Ты останешься и составишь мне компанию!

      Утро обещало быть добрым. Жан-Паскаль вышел из своей каморки и, надевая белые аккуратные перчаточки, начал обход по еще спящему отелю.       У дворецкого все было прекрасно. Он работал на хорошей работе, получал неплохие деньги, постоянно находился в высшем обществе и вообще был доволен жизнью, если бы не Хлоя Буржуа — заносчивая и капризная молодая особа. Будучи симпатичной и хитроумной, она знала себе цену, но порой заходилась. Часто Жан-Клод становился жертвой ее истерик и исполнял все ее хотелки. Она постоянно требовала с него того, что он не всегда мог сделать, часто смеялась над ним. Но он знал, что Хлоя в глубине души очень хорошая девочка. Ей категорически не хватало материнского внимания. И Жан-Жак не обижался.       После обхода отеля он решил пробудить спящую красавицу, однако не поцелуем, а лишь приглашением позавтракать. — Мадемуазель Буржуа! С добрым утром! Не желаете позавтракать? — Отстань, Жан-Пьер! Все, чего я сейчас хочу, это спать! Но если ты принесешь мне завтрак сюда, будешь большой молодец.       Жан-Шарль поспешил удовлетворить ее каприз, забыв обо всех остальных гостях отеля.       Сходив за завтраком для Хлои, он постучался в ее дверь. Она разрешила ему зайти. Лишь ступив на порог ее номера, он встретился с ее заявлением: — Ты прекрасно поступил, что принес мне завтрак сюда.       Она встала с постели, поправляя свою длинную пижаму. Забрав у дворецкого поднос, она сказала: — Теперь можешь идти.       Он кивнул и собрался уходить, но она вдруг остановила. — Хотя подожди. — скользнула к нему поближе и провела рукой по его груди. — Можешь остаться и составить мне компанию. — Мадемуазель, я должен обойти отель… — Ты останешься и составишь мне компанию, — спокойно повторила она с настойчивостью. В синих, как небо, глазах сверкнула хитрость.       Жан-Мишель присел на краешек стула, который ему подставила Хлоя, и та стала уплетать омлет.       Невольно дворецкий взглянул на нее. Красивая пижама соскользнула с ее плеча, одновременно небрежно и изысканно. Распущенные великолепные золотые волосы стелились по ее женственным плечам. Несмотря на свой характер, эта девушка выигрывала своей красотой. Он скользнул по ней взглядом и понял, что она заметила, что он на нее смотрит. Жан-Жюльен отвел глаза, но она сладко заявила: — Смотри, сколько угодно, мне все равно, я знаю, что от меня невозможно отвести взгляд.       Дворецкий промолчал, краснея. Хлоя доела и отставила тарелку в сторону, встала и подошла к зеркалу. — Жан-Рино, у тебя когда-нибудь была девушка? — Да, мадемуазель. — Сколько времени? — Совсем недолго. — А почему так? — Полагаю, я не сильно впечатлил её своим рабочим местом. — Хочешь, я сделаю так, что папа тебя повысит? Ты будешь управляющим. — Зная вас, мадемуазель, я думаю, что вы не сделаете это просто так.       Хлоя хихикнула, возвращаясь к нему. Подойдя совсем близко, она подняла указательным пальцем его лицо. Жан-Поль покрылся румянцем с головы до ног, а сердце стало бить в ребра, пытаясь вырваться. Она резко поцеловала его в губы, схватив за шиворот. Потом рванула его вверх и толкнула на кровать, залезла на него сверху. Он отчаянно засопротивлялся, став похожим на маленького беспомощного котенка, но Хлоя шепнула ему, близко наклонившись к его лицу, до того близко, что Жан-д'Арк чувствовал ее горячее дыхание на своей шее: — Я пожалуюсь папочке на твое неповиновение! — и тут же жадно впилась в его шею, кусая. При этом ее пальцы уже расстегивали его рубашку.       Дворецкий вылетел из номера, на ходу застегивая пиджак и поправляя волосы. На исцелованных губах застыла легкая улыбка, пока Жан-Батист перебирал в голове фрагменты произошедшего.       Поздно вечером, стоя на балконе и покуривая сигарету, он грустно вздохнул и посмотрел на свой потёртый годами службы бейджик.       На бейджике было написано: "Вася".