Мы боялись, что исчезнем

Открыв дверцу машины, мой мужчина что то явно для себя решил: я видела это по его внезапно появившихся очаровательных ямочках на щеках. - Что ты задумал? - Запрыгивай. Недалеко отсюда живет моя тётя, у неё свой дом, сад, маленькая оранжерея, и две лошади. Одна рыжая, вторая гнедо-пегая. - Какая? - Лайя с удивлением прыснула, мужчина засмеялся следом. - Извини, просто я совсем не разбираюсь в этом. - Я тоже не мог понять, пока в мои двадцать пришлось немножко пожить у тёти Эрли, и поверь, те двое были ещё маленьким кобылками, но кроме их у меня было на счету приблизительно двадцать пять лошадей. - Тебе пришлось за ними ухаживать? - Я не умел этого делать, но быстро научился. Теперь езжу верхом, и тебя научу. Последние лучи солнца коснулись тех очаровательных ямочек на его улыбке, и я последовала примеру. Пучки пальцев нежно прошлись по веснушкам, касаясь бархатистой тёплой кожи. Он перестал улыбаться, трепетно наблюдая за моими движениями. В этот миг всё будто стало как раньше. Будто и не было расставания, будто она смирилась со смертью бабочки, но нашла в лесу его, промокшего до нитки, почти потерявшего надежду найти тропинку, но с баночкой светлячков в руках. Я нашла его, и тогда, в ливень, всё стало яснее солнечного дня. Я была его тропинкой. Темно-зелёные глаза, такие знакомые, родные, изучали её, увидев будто впервые. Сухая ладонь коснулась её подбородка, приподняв, и запечатлев на себе полон нежности взгляд. - А ещё моя тётя умеет делать вкуснейшие оладьи с мёдом. - Ну, если там будут оладьи, я согласна. Он протянул ладонь. Чёртики в его глазах заплясали с ещё большим энтузиазмом: они блистали на заходящем солнце, насмехаясь надо мной, зная, что я так долго этого ждала, зная, что я не смогу отказать. - Оладьи с абрикосовым вареньем. - заговорщически подмигнул он и засмеялся. Его смех словно был живым существом. Он переливался будто речная вода на утреннем солнце, которую я набирала в горсти и смотрела, увлекла ли за собой кузашек или лепесточков. Она ослепляла мои глаза, и я обмакивала о неё свои губы, пытаясь понять вкус. Нагретая солнцем, она была особо вкусна. - Запрыгивай на переднее, а то как маленькая сбежала от меня, словно боится что я укушу. А я и так укушу! - он шутливо наклонился к моей шее собираясь укусить. Я не отшатнулась. Он замер, затем громко вдохнул и резко отстранился. - Поехали, Лайя. Тебе понравиться в Кэмптоне.