою защиту, или чтобы избежать этого разговора, начал оправдываться: — Дим, я... я не хотел, чтобы так получилось... Оно само... — Да-да, а если бы ты решил, например, сброситься с крыши, тоже бы говорил, что «оно само»?       Я замолчал. Мне нечего было говорить. Я сделал это действительно специально, но не с целью попасть в больницу и сидеть с ним... наедине. Я попросил дать мне телефон и сразу же написал Данику, может он что-то знает.       И, действительно, он все знал. После моего длительного игнора он написал Диме. Дима сразу же приехал ко мне, и как оказалось, я так и не забрал у него ключи от своей квартиры.. По словам Димы, я уже лежал в алой воде, когда он приехал. Также он добавил, что почему-то знал, что так и будет, от этого не менее страшно.