Вселенная бесконечна?

Первый солнечный луч скользнул через плотно задвинутые шторы. Он пробежался по комнате, ненадолго осветил домашний фикус. Луч забрался на высокую двухспальную кровать и провёл по руке мирно спящей девушки. Руку отдало теплом, но Ника, видно желая ещё немного поспать спрятала руку под одеяло. Лучик пошёл дальше по одеялу и добрался до милого лица девушки. Он явно хотел разбудить её побыстрее, и начал плясать на её лице, отчего та невольно зажмурилась. - Просыпайся, милое создание. - Будто твердил он. Ника недовольно открыла один глаз, взглядом ища свой телефон. Лениво протянув руку, девушка взяла смартфон, просматривая уведомления. Её глаза расширились, она мгновенно принимает сидячее положение. — Да быть того не может, — она не в силах сдержать довольной улыбки. — А ты не так прост, как кажется… Незнакомец: мне 21 Незнакомец: не надейся, что отделалась от меня) Девушка не могла сама себе объяснить поразившего её счастья. На всё ещё заспанном, но неимоверно довольном лице показалась ухмылка. Она быстро печатает ответ: Ника: не надеялась. Только решила, что ты потерял интерес за отсутствием навязанного идеала красоты. Подогнув под себя одну коленку, Ника нервно постукивала ногтями по задней крышке телефона. Странное и необъяснимое состояние. И чем он её так зацепил? Возможно, своей непосредственностью. Говорить с этим человеком было также просто, как дышать. С этого момента девушка не признавала, но в глубине души понимала — она не хочет прекращать общение. Кем бы он ни был и как бы не выглядел. Хоть с рогами и копытами — ей наплевать. Девушка легко вздрогнула, будто не ожидая ответа так скоро. Незнакомец: у меня нет навязанных идеалов в чём-либо Ника: поэтому ты вчера так быстро сбежал? Незнакомец: Сама придумала и поверила) Ника: хочешь сказать, что тебе всё равно, как я выгляжу? Незнакомец: верно. Я ведь общаюсь с тобой, а не твоими боками Ника: это было грубо Незнакомец: если хочешь, то можем вместе ходить в зал Ника: меня устраивает моя фигура Ника: поэтому вынуждена отказаться. Тем более, тогда тебе тоже придётся раскрыть свою личность. Незнакомец: не имею ничего против Ника: я имею. Останемся друг для друга тайной Незнакомец: да, ты большая загадка Незнакомец: XDD Ника: прекращай, это уже не смешно Незнакомец: ладно. Не обещаю, но постараюсь Незнакомец: честно говоря, мне действительно всё равно как ты выглядишь. Нам ведь не отношения строить. А говорить с тобой интересно Ника: ты ведь избегаешь отношений Ника: взаимно) Незнакомец: да, всё так Незнакомец: напишу вечером Ника: хорошо Статус «в сети» пропал, Ника продолжала улыбаться в экран. Безумие? Возможно. Но до чего приятное и греющее душу. Удивительно, как один человек способен задать положительный настрой на целый день, не сказав ничего особенного. Может быть этот парень не столь галантен и вежлив, но по-настоящему искренен. Она это чувствовала всеми фибрами души. Серёжа до сих пор не перезвонил. Ярко-жёлтые глаза померкли, пропал огонь во взгляде. Переживание смешалось с обидой. В одно мгновение она осознала, как тяжело быть с человеком, которого любишь, дышать с ним одним воздухом, ходить под одним небом, по одной земле, но не иметь возможности делить одни мысли и слова на двоих. Сколько звёзд на небосводе, столько недосказанности было в их отношениях с молодым человеком. Девушка уважала и понимала его стремление к развитию, но не принимала факт того, что обрекает себя на бесконечное мучение в мыслях о нём. — Избегаешь отношений? — Вероника подошла к окну, раздвигая шторы. Она смотрит навстречу этому миру, купаясь в мягком солнечном свете. Он подсвечивал её бледную кожу и пылинки в воздухе. Казалось, они блестели. — А ты не промах… «Могу лишь позавидовать твоей душевной свободе. Видимо, ты живёшь так, как хочешь. А что мешает поступать также мне? Чувства к Серёже? Выходит, любовь — это оковы?» Эта мысль проскочила в голове девушки прежде, чем слегка сморщив нос, она учуяла запах гари. Ника быстрым шагом дошла до кухни, в волнении открывая дверь. Девушка с удивлением и непониманием наблюдала развернувшуюся картину: множество грязной посуды разбросано по столешницам и подоконнику, горит газ, с плиты летит густой чёрный дым от сковородки, продукты безнадёжно испорчены, гарнитур забрызган горелым маслом, а в центре всего этого хаоса Каролина отчаянно пытается что-то сделать, но вместо этого усугубляет ситуацию. — Что ты делаешь?! — в панике выкрикивает Ника, спешно открывая окно и выключая газ. — Я хотела приготовить завтрак, — обладательница густых пепельных волос, которые сейчас были собраны в пучок и заколоты спицами, не находила себе места, переминаясь с ноги на ногу и смущённо пряча взгляд. — Но не вышло… Вероника опёрлась руками о стол, потирая пальцами переносицу. Она не знала, что сказать. Удивительно, но факт: как только она начинает терзать себя мыслями о Серёже — обязательно случается нечто плохое. — Зачем ты за это взялась, если не умеешь готовить? — Ника сделала глубокий вдох, приходя в чувство. Белые пряди падали на глаза, прилипая ко лбу из-за жара, который исходил от плиты. Она не злилась. Скорее была расстроена из-за собственных мыслей. — Я видела, как готовит Элиза… — начала было Каролина, приложив указательный палец к губам, словно вспоминая события из своего прошлого. — Подожди, Элиза? — перебила её Вероника, наконец-то вспомнив, как мало она знает об этой девушке. — Да, это домработница в нашем поместье, но это не так важно. — девчонка села на небольшой диван в углу комнаты, скрестив пальцы в замке и продолжив: — Прости меня. Я хотела отблагодарить за заботу и гостеприимство, но в итоге всё испортила. В детстве мне также часто приходилось наблюдать за тем, как работают повара на кухне, и я решила, что смогу что-то повторить. — Мне ничего не нужно взамен, — улыбнулась Ника, закидывая капсулу в кофе-машину. — А на завтрак было бы вполне достаточно чашки кофе. Девушка достала из холодильника молоко, открывая крышку и чересчур сильно надавливая на бутылку. — Вот же блин… — девушка вытерла лужицу широкой и мягкой футболкой на себе, застыв на несколько секунд. Это была вещь Серёжи. — Даже здесь меня преследует этот придурок. — Что, прости? — переспросила Каролина, не поняв ни слова. — Ты знаешь, я думаю самое время узнать друг друга ближе, — Ника села напротив подруги, подперев острый подбородок руками и закинув одну ногу на стул. — Потому что чем дальше — тем больше вопросов. Что скажешь? — Я не против, — Каролина теребила чистую рубашку, любезно одолженную Вероникой, в глубине души не желая нагружать девушку невесёлой историей своей юности и жизни в целом. — Тогда я начну? — блондинка взяла две кофейные чашки, разливая по ним горячий напиток. — Романова Вероника, учусь, по возможности подрабатываю и нахожусь в отношениях с весьма занятым человеком. Не соскучишься. — усмехнулась девушка, ставя чашку перед своей собеседницей. Она выжидающе смотрит на неё. — Моё имя — Каролина Ройал. Мой отец властный и жестокий человек. С матерью я общаюсь два-три раза в год, она занята на работе и вечно находится в командировках. — девушка сделала глоток, повторяя подушечками пальцев узор на фарфоровой чашке. — Парень, которого ты со мной видела вчера — мой бывший. У нас непростые отношения. Ника поперхнулась от услышанного. Её глаза заметно округлились, всем своим видом она давала понять — с каждой минутой её разбирает всё больший интерес к этой особе. — Угораздило же тебя связаться с таким мерзавцем, подруга, — Ника сложила губы трубочкой, едва сдерживая смех, который смешался с её шоком и удивлением. — Я сбежала из дома и… — на выдохе произнесла юная Ройал, словно подбирая слова. Казалось, на неё давило всё в этой комнате — потолок, стены, пол. Её глаза сделались пустыми, она невыносимо тяжело дышала, сжимая в руках фарфор. Воздух стал столь горячим, что, казалось, он обжигал её глотку, не оставляя за собой и малейшей возможности произнести хотя бы ещё одно слово. — Эй, — Ника взяла её за руку, ощутив жар на теле. Она закрыла глаза, понимающе кивнув. — Ты можешь не говорить, если не хочешь. У меня и мысли не было давить на тебя, и я сожалею, если ненароком это сделала. — Что ты, — Каролина в смущении отвернулась. — Я бы очень хотела отблагодарить тебя за понимание и гостеприимство, но пока что — не могу. Не хочу больше создавать проблем, я сегодня же найду себе другое жильё. — Вот ещё глупости, — возразила Ника. — Я не оставлю тебя одну без дома. Ты же в обморок упадёшь, как только выйдешь на улицу. Так что оставайся столько, сколько тебе нужно. А если хочешь отплатить — то приберись тут, мне пора убегать. — Убраться? — повторила Каролина, вставая вслед за собеседницей. — Ну да, — Вероника подтолкнула подругу в бок, подмигивая. — Не всё же быть в роли принцессы. — Я не… — раскраснелась девчонка, опустив голову к полу. — Я шучу, — исправилась блондинка, остановившись у выхода из кухни. Она осторожно подняла лицо девушки за подбородок. — Выше нос. Всё будет хорошо. Каролина давно не испытывала такого душевного тепла и радости, находясь рядом с другим человеком. Ника стала для неё настоящим спасением из бездны, в которой она утонула с головой. Живя во мраке грубых слов, приказов и насилия, барышня даже не знала, что за их пределами есть нечто иное. Что-то, что способно спасти даже в самые тёмные времена. Как и он когда-то. Она будто птица, что жила в огромной золотой клетке с отрубленными крыльями. Может, их уже и не вернуть, но все же лучше на свободе, на воле, где ты можешь закричать во весь голос о том, как любишь жизнь и как прекрасен этот мир, люди в нём. И сейчас, смотря на то, как Вероника собирается на встречу с давним другом и беззаботно щебечет себе под нос, она понимала, как много упускала, живя под диктовку отца. Каролина по белому завидовала блондинке. Девушке, которая позволяла себе быть столь свободной и непринуждённой, так легко отпускать проблемы и следовать своим мечтам, впускать в свой дом и сердце незнакомого человека, называя его другом. Другом? Да, пожалуй, Ника её первая подруга. И пусть они знакомы всего пару дней, Каролина от чего-то была уверена — это дружба на века. Девушка стояла в дверях прихожей, зашнуровывая кроссовки. — На всякий случай: запасные ключи во втором ящике моего стола, рядом с документами, — девушка загибала пальцы в такт своим словам, слегка пошатываясь от того, что не удавалось удержать равновесие на одной ноге. — В остальном — никому не открывай. — Ника, я не маленькая, — рассмеялась Каролина, подталкивая девушку в спину. — Всё будет хорошо, если только ты сегодня не ждёшь гостей. — Не жду, — улыбнулась блондинка, выходя из дома. — Буду вечером. Если что — звони. Вероника поспешила на долгожданную встречу с Аней. Девушка искренне соскучилась по своей лучшей подруге. Они не виделись больше недели. Вдруг зазвонил телефон. Первая мысль, которая проскочила — Каролина успела что-то сломать или подорвать. Но это был Серёжа. Девушка не решалась ответить. Он постоянно занят и не потратит лишнюю минуту на короткое сообщение для любимой. Вероника решила не поднимать трубку. Не в этот раз. И это его вина. Её ждёт Аня. Если один раз стукнуть чашку — не ней появится скол. Уронить во второй — может пойти трещина. А в итоге она разобьётся. Выходит, и её любовь способна дать трещину. Любовь? Да, хотела бы она знать точное определение этому слову или хотя бы лекарство от светлого, но губительного чувства. Этого было бы достаточно. *** В просторном зале повисла гнетущая тишина. Раздался стук в дверь. Пара карих глаз переметнулась от экрана компьютера, к двери. — Кого ещё принесло? — раздражённый грубый голос с хрипотцой пронзает тишину. — Да, ты сегодня и в правду сам не свой, дорогой. — Высокие каблуки в форме двух змей ударялись о мраморную плитку пола. Чёрный шёлк изящно скользил по её телу, от бёдер до щиколоток можно было заметить откровенный разрез. — Нашла время, — Сергей смягчился во взгляде и голосе, увидев сестру. — Что тебе нужно, Вик? — Ты бы, дорогой мой, не был так груб. — девушка села в кожаное кресло напротив, перекидывая вперёд блестящие, гладкие и длинные волосы. Она источала женственность и утончённость. — Между прочим, из-за тебя я опаздываю на свидание. — Опять с этим самородком? — фыркает в ответ, возвращаясь к работе. — Кто бы говорил, братик. — Виктория медленно закинула ногу на ногу, заострив взгляд на острых чертах лица Серёжи. За последние несколько лет он сильно изменился. Похудел, помрачнел. От этого жилы на его теле стали ещё более заметными, а его образ… устрашающим? Да, пожалуй. — Как ты могла заметить, Вика, — Он сделал особенный акцент на её имени. — я работаю, а не хожу по свиданиям. Саркастичная ухмылка показалась на женском лице. Девушка провела кончиком языка по нижней губе, после закусив его клыками. Утончённая фигура плавно перемещалась. Виктория грациозно поднялась с места, делая несколько шагов к панорамным окнам. Изумрудный браслет блеснул в неярком электрическом свете. — Так вот где собака зарыта… — Она склонила голову на бок. В немом вопросе Сергей развернулся в её сторону и вскинул брови. — В твоих отношениях. Опять поссорился с Вероникой? — Не твои проблемы, — сощурил глаза юноша, сжимая кулаки. — Я спрашиваю ещё раз: зачем пришла? — К сожалению, как раз-таки мои. — девушка достала из кожаной сумки небольшую коробку, обтянутую бархатом. Сбоку можно было различить золотую гравировку. — Отвечая на твой вопрос. — Виктория застыла в нескольких сантиметрах от лица брата, заглядывая в самую душу. И иногда юноше казалось, что это куда больше, чем просто метафора. — Что это? — безразлично кидает в ответ. — Родители устраивают мероприятие через месяц. — Она положила перед ним файл с документами. — Надеюсь, читать ты умеешь. Да и это ни к чему, уверена, ты всё понял. Отец попросил занести тебе это, — Девушка лениво указала пальцем на коробку. — Почему же сам не занёс? — усмехнулся в ответ брюнет. — Ты у нас человек занятой, отец тоже. А я то и дело хожу на свидания. — Виктория отошла от младшего брата, сев на дубовый лакированный стол. — И всё же, что у вас произошло? — Она не ответила на мой звонок. — фыркнул парень и отвернулся в сторону. На его лице появилось досадное выражение. Старшая сестра закатила глаза, изо всех сил сдерживая колкость. — А ты ей перед этим? Дорогой, даже я не могу тебе дозвониться сутками. Бедная девочка… — он молчал. Слов не находилось. — Я скажу тебе так: если она дорога тебе, то не будь дураком и извинись. Ты своей гордостью любого задавишь, но в отношениях с любимым человеком это ранит хуже, чем самая острая катана. Виктория молча проследовала к выходу. Она знала, что до брата можно достучаться. Сложно, но возможно. Его характер непрост, но, если он любит — это наверняка. Юноша не показывает эмоций. Его душа — потёмки и загадка для окружающих, неприступный ледяной замок на вершинах гор, но сам он хорошо видит людей и не выносит боли близких. Особенно, причинённой собственными руками. — Серёж, — старшая сестра остановилась в проходе, в последний раз посмотрев на своего младшего брата с большой любовью. — Не подведи отца. Виктория скрылась на выходе из кабинета. Он осознавал свою ошибку. Стоило ему в очередной раз представить выражение лица Вероники — появлялось настойчивое желание остаться на работе дольше. Он хотел ей перезвонить, сдержать слово, но его отвлекли. Один раз, второй, третий и он полностью абстрагируется от своей личной жизни, погружаясь в бешеный поток дел. Являясь потрясающим начальником, он упустил самое важное — ту, что всегда была приютом для его измученной души. Ярко-жёлтые глаза, о красоте которых он говорил так редко и всегда в них тонул, тайком наблюдая за её сонным выражением лица. Он любил Веронику. По-своему, но любил. Истинное мужество заключается не в признании своих ошибок, не в словах. Действия — вот что действительно важно. Поступки мужчины куда красноречивее самых пламенных признаний в любви.