Пепел лет

Дело сдвинулось с мертвой точки, потому что стоило Чжао Юньланю согласиться с ее аргументами, что она составляла на основе желаний Е Цзуня и дисинцев, то на их стороне оказался и Шэнь Вэй. И в итоге получилось, что они тут вчетвером сговорились и осталась только малость, а то есть, убедить Хайсин пойти навстречу, а не препятствовать. По мнению Лены, кандидата на эту роль никого лучше Чжао Юньланя было не найти. Вот только тогда нужен был и представитель от власти Дисина, а не лишь один Посланник черном, что скорее был охранником, очень сильным и влиятельным, но все же охранником, а не правителем. Все посмотрели на старичка в завивке, что все это время прятался за колонной, видимо не понимая их речи, что Лене очень пришлось по вкусу. Был этот регент каким-то слишком хитрожопым даже на первый взгляд, а уж с учетом того, что он присутствовал при пытках Посланника в черном и как-то не пытался его спасать (не будем обращать внимание, что пытал его именно Е Цзунь), то доверие ему была грош цена. У близнецов и начальника Спецотдела было видимо точно такое же мнение относительно этого старичка. Следом все перевели взгляд на Монарха Дисина. Молодой парень, что был как в воду опущенный, был прекрасным выбором. — Значит он? — спросила Лена. — Он не волен подняться с трона Дисина, — вздохнул Шэнь Вэй. — О?! Почему? — спросила Лена. — Какая-то местная магия, что привязала его к этому месту до конца его дней, — скривившись поделился информацией Чжао Юньлань. — Да ладно! Вы серьезно? — не поверила сначала Лена, но серьезные лица мужчин не оставили ей просторов для фантазии. — Если это еще одна традиция Дисина, то Ежуню нужно было сжечь сразу весь кодекс или что тут у вас из законов, — категорично заявила Лена. — Ну? Есть идеи, как его отковырять от туда? — Это невозможно, — сказал Шэнь Вэй. — А даже если и так, то во время смуты Дисин не может лишиться своего короля. — Смута кончилась. И чем быстрее мы договоримся, тем быстрее погонимся выгонять преступников-дисинцев из Хайсина. Тем более это не король, а смертник-секретарь! Парень на наших глазах медленно умирает, а мы даже не попытаемся этого изменить? — задала риторический вопрос Лена. — Я занимался этим вопросом. На это могут уйти годы, которых у нас нет, — заявил Шэнь Вэй. — Я могу попробовать, — сказал Е Цзунь, положив руку на плечо Лены. Девушка же лишь кивнула и закрыла рот, пока еще что-то не сказала закостенелому консерватору в лице Шэнь Вэя. Так и подмывало спросить, а трахаются они с начальником Чжао тоже по расписанию, под одеялом и ночью или с соблюдением еще каких-нибудь жутко древних и безполезных традиций Дисина, но Лена промолчала, считая что опускаться до такого не стоит. Да, она иногда испытывала злость и раздражение, но кто нет, когда обнаруживал, что все идет не так, как он хотел? — Е Цзунь, — предупреждающе позвал Шэнь Вэй, вставая. — Побереги силы, братец, — усмехнулся Е Цзунь и не думая останавливаться. Е Цзунь неторопливым шагом пошел прямо к резной ширме, когда ему под ноги кинулся регент. — Что вы задумали? Что вы задумали?! Неужели ты задумал убить Императора Дисина? Стр… — замолчал регент, начиная задыхаться от силы, которой его душил Е Цзунь. — Ежунь, не отвлекайся, — громко сказала Лена. Е Цзунь действительно отпустил старичка, что осел на пол, запричитав об опасности и своих старых костях, а в коридорах послышались шаги стражи дворца. Вот только Е Цзунь уже выпустил темную энергию, что накрыла главный зал. Лена еще никогда такого не ощущала. Она была заворожена, как бывает человек, что столкнулся с непримиримой стихией. Целый ураган в непосредственной близости или бушующий шторм океана, вот с чем были сравнимы ощущения Лены. Когда так красиво, что страшно. Когда страшно, но так красиво. И невозможно оторваться. А потом темная энергия ударила. Еще мгновение все было тихо, а потом регент встал на ноги, да и дворцовая стража уже прибежала. Но не успел никто ничего сказать, как из-за поломанной ширмы показался кашляющий от каменной пыли парень. Ан Бай прокашлялся, стряхнул пыль с темных волос и поморгал, возвращая себе зрение. — Император? — позвал Шэнь Вэй, подбегая ближе. — Посланник в черном? — отозвался Ан Бай. — А где… Ты! Тут местный Император увидел регента и Лена, не понимая чужой речи, наблюдала за немым кино, где монарх пытается придушить своего помощника. Видимо тот ему так «помог», что парень очень хочет его «отблагодарить». Расцеплять Императора и регента начали Шэнь Вэй с Чжао Юньланем, а Лена снова вплотную подошла к Ежуня, зацепившись за его мизинец, что автоматически включило понятный ей «звук». — Ан Бай, Император, мы ждем вашего решения, — сказал с небольшим поклоном Шэнь Вэй, видимо уже описав ему всю обстановку. Молодой парень посмотрел на Е Цзуня, но в его взгляде не было злости, хоть и не было и особой радости. — Преступников из числа дисинцев необходимо доставить во дворец. Посланник в черном и начальник Чжао справятся с этой миссией? — спросил Император. — Разумеется, Ваше Величество. Если вы не против, то мы приступим сейчас же, — ответил Чжао Юньлань. — Император, что прикажете делать с мятежником Е Цзунем? Он…- начал нашептывать регент. — Для начала я с ним поговорю. Наедине, — надавил Ан Бай, давая регенту явно понять, что в его советах и навязанном мнении не нуждается. — Без меня ничего не предпринимать, а лишь договориться к размещению в тюрьме мятежников из Хайсина. Это приказ. Император оторвал взгляд от недовольного регента, а после поманил за собой Е Цзуня, за которым как привязанная шла Лена. Молодой парень с очень старыми глазами, лишь вопросительно приподнял бровь. — А мы в связке, Ваше Величество. Два по цене одного. Меня зовут Лена. Приятно познакомиться, — улыбнулась девушка, подавая руку. — Император Дисина, Ан Бай, — усмехнулся в ответ парень. Они недалеко ушли от тронного зала, зайдя в какую-то комнату, где и начали разговор. Лена сначала переживала, что пропустит половину разговора, хоть и напросилась с Ежунем на личную аудиенцию, а потом неожиданно включился перевод и со стороны Императора. Девушка сначала удивленно застыла, а потом сделала лицо попроще, начиная слушать то, что начал говорить Ан Бай. Парень был немного в шоке и как бы не скрывал, что опыта управленца имел с гулькин нос. Е Цзунь же несмотря на это очень почтительно выслушал Императора и повел диалог, сражая Ан Бая своими выкладками и рассуждениями. Лене так и хотелось гордо улыбнуться за Ежуня, что вот какой он у нее умный, красивый и сильный, но девушка подавила это желание. Сейчас оно было чуточку не к месту. Лене даже не пришлось снова толкать патриотичные или моральные речи, так как Ежунь сам успешно отбрехался от всех возможных обвинений. А еще на общей почве недоверия к регенту предложил существенно урезать его полномочия, если вообще не выгнать старца. Лена была впечатлена. Действительно впечатлена как Ежунь все так ловко провернул и без грубой силой, а одной только харизмой. В итоге вышли они из кабинета вслед за Императором, послушали немного его речь и новые приказы перед народом Дисина, который собрали у дворца, и отправились в Хайсин на помощь Спецотделу и Посланнику в Черном с полного одобрения Ан Бая. Яркое солнце в центре обычного города. Лена может быть и подольше бы им полюбовалась, если бы не общая разруха на улицах. — Куда мы? — спросила Лена, покрепче сжимая руку мужчины. — Ты в спецотдел. Я быстрее справлюсь один и сразу вернусь за тобой, — пообещал Е Цзунь, которому не хотелось расставаться с девушкой, но как и в прошлом, тащить ее с собой было опасно, а значит невозможно. Сейчас спецотдел был самым безопасным местом, а из-за договора с братцем и его хахалем, то за Леной должны действительно присмотреть, а не только номинально. — Хорошо. Не торопись, а сделай все хорошо, — напутствовала напоследок Лена, когда они оказались у стен здания спецотдела. Лена напоследок сжала покрепче руку мужчины, собираясь ее отпустить, когда Е Цзунь неожиданно приблизился, поцеловав ее щеку. — Береги себя, — сказал Е Цзунь, переживая не слишком ли он нагло поступил. — И ты себя, — все же улыбнулась Лена, когда небольшое потрясение прошло. Е Цзунь улыбнулся в ответ и исчез в портале, а Лена мечтательно вздохнув, пошла в спецотдел в надежде застать там местного технаря, что снова снабдит ее местным переводчиком. Снова существовать в языковой изоляции не хотелось. А хотелось есть. И душ. И чистую одежду.