Пепел лет

Проведенная ночь в лесу…было излишне говорить, что Лена отморозила и руки, и ноги, и нос и вообще спала поверхностно из-за сидячего положения, непрекращающегося стука собственных зубов и страха от нахождения в реальном лесу. В итоге настроение у нее с утра было не особо радужным. Понятнее где она, зачем и как отсюда выбраться не стало. Еды не было, подходящей одежды не было, местного языка она не знала. Единственным плюсом был Ежунь. Тот сначала смущался, да и Лена не была такой уж раскрепощенной, но холод ночи, от которого не спасало никакое одеяло, загнал ее на чужие колени, на которых она максимально свернулась калачиком, надеясь разжиться дополнительным теплом. Но руки Ежуня были холодными, хотя дополнительный слой одежды и не сырая земля под попой уже ощущались божественно. Было очевидно, что парню было неловко от этого даже утром, но Лена пару раз извинилась перед ним за свою наглость, но не считала свое решение неверным. Ей только заболеть тут не хватало. Тем более все было невиннее некуда. Все были в одежде и…вообще Лена решила откинуть все эти мысли, кружащие у нее в голове по кругу. Ей не то, чтобы не понравились колени Ежуня, но…было неловко. Да. Чуточку успокаивало только то, что не одной ей было уготовано краснеть. Ежунь стал каком-то более рассеянным и дерганным, так что…да. Наверняка думал, что до него домогается незнакомая девица, а ей просто было холодно. В общем разговор у них не клеился с самого утра, хотя они и так друг друга не могли понять, на словах по крайней мере.

***

Парень снова жестами показал ей сидеть здесь. Насколько Лена поняла его, то он собирался куда-то сбежать, чтобы принести еще еды. Девушка попыталась объяснить, что хотела и может пойти с ним, но на нее категорично замахали руками и сильно качали головой, отговаривая со всем пылом. Лена же никак не могла понять в чем проблема и почему ей нужно было сидеть одной и на холоде, когда можно было пойти со своим другом на поиски еды. Судя по вырезанным из дерева миске и ложке, Ежунь знал конкретное место, где можно взять уже приготовленной еды, но как бы Лена не пыталась получить ответ почему нельзя пойти вместе, у нее ничего не получалось. В итоге, чтобы совсем уж не расшатывать психику парню, девушка согласилась снова сидеть на месте и ждать его. Ежунь снова постоял на месте с минуту, наблюдая за ее покладистостью, как бы уверяясь, что она точно будет сидеть на месте, а не побежит за ним, и только тогда, что-то сказав, поспешно ушел. Лена лишь вздохнула, глядя ему вслед, обиженно завернувшись в одеяло из-за утреннего холода, что тянулся с ночи. — Нельзя. Ну почему нельзя? Меня что там съедят? Он к каннибалам ходит, что ль? — ворчала себе под нос Лена, водя палкой по земле. От последней мысли ее передернуло и она понадеялась, что это неправда. Хотя если она там, где напряженка с едой, то всякое может быть. Люди на что только не горазды. — Так. Нет. Точно нет. Я не буду об этом думать. Не буду, — решительно сказала сама себе девушка, решив себя чем-нибудь занять. Ежунь неизвестно когда вернется, так что Лена решила прогуляться, а заодно размяться и согреться. Она не собиралась далеко отходить от примечательного дерева, но все же решила получше изучить окружающую ее территорию. Если сначала Лена как-то осторожничала, то как только солнце взошло высоко, то ей настолько надоела скука, что она начала петь. Нет, а что? Что ей тут еще делать? Охотиться она не умеет, да и не на кого здесь. Собирать ягоды? Ягод не было. Рыть съедобные корешки, как люди в древности? Помилуйте, откуда она знает, что есть можно, а что нет? Точнее, что едабельно для человека, а что трава-травой. И итоге, из занятий по развлечению себя оставались только разговоры с собой, но вскоре и это надоело, потому что иногда ее заводило в такие дебри, что она больше пугалась, чем успокаивалась. Так что да. Песни. Не сказать, что бы она была певицей, но и медведь ей на ухо не наступил, так что все было в норме. Вспоминание песен и слов увлекли ее на достаточное время, чтобы дождаться Ежуня. Лена искренне улыбалась парню, что наконец своим появлением прекратил ее пытку скукой. Парень снова принес миску с похлебкой, а девушка хоть и поблагодарила, но порадовалась, что вчера она ела в темноте без возможности рассмотреть что-то отдаленно похожее по цвету и запаху на нормальную еду. Это удручало, но выбора у нее не было. А то, что и Ежунь ел то же самое, убеждало, что над ней не издеваются, а наоборот отдают то немногое, что имеют. Даже с голоду, но Лена не смогла все съесть, а памятуя о том, что вчера Ежунь доедал после нее, то снова со смущенной улыбкой отдала больше половины назад. Парень чуть нахмуренно, как ей показалось, посмотрел на нее, предлагая покушать еще, но Лена настойчиво просила его есть самому. Она наелась, а ему, боже милостивый, кажется привыкшему к такому питанию, нужны были силы. В конце концов это он мотается за едой и неизвестно еще за что ее получает. Хотя такую похлебку… У Лены было много вопросов, но она даже задать их не могла так, чтобы ее поняли, так что и Ежунь не смог бы на них ответить. Одна радость, что после завтрака-обеда парень позвал ее за собой и пошел в другую сторону. Тут уж Лена снова засверкала улыбкой, болтая ни о чем, но как бы с Ежунем. И пусть тот ее не понимал, но девушка видела как он мимолетно улыбается и кажется серьезно пытается ее слушать и понять. Но в какой-то момент Ежунь показал, что ей нужно быть тихой и пригнуться. Дальше они шли в тишине и вскоре Лена услышала чужую речи и звуки жизни. Она удивленно посмотрела на Ежуня рядом, а потом сквозь ветки растений увидела впереди лагерь. Тут было много людей. Все такие же в странных одеждах и со странными прическами. Никакого намека на цивилизацию и технический прогресс. Только луки, мечи, телеги, длинные плащи, палатки из тканей и шкур. У Лены было стойкое ощущение, что она в каком-то махровом даже не средневековье, а где-то в промежутке между первобытной общиной неордертальцев и основанием деревни. Всех этих людей девушка объединила в одно племя, но теперь у нее появился вопрос, а что же они здесь делали. Лена как могла спросила отсюда ли Ежунь приносит еду, но тот помотал головой. Он указал на самый высокий и богатый шатер (или что это?), а дальше принялся что-то взволнованно объяснять. Насколько Лена поняла им нужен был какой-то ящик именно из той палатки. И если теперь цель была ясна, то как до нее добраться оставалось загадкой. Мужики с оружием, которым явно пользовались по назначению, не особо способствовали краже средь белого дня. Лена старалась придумать какой-то план, а потом заметила что Ежунь сидит и как будто чего-то ждет. И действительно через какое-то время все племя неожиданно встало в что-то напоминающее хоровод. Все и даже стражи. Именно в этот момент Ежунь позвал ее за собой, а Лена чувствуя себя разведчицей покралась за ним. Было чуть волнующе и непонятно зачем им вообще что-то красть, но это девушка оставила на откуп Ежуня, решив довериться парню. Вдруг они крадут золото? Или может еду? Они еле пролезли под плотно привязанные к деревянному каркасу шкуры, когда голоса стали громче. Ежунь заторопился и Лена поняла, что их время истекает. Но к счастью парень быстро нашел то, за чем  пришел, а она так и простояла на месте. Ежунь потянул ее за руку из палатки, а после дал такого стрекоча, что девушка готова была выхаркать свои легкие, когда они наконец остановились. Но парень не дал ей долго сидеть на месте, снова потянув за руки и что-то взволнованно объясняя. Даже без жестов Лена поняла, что за ними наверняка погонятся, а они вдвоем на ногах, когда как у свирепых на вид мужиков с оружием наперевес есть кони.

***

Этот марафон продолжался до самого вечера. Когда наконец Ежунь остановился, то Лена просто упала на землю, уже потеряв надежду отдышаться. Грудь ходила ходуном, легкие пекло, горло першило, голова болела, а ноги… Бедные свои ноги девушка не только стерла, но уже и не могла ими пошевелить от навалившейся свинцовой тяжести. — О, нет. Нет, Ежунь. Я больше не могу, — взмолилась Лена, когда парень снова потянул ее за руку. Девушка понимала, что парень бежал рядом с ней все это время, да еще тащил ящик не маленьких размеров, но чувствовал тот себя на вид не в пример лучше нее. Да запыхался, да пальцы подрагивали, но по сравнению с Леной, которая была готова умереть прямо здесь и сейчас, он выглядел свежим огурчиком, готовым если не повторить, то продолжить марафон так точно. — Нет-нет. Даже не уговаривай. Я больше не могу, Ежунь. Не. Могу, — еле выговаривая слова, качала головой девушка. Лена только застонала, когда Ежунь все же заставил ее встать на ноги. Парень все показывал куда-то вперед, таща теперь не только ящик с непонять с чем, но еще и ее на буксире. — Ночлег. Боже, ты вел сюда, чтобы остановиться на ночлег, — дошло до Лены, когда она увидела небольшое углубление в скале. То ли трещина, то ли пещерка, но Лене было решительно все равно где и что, если ей сейчас дадут упасть и не будут трогать в ближайшее никогда. Девушка от усталости уже даже не осознавала как ее уложили на мох, накрыв одеялом, что заботливо подоткнули по всем краям. Стоило Лене лечь и расслабиться, как она провалилась в сон и даже голод не мог помешать ей. Е Цзунь лишь устало улыбнулся, слушая сопение молодой госпожи, а после подтащил к себе ящик, осторожно открыв его. Парень облегченно выдохнул, когда увидел внутри святыни. Не просто дорогие вещи, а бесценные даже сейчас, особенно сейчас, после падения метеорита. С ними он может прийти куда угодно и его везде примут. Е Цзунь посмотрел на уставшую госпожу Лину, что закуталась в ветхое одеяло. Он не мог и не хотел ее бросать, но и возвратиться к мятежникам он с ней не мог. Решительно не мог. Е Цзунь бессознательно приложил руку к собственному лицу, где за маской на содранной скуле расцветал синяк, что заживет за ночь. Но если с ним так обращались, то как будут обращаться с молодой девой? Ведь насколько он понял, она была обычным человеком. Доброй, но слабой девушкой, руки которой по виду не знали тяжелого труда, а тело боев и сражений. И если бы сам он не решился уйти, то ради доброй к нему госпожи был готов рискнуть.