Пепел лет

Лена все же добилась своего и протерла царапины на предплечье парня, что постоянно предпринимал попытки вырваться. Девушка же не боясь быть понятой вслух ворчала на столь стеснительного знакомого, что даже рукав не хотел закатывать. Царапины к счастью Лены оказались неглубокими, но длинными, что не помешало девушке тщательно их протереть и наклеить пластыри. Липкие пластыри под цвет кожи произвели на Ежуня еще большее впечатление, чем салфетки, которые тот не выкинул, а простирал в холоднющем ручье и вручил назад. Лена, которая наполнила бутылку водой до краев, удивленно посмотрела на парня, а после помотала головой и указала пальцем на него. Ей-то зачем стиранные салфетки? Они вообще-то одноразовые, но мусорки нигде в округе видно не было, а загрязнять природу было плохо, так что девушка как могла показала, что отдает их парню. Вот высохнут и их можно будет снова использовать как тряпочки или бинты, а то кто знает насколько плохо в этой глуши живется, что Ежунь так удивляется ее вещам. Хотя Лена предполагала, что она где-то на востоке. Язык явно был не славянских или европейских народов, а разрез темных глаз в прорезях маски красноречиво намекал девушке на какой-нибудь Китай или Японию, где можно встретить людей с характерным узким разрезом глаз. На все это Лене оставалось вздыхать, наблюдая как Ежунь старательно отстирывает кровь с белого рукава. Девушка, приложив прохладную бутылку ко лбу, отстраненно думала сколько раз на дню парню приходится отряхиваться, нося такую странную длинную одежду, что закрывала его от пят до шеи, так еще и столь маркого цвета. Хотя в белом наверное менее жарко, чем в кофте и джинсах. Лена уже закатала рукава кофты насколько могла и пожалела, что под ней нет никакой футболки или майки, ну, или на крайний случай спортивного топа. Но вскоре Ежунь отжал рукав и повернулся к ней, низко поклонившись. Лена лишь удивленно приподняла бровь, решив принять это как своеобразную благодарность за заботу. На востоке же приняты всякие поклоны при встрече или благодарности, так ведь? — Да не за что, — пожала плечами девушка, похлопав парня по плечу, чтобы переставал ей бить челом в ноги. Ежунь слов ее может и не понял, но за жестами и лицом внимательно наблюдал. Парень поднялся, еще раз поклонился, что-то сказал, а после развернулся и пошел. Через пару шагов Ежунь остановился и, как показалось девушке, шокированно на нее посмотрел. Лена же закинув рюкзачок на плечи, поднялась и пошла за парнем, а теперь также удивленно смотрела на его остановку. — Нет, а чему ты удивляешься? Ты единственная живая душа в этой глухомани. Я не знаю где я. Да я даже местного языка не знаю, так что хорош хлопать глазами и пойдем. Я надеюсь, что ты-то знаешь выход к людям, хотя на цивилизацию города мне видимо рассчитывать не стоит, — вздохнула Лена. Ежунь понятное дело ничего не понял, так что Лена снова прибегла к жестам. Показала на парня и согнув пальцы изобразила ножки, а после показала на себя и снова на парня, пытаясь объяснить, что пойдет за ним. Ежунь еще долгие мгновения смотрел на нее, а Лена приняв уверенный вид, готова была идти за этим чудным даже если бы тот был против. Но в конце концов парень видимо пришел к каким-то выводам и все же пошел вперед. Лена в ту же секунду широко улыбнулась и поравнявшись с парнем пошла с ним в ногу. С новообретенным экскурсоводом можно было и полюбоваться на окружающие ее красоты. Было, конечно, красиво, вот только с аналитической точки зрения виды гор и полупустынь без привычных берез и елок настораживали и казались каким-то скудными. Потом еще Ежунь как-то подозрительно осматривался, как будто ждал опасности. Лена даже подумала, а вдруг тут живут дикие звери? Но ведь на двух людей навряд ли нападут звери, правда? Подумав о зверях Лена с удивлением заметила их отсутствие. На цветах не жужжали пчелы, бабочек не было видно, а птиц слышно. Ни одной гусенички, кузнечика или муравья. Это было странно. Хотя стоило этому удивляться, когда она упала в какую-то яму (?), оказавшись неизвестно где? Так что Лена решила внимательно изучать окружающую обстановку, но уже ничему не удивляться. Признаться, последнее у нее все же не получилось. — То есть…ты хочешь, чтобы я осталась здесь? Одна. В лесу. Ночью, — еще раз уточнила Лена, подкрепляя слова жестами, на что Ежунь активно закивал. Лена хмурилась наблюдая за руками парня, что тряслись от волнения, показывая что дальше за ним идти нельзя, вот прям совсем-совсем, и надо остаться здесь. Причем Ежунь был так взволнован и даже напуган, что в итоге Лена сдалась. Она вроде бы подружилась с парнем, насколько это вообще было возможно при языковом барьере, так что у нее все же оставалась надежда, что ее не киданут здесь. Девушка демонстративно подняла руки, чтобы остановить поток судорожный движений Ежуня, улыбнулась успокаивающе насколько это возможно и села у дерева. Парень еще смотрел на нее будто недоверчиво, но Лена, не переставая улыбаться, показала рукой Ежуню, что тот может идти, а она будет сидеть тут и ждать. Е Цзунь еще постоял на месте, но девушка спокойно сидела у дерева и никуда не двигалась, больше не пытаясь последовать за ним. Он неуверенно улыбнулся на что ему ответили широкой и радостной улыбкой. Ему еще никто так не улыбался. Никто не смотрел на него так, не заботился и не верил… Е Цзунь кое-как смог взять себя и свое сердце в руки, кивнув молодой госпоже, а после поспешил в сторону привала мятежников. Признаться, он не хотел оставлять девушку одну, но и не мог привести ее в логово разбойников, содрагаясь от того, что они могли бы сделать с ней, не понимающей речи и так доверчиво верящей незнакомцам. Он пообещал молодой госпоже, что вернется как можно скорее, надеясь что его дождутся здесь, а не убегут. Или что хуже, последуют за ним. Лене было откровенно скучно. Начинало быстро темнеть, а также и холодать, но девушка как и обещала примерно сидела на одном месте, иногда прогуливаясь вокруг дерева, чтобы размять ноги. От нечего делать она проинспектировала свой рюкзак, в котором не оказалось ни крошки еды, а только пара ирисок, забытых в неприметном кармашке. Она уже и расчесала волосы, которые нельзя было сравнить с копной за спиной ее нового знакомого, раскрутила и скрутила заново проводки наушников, повертела зубочистки, перебрала и ровненько сложила салфеточки, воспользовалась гигиеничкой, навсякий случай капнула на руки антисептиком… В обшем развлекала себя как могла, потому что единственная полезная вещица, то есть телефон, разрядился прямо у нее на руках. Когда стало совсем темно так, что хоть глаз выколи, а девушка уже сотый раз подумала, что надо было увязаться с Ежунем куда бы тот не пошел, то ей на плечи опустили что-то. Лена от неожиданности вскрикнула и вскочила, вообразив что ей на плечи приземлилась какая-нибудь змея, упавшая с дерева. Но никакой змеи не было, а был лишь белый силуэт, что быстро откинул капюшон светлого плаща. — Ежунь! — обрадовалась Лена, приглядевшись и узнав своего друга. Парень как ей показалось улыбнулся, а после поднял руки, в которых держал какой-то плед, который видимо раньше и пытался опустить ей на плечи. Девушка ненадолго смутилась, того как испугалась обычного пледа, но в свою защиту она могла сказать, что находилась черте где ночью и совершенно потерялась в мелких звуках, не уверенная действительно ли слышит их или ей уже от страха воображается всякая нечисть. — Ох, это мне? — спросила Лена, протянув руки и коснувшись ткани. Е Цзунь отпустил ткань, оставляя ее в руках госпожи Лины и кивнул, надеясь что его поняли, а дар приняли. Да, одеяло было ветхим, но это единственное, что у него было. Он знал, что по ночам в лесу еще холоднее, чем в пещере, так что… Лена же получив в свое распоряжение одеяло, укуталась в него целиком, уже более счастливая присев под дерево. Она успела промерзнуть в одной кофте. Адская жарища днем сменилась ужасно ледяной ночью. — Вот бы ты еще поесть принес и цены бы тебе не было, — пробормотала Лена, максимально игнорируя попытки желудка к возмущению отсутствием еды. Не успела Лена это сказать, как Ежунь как-то нерешительно присел и протянул ей какую-то миску. Девушке пришлось щуриться, пытаясь рассмотреть что-то в темноте, потому что светлая одежда Ежуня была заметна, а вот все остальное не очень. Но запах…чего-то позволил сделать девушке предположение: — Это еда? Лена вытянула из кокона одеяла руку, более-менее уже согревшись, и взяла предложенную миску с чем-то непонятным. Ежунь смотрел на нее, а после показал рукой движение. Лена еще раз посмотрела на миску, узнав в ней еще и деревянную ложку. — Значит еда, — вздохнула девушка. Ежунь же сидел рядом, не отрывая от нее взгляда, и улыбкой с еще одним кивком, подбадривал попробовать это нечто в мисочке. Лена чуть нервно усмехнулась. — Боже, надеюсь я не умру от пищевого отравления, — пробормотала девушка и, не давая себе шанса на раздумья, зачерпнула что-то похожее на кашу, сунув это в рот. Первым порывом было выплюнуть неизвестную бяку, но Лене совесть не позволила этого сделать, когда она заметила еще более широкую улыбку Ежуня от своего действия. Так что пришлось на силу проглотить неизвестную похлебку и улыбнуться в ответ. В конце концов не ей в ее положении было привередничать. Ее новый друг принес ей одеяло и с натяжкой, но еду, так что не обращая внимания на запах и странную консистенцию девушку хватило еще на пять ложек. Это был ее предел. Желудок вроде подуспокоился, а когда Лена еще и смыла странный вкус похлебки водой, то стало совсем хорошо. Поскребя ложкой по миске девушка поняла, что там еще осталась похлебка, но она совершенно не находила в себе сил, чтобы ее доесть. Выкидывать то же было как-то неловко, так что она протянула миску назад Ежуню. Тот кажется намного лучше ее видел в темноте, сразу определив, что в миске еще осталась похлебка. Ежунь несколько растерянно и печально на нее посмотрел, но Лена не желая обижать доброго к ней парня, отразила его жест и показала на него. Глаза в прорезях маски широко распахнулись и Ежунь дрожащим и неуверенным жестом показал сначала на миску, а потом на себя. Вопрос, шок и недоверие так и были написаны на его лице, что можно было рассмотреть и сквозь маску, а рот даже приоткрылся. Лена же рассмеялась, видя такую растерянность парня. — Что сам это есть не желаешь? — весело спросила девушка, но за свой подкол тут же стало стыдно. После очередного ее кивка, аки да, теперь ешь ты, Ежунь накинулся на эту дрянь с таким аппетитом, как будто не ел несколько дней, а перед ним был борщ или вкусная пюрешечка, в общем нормальная теплая человеческая еда, а не неизвестного происхождения похлебка. Лена смотрела на него удивленными глазами, а Ежунь кажется смутился от такого внимания, когда в очередной раз отрывисто кинул на нее взгляд, не отрываясь от миски, как будто у него ее сейчас отнимут. Видимо что-то такое тот прочитал у нее на лице, что совсем отвернулся и чуть ли не вскочил. — А, ну, стоять! — успела схватить белый рукав Лена, насильно усаживая парня на землю. Девушка села к Ежуню вплотную, так и не выпуская его рукав, и зарылась в рюкзак. — Доел? Вот и хорошо. На попей, — предложила Лена, отдавая парню бутылку с водой. Ежунь неуверенно взял бутылку, но с крышкой справился и сделал несколько жадных глотков, а после нерешительно вернул все назад. Лена проверила плотно ли закрыта крышка, кивнула сама себе и убрала бутылку в рюкзак, доставая ириску. Одну она уже съела пока ждала Ежуня, а сейчас решила так поблагодарить парня за его заботу. Он же ее не знает, а вон и одеяло принес, и что-то съестное. Тем более Лена весело щурилась, готовясь наблюдать за лицом Ежуня, когда тот попробует конфету после дрянной похлебки. Но парень хоть и взял конфету, но почему-то не спешил ее разворачивать, тогда Лена сама развернула ириску и ткнула ей в губы растеренного Ежуня, что от неожиданности все же приоткрыл губы и тут же застыл. Девушка весело улыбаясь, наблюдая за шоком парня, который распробовал сладость во рту. — Ты только не глотай, а то никакого удовольствия не получишь, — сказала Лена, совсем близко притеревшись к боку парня. В конце концов вдвоем теплее, чем сидеть одному. Ежунь был так увлечен конфетой, что совсем не обращал внимания на ее действия и снова шокировано посмотрел на Лену, когда девушке все же удалось накинуть часть одеяла на чужие плечи. Наверняка Ежунь тоже мерз. Не мерзнуть в лесу такой ночью было просто невозможно, так что если они уже поделили еду и воду, то могут разделить и одеяло.