Превратности судьбы

tab>Хоуп сидела на кровати в своей старой комнате на базе, на планете Дэн, куда ее доставили переодетые полицейскими, повстанцы. Они выследили ее, и уже хотели схватить, но она так бездарно попалась этой богачке, потом попытались «арестовать» уже после, тоже неудачно. Повстанцы следили за ней и миледи, а когда горничная вызвала полицию, они использовали этот шанс, прибыли первыми и забрали испуганную Хоуп.       И теперь «Новая Надежда» сидела запертой в своей комнате и ждала крестную, генерала Органу. Ждала со страхом, если миледи только грозилась выпороть ее, то генерал не тратила времени на слова, Хоуп точно ждет порка. Хорошо если с Органой прилетит Дэмерон, он хоть пожалеет ее потом.       Через полчаса дверь открылась и вошла Лея, за ее спиной стоял По. Глаза Органы блестели от злости, Дэмерон же усиленно отводил взгляд от девочки. Та вздохнула и встала, смотря в пол.       — Интересно, как это тебя угораздило, Хоуп, оказаться в одном номере с герцогиней Моррель? Что ты ей рассказала? — голос генерала звенел от ярости — отвечай? Свое наказание за побег ты все-равно получишь, так что не усугубляй положение? Говори!       Хоуп вздрогнула, потом подняв глаза, взглянула на Органу, и та задохнулась… ярость переполняла генерала, если бы не возраст, Сила точно разнесла бы все на милю вокруг! В этом взгляде она узнала сына, а в высокомерном и чуть презрительном выражении лица — генерала Хакса! Она столько лет пыталась выбить из девчонки именно этих людей, но чем старше Хоуп, тем сильнее она походит на своих отцов! Причем обоих! Так ненавистных Лее! Органа даже волосы девчонке вытравляла, чтобы не видеть рыжей шевелюры генерала!       — Фииин! — на дикий крик генерала в комнату вбежал боец — Выпороть её! Пойдем По, надо поговорить — Органа развернулась и вышла, даже не обернувшись, хотя это и хорошо, она не заметила какими многозначительными взглядами обменялись По и Фин.       — Прости, девочка, я постараюсь не сильно — произнес боец, когда дверь за генералом и По закрылась и продолжил:       — Но совсем не пороть не могу… ты ж понимаешь… — он помолчал и тихо закончил: — Штаны можешь не снимать, большая уже.       Хоуп кивнула, теперь, когда Органы не было, ее лицо снова стало несчастным лицом маленькой девочки, которую собирались наказывать.       Через час дверь тихонько отворилась, в комнату вошел человек, он опустился на пол, около лежащего на кровати, на животе, плачущего ребенка и осторожно провел по волосам.       — Потерпи, маленькая, я сейчас полечу тебя. Девочка всхлипнула и вдруг тихо произнесла:       — А… Лианна тоже хотела меня отпороть.       — Не может быть. Лианна она… справедливая, она не бьет детей, — По не легко дались эти слова, но справедливость миледи признавал даже он.       Дэмерон осторожно снял с Хоуп штаны и замер, заметив на девочке тонкое кружевное белье, — Хеппи, может ты сама… ты большая уже, мне неловко…       Девочка всхлипнула, шмыгнула носом и попросила:       — Нет, намажь сам… последний раз.       По вздохнул и начал осторожно наносить мазь по красные аккуратные ягодицы девочки, клянясь себе, что это и правда — последний раз! Именно это тонкое кружевное белье, неизвестно откуда взявшееся, показало Дэмерону, что его девочка выросла.       Почему его? Да потому, что девочка так и не признала Лею! Малышка так кричала, что едва связки не повредила, когда Лея привезла ее на базу! Она немного затихала, когда лежала одна, но как только подходила Органа плач начинался снова. Тогда-то ее и взял на руки По, ребёнок не сразу, но затих, со временем стало понятно, что девочка затихает, когда слышит мужской голос! Любая женщина в радиусе трех метров вызывала у малышки истерику. Когда стало понятно, что мужчины заниматься ей не могут, а женщин Хоуп не переносит — ее и отдали в Дом малютки.       Как вел себя ребенок там, никому интересно не было, кроме Дэмерона, но прилетев пару раз и узнав от персонала что все в порядке, По улетел и не видел ребенка долгих семь лет. Потом генерал Органа решила, что девочка достаточно выросла, чтобы начать обучение и забрала ее на базу.       Разочарование Органы невозможно было передать словами! Ребенок, на которого она возлагала столько надежд, оказался бездарен! Лея чувствовала в ней Силу, но Хоуп не могла или не хотела ею воспользоваться! Генерал была уверена, что именно — не хотела… а девочка просто не понимала, чего от нее хотят! Терпение не было добродетелью Органы, чем дальше, тем больше она злилась… и тем сильнее отдаляла от себя внучку, то, что она ее внучка Хоуп не знала, но вот что у нее два отца Лея проговорилась.       — Ты полная бездарность! — кричала она замершей в страхе девочке, — один твой отец упрям как осел, другой чертовски высокомерен, а ты…- Лея в ярости не заметила, как расширились глаза ребенка от осознания, что у нее два отца, и когда малышка спросила — кто ее мать, Органа в запале прокричала:        — Да нет у тебя никакой матери! Только отцы! Ты даже в этом не такая как все!       Хоуп еще долго не могла понять как это у человека могут быть два отца и совсем не быть матери, но ей почему-то очень это понравилось. Ей не с чем было особенно сравнивать, но мужчины никогда не приносили ей столько страданий как женщины, хотя из женщин с ней общалась только Лея, да еще воспитательницы в приюте, но и их, Хоуп хватило, чтобы радоваться, что матери у нее нет.       Так продолжалось долгих шесть лет…       Казалось бы, в таких условиях ребенок должен был стать забитым и вечно испуганным, но гены пальцем не сотрешь! В ней текла кровь магистра Ордена Рен и генерала Хакса! А это что-нибудь да значит!       Органа не могла вернуть Хоуп обратно в приют, мало ли, вдруг Сила проснется, поэтому девочка оставалась на базе. Здесь ее и научили стрелять, драться, водить спидер и немного шаттл, маленький, конечно, но все-таки. Вот это получалось у Хоуп «на ура», По только улыбался, что вы хотите — генетика вещь упрямая! Вот только Сила, на которую так надеялась Органа, так и не проснулась в ребенке, что злило Лею неимоверно, и она наказывала девочку за любую провинность… поркой! Она очень сожалела, что в свое время, мало порола Бена, и теперь отыгрывалась на его дочери.       Если бы не уход Рей, девчонка была бы не нужна Органе, она, конечно, отобрала бы малышку у родителей, но лишь для того, чтобы причинить им обоим нестерпимую боль потери, но не возилась бы с ней, а бросила на какой-нибудь Богом забытой планете, но…       Рей ушла, как говорится, громко хлопнув дверью. Сама Органа старела и слабела ее Сила, так что без помощи сильного фортъюзера Сопротивлению пришел бы конец и тут пришла весть о беременности Хакса! Подарок судьбы! Вот теперь она и мучается с этим «подарочком»! Как чемодан без ручки — и использовать нельзя, и бросить жалко… чемодан! Хоуп Органе было не жалко… совсем! Когда девчонка вдруг сбежала, Лея вначале обрадовалась, но потом решила, что негоже так просто отдавать свое, даже если это свое, ей не нужно. И послала искать беглянку.       Для Хоуп опять потянулись безрадостные дни, к кораблям ее теперь не подпускали, заниматься с ней было некому, и она подолгу сидела у себя в комнате. По-хорошему ей бы надо было учиться, но на базе школы не было, а отпускать ее с охраняемой территории никто не собирался. Дэмерон научил ее писать и читать, давал книги по математике и биологии, но плотно заниматься обучением не мог.       По все чаще думал уговорить Органу отправить ребенка в закрытую школу, но генерала это не устраивало и Дэмерон начал думать о ее настоящих родителях. Но только представив, что сделают с ним эти двое, да еще и с Лианной в придачу, в страхе отказывался от этой мысли.       Хотя ему все больше не давал покоя последний разговор с Хоуп…       — Что делаешь?       — Читаю, что еще делать — тихо ответила девочка — я даже выходить боюсь, Лея она… мне кажется она скоро меня наказывать будет за то, что я дышу.       — Да, генерал что-то разошлась последнее время — согласился По и спросил: — Хеппи, а ты и правда совсем не чувствуешь эту вашу Силу?       — Нет, я даже не знаю, что должна чувствовать, — она замолчала, потом стрельнула глазами на По и тот напрягся, — но… там рядом с этой женщиной, Лианной, мне было так хорошо и спокойно. Странно, я ведь не люблю быть с ними рядом, с женщинами. Я даже не очень испугалась, когда она грозилась меня отпороть, я знала, просто знала, что она этого не сделает. Хотя в тот раз я действительно была виновата. Я у нее кошелек украла — она шмыгнула носом, понимая, что за такой проступок По ее тоже по головке не погладит, но все же закончила — и бластер…       — Тебе было хорошо рядом с ней? — Дэмерон так удивился, что даже забыл про кражу.       — Да, даже уходить не хотелось.       — А Лианна, она что-то сказала или сделала, что тебя удивило?       — Нет, вот только она почему-то спросила какого цвета мои волосы. Странно.       — А что еще… она спрашивала — Дэмерон уже понял, что миледи догадалась — кто перед ней и теперь испугался по-настоящему. Если Моррель берет след, от нее не уйти!       — Ничего особенного, спрашивала кто меня так назвал, — девочка говорила медленно, вспоминая — я рассказала ей, что сирота, что у меня два отца… и все. Потом она упала, я испугалась, а потом полиция привезла меня сюда.       По трясло, после таких сведений, миледи точно поняла кто перед ней! И теперь не успокоится пока не найдем Хоуп. Для ребенка это хорошо, а вот для него… что она сделает с ним?! Даже думать не хотелось. Хорошо если просто убьет, а если отдаст Рену… или, еще хуже, Хаксу! Что с ним сделают отцы, страдающие столько лет без своей малышки?! Надо что-то делать! И делать быстро!       Через пару недель Дэмерон опять предложил Лее отправить Хоуп в школу, самую строгую, где применяются телесные наказания, и самую закрытую, почти тюрьму, Органа подумала пару дней… и согласилась.       Еще через несколько дней По, взяв Хоуп, улетел, чтобы никогда не вернуться.       Лианна было совершенно уверена, что Хоуп — дочь Рена и Хакса. Уверена почти на сто процентов. Сложив все факты еще раз, она убедилась в этом окончательно: девочке 12 лет, именно столько прошло с момента похищения ребенка; ее крёстная — генерал Органа, именно Лея забрала их девочку; в малышке есть Сила, хотя и дремлющая, её миледи тоже почувствовала, и этот жест, то как Хоуп вытерла слезы… внешней стороной ладони… Лианна так часто видела его — так делает Рен! Потом девочка сказала, что у нее два отца — мало кто из мужчин способен выносить и родить ребенка, Хакс способен… был, и волосы… рыжие волосы! Лианна сразу заметила, что волосы малышки вытравлены… зачем? Теперь понятно зачем! Чтобы скрыть кто ее настоящие родители! А еще глаза — карие и глубокие, как Космос! Глаза её Кайло, она так часто видела их, что не могла ошибиться… нет, не могла.       Теперь надо найти девочку! Найти, во что бы то ни стало, даже если придется истребить Сопротивление в полном составе или пытать их.       Лианна не часто так злилась, но если ей обуревала ярость — настоящая, чистая, то остановить ее не мог никто! Да никто и не пытался… когда Лианна в ярости, от нее так веет Силой, что разбегается все живое в радиусе десяти метров, а то и больше!       Несколько недель герцогиня не выходила из номера гостиницы, а вот к ней потянулась цепочка посетителей.       Она вызывала к себе главарей мафии — вначале этой планеты, а потом и соседних, на ее зов прилетали даже с планет Внешних колец! Когда зовет герцогиня Моррель от визитов не отказываются… себе дороже! Все получили настоятельную «просьбу» отыскать девочку 12-ти лет, зовут Хоуп Дэмерон и доставить ее к Лианне в целости и сохранности, аккуратно и нежно, и если с этого ребенка упадет хоть один волос… знать, что будет тогда отказались все! Также, как и все, как один, обязались выполнить «просьбу» миледи. Лианна не собиралась сидеть в гостинице без дела, она тоже планировала отправиться искать малышку.       Герцогиня стояла в номере, готовая к выходу, когда в дверь постучали.       — Войдите — голос был резким и властным, ей не понравилось, что сейчас ее отвлекут от важного дела, она резко обернулась и замерла.       В прихожей ее роскошного номера стоял Дэмерон.       — Т-ты? — больше ей ничего сказать не дали, По вывел из-за своей спины Хоуп и поставил ее перед собой, как щит. Его ладони, лежащие на плечах ребёнка, подрагивали.       Глаза Лианны распахнулись, она медленно подошла к девочке и вдруг опустилась перед ней на колени, обняла и прижалась лицом к ее груди, они оба услышали ее шепот:       — Маленькая моя… девочка моя… хорошая моя… наконец-то мы тебя нашли… По с удивлением услышал всхлипы, и не сразу понял, что Лианна… плачет! Её руки крепко прижимали к себе, растерянного ребенка, а миледи продолжала говорить:       — Хороший мой человечек… любимая моя девочка… я тебя никому больше не отдам — она поцеловала Хоуп в щеку, отодвинулась от нее, держа за худые плечики, взглянула в лицо, потом вдруг, провела по волосам и увидев рыжие корни волос, рассмеявшись, закончила:       — Солнышко ты мое рыжее!       Она сидела перед ними на коленях и просто смотрела на девочку, а по щекам несгибаемой Лианны Моррель текли слезы, Хоуп осторожно прикоснулась к ее щеке и стерла слезинки. Миледи, рассмеявшись, встала. Она окончательно успокоилась и пригласила их войти. Когда все расселись, Лианна спросила:       — Хоуп, что тебе рассказали? Обо мне, о твоих родителях? О том, кто ты? Дэмерон поспешил ответить за нее:       — Почти ничего, Лианна… некогда было. Надо было уносить ноги, пока Органа не передумала отправлять ее в школу — и на немой вопрос в глазах женщины ответил:       — А по-другому никак ее не вывести с базы, хорошо хоть так получилось.       — Ясно, тогда я расскажу все сама. По я попрошу тебя остаться, не пугайся, просто ты для Хоуп сейчас ближе, чем я. Да и наша первая встреча с ней, не особо удачная.       По облегченно выдохнул, кажется мучить и убивать его не собираются… пока по крайней мере, и он уже спокойнее устроился в кресле. Лианна вздохнула и начала говорить:       — Хоуп, я не знаю, как ты относишься к крестной, к генералу Органе, может быть и хорошо, она тебя воспитала, но я расскажу правду… все как было. А потом будешь сама решать, если захочешь вернуться, я тебя неволить не буду, только прошу все же встретиться с родителями. Они очень давно ждут этой встречи, хотя уже и не надеются на нее, — она замолчала, чтобы дать уложиться этой информации в маленькой головке Хоуп.       — Мои… папы… живы? — изумленным шепотом произнесла девочка.       — Живы, здоровы и даже занимают очень высокие посты в … Империи — она не стала говорить, что ее… папы… этой Империей управляют, она вообще постаралась не называть имен, и продолжила, — но все по порядку…       Рассказ Лианны потряс даже видавшего виды Дэмерона, он, конечно, знал, про похищение Хакса и девочки, но вот то, что генерала оставили умирать в муках, с раной в животе, не догадывался, хотя миледи и смягчила эту часть рассказа, отметив, что Армитаж едва не погиб.       Хоуп же сидела как громом пораженная — оказывается ее родители живы, ищут ее уже много лет, любят, тоскуют, а она жила как в аду все эти годы, и все благодаря собственной крестной!       В душе девочки зарождалась ярость на Органу, хотя больше всего ей было жалко папу, который едва не умер, и другого папу, который искал ее, и Лианну тоже жалко было… Миледи почувствовала всплеск Силы, довольно сильный, она быстро раскинула свою Силу, обняла Хоуп и зашептала ей на ухо:       — Тише, моя девочка, тише… какая ты сильная, молодец! Мы с папой научим тебя пользоваться твоим Даром, а пока успокойся… успокойся маленькая…       Хоуп была удивлена: так вот она какая — Сила, но после выброса, ее накрыла слабость и она, дала Лианне унести себя в спальню на кровать, где благополучно и уснула.       — По, что ты хочешь? Я сделаю для тебя всё! — Лианна и Дэмерон сидели друг напротив друга и пили тихаар.       — Я ничего особенного не хочу. Органа совсем с «катушек слетела» со своим Сопротивлением, которое на ладан дышит. Хоум мучила с этой Силой вашей, там у нее не получалось, а тут… ты за пару минут её открыла. Значит не судьба… Сопротивлению получить малышку! Теперь Лея её точно никогда больше не увидит. А я не хочу видеть Органу… хочу улететь и жить спокойно… хочу, чтобы обо мне все забыли… — он замолчал, а потом с нажимом повторил: — ВСЕ… Лианна, и вы с Правителями Империи тоже. Хочу просто жить…       — Хорошо, я отправлю тебя к надежному человеку, он сделает новые настоящие документы, и ты улетишь, куда захочешь, я выпишу тебе чек… не спорь! Я человек слова, сказала забуду, значит забуду… но на новую жизнь нужны деньги и желательно много, они у тебя будут. Я обещаю, что ни Рен, ни Хакс не будут тебя искать, и не узнают твое новое имя, — они замолчали, и просто молча пили.       Лианна написала адрес и имя нужного человека, потом выписала чек, положила бумаги на стол и пошла в спальню, к «внучке», на пороге она обернулась и сказала только одно слово — Спасибо!       Взглянув на чек, По от удивления открыл рот, на чеке стояла сумма — 12 миллионов… по миллиону за каждый год жизни их любимой девочки!       Лианна смотрела в окно, когда за ее спиной раздался тихий голосок.       — Привет… — в дверях спальни стояла Хоуп, она не знала, что делать, что говорить и сейчас ждала, что скажет или сделает эта незнакомая женщина. Миледи обернулась и ответила:       — Привет.       Несколько секунд они смотрели друг на друга не зная, что сказать, потом Хоуп растерянно произнесла:       — Что мы теперь будем делать?       — Для начала поужинаем, поговорим, потом спать ляжем — она замолчала.       — А когда мы… поедем… к папам?       Лианна вдруг рассмеялась, она заметила, как девочка стоит: прямо, гордо вскинув голову, сцепив руки за спиной… ну вылитый генерал Хакс, только маленький! Но заметив, что девочка обиженно нахмурилась, поспешила ее успокоить:       — Не обижайся. Просто ты сейчас очень похожа на своего отца, ты также держишь сцепленные руки за спиной и взгляд такой же.       — Высокомерный… — тихо прошептала Хоуп, Лея всегда ей это говорила, теперь все повторяется… она вздохнула.       — Нет, почему высокомерный? Гордый, целеустремленный, открытый… и немного упрямый, Армитаж всегда так смотрит, когда чего-то не понимает или… побаивается.       Поняв, что на этот раз сравнение с отцом скорее комплимент, чем желание обидеть, Хоуп спросила:       — Моего папу зовут Армитаж? — она знала только одного человека с таким именем… Гранд-адмирала Империи Армитажа Хакса. Органа всегда говорила о нем как о страшном и жестоком человеке, хуже него только Верховный Лидер — бешеный ситх, садист и маньяк… так тоже говорила генерал Органа. Но не может же быть, чтобы такой высокопоставленный человек как адмирал, был ее отцом… и девочка с нетерпением ждала ответа.       — Присядь Хоуп… давай говорить откровенно… обещай мне, ты задашь все вопросы, которые возникнут у тебя… ВСЕ… любые… иначе мы далеко не уйдем. Хорошо? Девочка кивнула и села рядом на диван, Лианна начала говорить:       — Да, одного твоего отца зовут Армитаж… — миледи замолчала и закончила: — Гранд-адмирал Первого Ордена Новой Империи — Армитаж Хакс. — миледи с беспокойством смотрела на Хоуп, она догадывалась КАК должен относится ребенок, выращенный в Сопротивлении к одному из руководителей Первого Ордена. Хоуп нервно усмехнулась и спросила:       — А второй папа кто? Верховный Лидер? — она снова чуть истерично хохотнула и с вызовом смотрела на странно притихшую Лианну, а когда та, вдруг, кивнула, выкрикнула:       — А ты тогда кто? Моя бабушка? А дедушка Дарт Вейдер? Или еще кто похуже?!       — Хоуп успокойся, — Лианна усадила испуганную девочку рядом с собой на диван, обняла ее за плечи, поцеловала в волосы и только потом произнесла:       — Это, наверное, трудно принять, малышка, но все это правда. Твой второй отец — Кайло Рен, Верховный Лидер, от него тебе передалась Сила, он считает меня своей матерью, так что, ты права, я — твоя бабушка. А Дарт Вейдер, так уж, вышло… твой прадед. — миледи опять поцеловала, замершую от таких новостей девочку в волосы и погладила по спине. Хоуп тихо спросила:       — Ты сказала, что… Верховный Лидер считает тебя матерью. Почему он так считает и кто его настоящая мать? — Хоуп вопросительно посмотрела на миледи и ждала ответа.       — Он так считает, потому что его родная мать… она… отказалась от него. У них разные… политические взгляды и взгляды на жизнь в целом тоже разные… ради войны за свободу, она была готова пожертвовать сыном.       — А у тебя и… папы… эти взгляды одинаковые?       — До того, как я встретила твоего папу, у меня вообще никаких взглядов на эту войну не было… а потом… для меня самой главное — Рен! Чтобы он был жив, здоров, весел и желательно счастлив… ради этого, я готова на все!       Лианна видела, как в голове девочки зреет еще один вопрос, но Хоуп не задала его, она скорее констатировала факт:       — Генерал Лея Органа — моя настоящая бабушка.       — Да — все же подтвердила миледи, — и, если ты хочешь вернуться к ней, я выполню твое желание, но попрошу все же встретиться с родителями.       Девочка встала и, вдруг, скинула на пол рубашку, а потом потянула штаны вместе с трусами вниз, оголяя попу, и замерла. Лианна тоже замерла с открытым ртом… по всей спине и ягодицам ребенка расползались красновато-фиолетовые синяки, они почти полностью покрывали ягодицы и бедра ребенка, да и на спине их было достаточно.       — Маленькая моя… — прошептала Лианна, она, едва касаясь, провела пальцами по коже девочки, потом осторожно натянула на нее белье и штаны. Рубашку Хоуп надела уже сама. Они снова сидели рядом на диване и после недолгого молчания, Хоуп произнесла:       — Это… Лея сделала… сама… ремнем. Обычно меня Фин наказывал, они дружат с По и мне не так сильно доставалось. Попа болела, конечно, но … терпеть можно. А в тот раз… Органа сама меня била… как ты думаешь после такого я захочу вернуться?       — Думаю нет.       — Вот и я так думаю — уверенно продолжила девочка и спросила: — А ты ведь тоже хотела меня наказать… за кражу — ее карие глазки стали испуганными, и она тихо попросила — можно только не сейчас, а когда попа заживет. Ладно?       — Воровать, конечно, нехорошо — Лианна вздохнула — но, ты же не от хорошей жизни в чужой карман полезла. Так что, на первый раз — прощаю. Бить тебя больше никто не будет, поверь мне.       — А папы? — вдруг испуганно спросила Хоуп — они же… — она не знала как спросить, как сказать, что если ее отцы такие чудовища как говорила про них Лея, то они же будут лупить ее по чем зря… или не будут… или не такие уж и чудовища, девочка совсем запуталась, но все же закончила: — жестокие… или нет? — в ее последних словах сквозила надежда.       — Они… жесткие, и даже жестокие, со всеми, кроме тех, кого любят! А тебя они любят! И я тоже. — она обняла девочку за плечи и продолжила: — Не бойся, я никому не позволю обидеть тебя, никому! Поверь мне, со мной, не связываются даже твои отцы! — миледи победно улыбнулась и Хоуп поверила ей. Она плотнее прижалась к этой, практически незнакомой, но почему-то такой родной женщине и ответила ей улыбкой. Это была единственная женщина рядом с которой Хоуп не было страшно.       На следующий день Лианна отменила свою «просьбу» о поисках Хоуп Дэмерон, заплатила всем, так и не состоявшимся, участникам поисковой операции, небольшую сумму отступных, «за беспокойство!» и остаток дня посвятила Хоуп.       Они прошлись по магазинам большого города… прошлись — это мягко сказано… они пронеслись, как торнадо, сметая на своем пути все, что хоть мало мальски нравилось девочке. У нее появилась новая одежда, обувь, белье из самых дорогих и модных домов, а еще у Хоуп появились… игрушки! Разные… ей, конечно, не пять лет, но когда у тебя НИКОГДА не было ни одной вещи хоть как-то напоминающей то, с чем можно играть, то и в 12 лет, хочется иметь плюшевого слона или бегемота.       В гостиницу Хоуп вернулась, прижимая к себе большого белого медведя… веселая и довольная! Миледи тоже была довольна, она радовалась вместе с малышкой, но постоянно держала силовое поле над ней. Лианна не думала, что Лея так просто отпустит от себя внучку, тираны не любят, когда их «игрушки» сбегают…       Миледи решила, что пора отправляться на Финализатор, во-первых- обрадовать родителей этой егозы*, а во-вторых — только там можно будет вздохнуть спокойно, там, их девочке уже точно ничего не будет угрожать! Там, рядом с ней окажутся два «цербера», которые будут хранить ее как «зеницу ока» и разорвут всякого, кто просто косо посмотрит на их ребенка.       Миледи довольно улыбалась, представляя эту встречу и реакцию Верховного Лидера и Адмирала Хакса.       Кайло Рен довольно потянулся на кровати, на его плече завозился разбуженный Армитаж и недовольно забурчал:       — Лежи ты спокойно, чудовище… поспать не даешь.       Рен провел по спине супруга рукой, остановился на ягодицах, он хотел приласкать его, но после слов о чудовище, хлопнул Хакса по заднице и ответил:       — Это тебе за «чудовище», я вообще-то твой супруг и Верховный Лидер, ты должен меня слушаться, — он еще раз шлепнул по упругим ягодицам мужа и быстро встал… от недовольного Хакса, можно было и в ответ получить.       Армитаж потер ушибленное место, завернулся в одеяло и сонно пробормотал:       — Я на тебя пожалуюсь… в общество защиты мужей от тирании супругов.       — Куда?.. — Кайло обернулся от дверей освежителя и тихо рассмеялся… обиженный супруг уже спал.       За завтраком Верховный Лидер находился в хорошем расположении духа и решил продолжить утренний разговор:       — Так куда ты там на меня жаловаться собрался? Армитаж вопросительно уставился на него, показывая, что совершенно не понимает, о чем речь, Рен продолжил говорить:       — В Общество защиты мужей от тирании супругов? — глаза Кайло смеялись, Армитаж улыбнулся в ответ.       — Да, — ответил он — вначале я его создам, потом пожалуюсь. А председателем сделаю Лианну! Вот тогда мы и посмотрим, как ты будешь меня будить спозаранку и бить с утра пораньше.       — Смотри как бы твой председатель, тебе самому по заднице не надавала. — Рен многозначительно повел бровями, намекая супругу на их недавнюю ссору.       — Ладно, родной, хватит… забыли. Мы же помирились. Кстати, а где Лани? Что-то давно ее нет?       — Прилетит завтра, она мне на датапад написала. У нее грандиозный сюрприз! — Кайло недовольно закатил глаза… он не любил сюрпризы! Вот Лианну любил, а сюрпризы- нет! даже от нее.       — Не люблю я сюрпризы… — протянул Армитаж, озвучивая мысли супруга.       На следующий день, сразу же после прилета, миледи вызвала обоих правителей Империи в свои покои. Раньше такого никогда не случалось, и встревоженные супруги поспешили явиться.       — Лани… что-то случилось? — Армитаж всеми силами старался держать себя в руках, Лианна какая-то дерганая, да еще и Рен, напряжен как струна.       «Ненавижу сюрпризы!» подумал Хакс, глубоко вздохнул и вложил свою руку и большую ладонь супруга, Кайло чуть сжал ее, и они оба уставились на миледи, ожидая всего чего угодно… вот только чего и кому угодно — неизвестно, а неизвестность всегда пугает!       — У меня сюрприз… — начала миледи и замолчала — не знаю, даже как сказать…       Рука Рена сильнее сжала ладонь мужа… если у миледи кончились слова… это плохо… Хакс решил помочь и спросил:       — Ты кого-то… убила?       — Нет… не это, живы все… пока.       — Ты уничтожила планету? — предположил Кайло — И теперь не знаешь, как сказать, что в моей Империи стало на одну планетку меньше? Не расстраивайся, Лани, у меня их много. — Рен пытался пошутить, выходило… так себе!       — Нет, я никого не убила и планеты все целы… тут другое… — она глубоко вздохнула и выпалила:       — Я нашла вашего ребенка!       — Какого ребенка Лани? Вечно твои шуточки. — заговорил Кайло, он явно не понимал, о чем она, в отличии от Армитажа.       Тот сидел не шелохнувшись, лицо превратилось в белую каменную маску, с трудом, чуть заикаясь он спросил:       — Т-т-ты у-уверена?       Лианна подошла, опустилась перед ним на колени, взяла его левую ладонь в свои, правая судорожно вцепилась в руку мужа, грозя сломать ему кости, и ответила:       — Да, Арми… я уверена. Все совпадает, мне даже Лея подтвердила. Успокойся, Арми, пожалуйста. Дыши… дыши глубже, родной —только тут Рен заметил, что его муж и правда задержал дыхание при таком известии. Кайло обнял его за плечи, погладил по спине, и Хакс медленно задышал, пытаясь успокоиться.       Лея действительно, правда очень неохотно, ответила на вызов миледи и подтвердила, что Хоуп дочь Кайло и Армитажа, Сила Органы ослабла настолько, что противостоять возросшей от ярости, Силе Лианны у нее не было возможности. Миледи, даже на расстоянии едва не придушила её и оставила в живых лишь в обмен на информацию о ребенке. Так что сомнений не осталось от слова совсем!       — Где она? — Армитаж немного придя в себя, начал задавать вопросы, — Как она? Надо ее забрать? — в его голосе стали проскальзывать истеричные нотки, и он вдруг закричал: — Где мой ребенок?! Рен обнял и крепко прижал к себе, бившегося в тихой истерике мужа.       — Чшшшш, тихо, Арми, тихо… сейчас нам все расскажут… тихо… — Верховный Лидер, конечно, лучше держал себя в руках, но голос все- же дрожал. Лианна погладила, всхлипывающего Хакса по волосам и заговорила:       — Она здесь, Арми, здесь… никуда лететь не надо. Я привезла ее, она тут рядом… в спальне.       Хакс вывернулся из крепких объятий мужа, его огромные, чуть опухшие, глаза требовательно смотрели на миледи, к нему постепенно возвращалось самообладание, теперь во взгляде была уже решимость.       — Где она… я хочу ее видеть!       — Хорошо, Арми, но тебе… — миледи, перевела взгляд на Рена и исправилась — вам… надо успокоиться, чтобы не напугать малышку, ей все же всего 12 лет…       В дверях гостиной, стояла худенькая девочка — подросток, прижимая к себе большого белого медведя, за ее спиной замерла Лианна. В комнате повисла гнетущая тишина. Все боялись даже пошевелиться.       С дивана поднялся Армитаж и медленно пошел к, замершему в испуге, ребенку.       Выглядел Адмирал великолепно, белый форменный китель сидел на нем как влитой, подчеркивая фигуру легкоатлета, чисто выбритое лицо, чуть заметная улыбка, рыжие ухоженные волосы и огромные зеленые глаза. Он с грацией большой кошки, опустился перед Хоуп на колени, его улыбка стала шире, Хакс осторожно провел по волосам девочки, опустив ладонь, задержал ее на щеке дочери и вдруг прижавшись к ней, стискивая ее в объятьях, расплакался.       Хоуп с удивлением смотрела на двух мужчин, сидевших на диване. Лианна не только рассказала, но и показала ей голофото обоих пап, хотя она их и раньше видела, но то были официальные фото, на них Верховный Лидер и Адмирал Хакс выглядели большими и страшными, как будто не люди, а боевые -дроиды.       На голофото Лианны, мужчины были совсем не страшными, они смеялись, обнимали друг друга и даже строили рожицы! Хоуп никак не могла поверить, что этот человек на фото, который подставляет «рожки» другому — ее отец и… Верховный Лидер! Она не раз представляла себе встречу с ними, но оказалась совершенно не готовой к ней. Когда с дивана поднялся Адмирал, она замерла, он был совершенно не похож ни на одного из людей, с которыми ее сводила судьба. В отличии от вечно небритых, одетых кое-как с взлохмаченными, немытыми волосами бойцов, этот мужчина был чисто выбрит, хорошо одет, от него так приятно пахло, что Хоуп немного испугалась, а когда, этот холеный господин, упал на колени перед ней, обнял и заплакал — растерялась.       Рен встал, подошел к плачущему мужу и дочери, поднял с колен Армитажа одной рукой прижал его к себе, а на сгиб второй руки посадил дочь и замер. Миледи решила помочь ему и сказала:       — Арми, пойдем сядем… пойдем, хватит пачкать парадную тунику мужа.       Адмирал, оторвался от плеча супруга и усмехнулся сквозь слезы, с «парадной туникой», миледи явно погорячилась. Рен был одет как всегда — во все черное, закутанный в свои многослойные одежды, за столько лет, ничего не поменялось. Кайло отпустил супруга и теперь уже двумя руками держал дочь.       Вскоре все уже мирно беседовали. Хоуп сидела на коленях у Кайло, одной рукой он держал девочку за талию, а другой прижимал Армитажа к своему крепкому плечу.       Миледи сидела в кресле и улыбаясь, смотрела на дорогих ей людей, теперь абсолютно счастливых.