Солнечный ветер
18 февраля 2022 г., 20:31
Путь совсем не внушал никакого доверия.
Запах сырости, капающей воды и пробегающих мимо грызунов заставлял Цзюнь У поморщить нос от отвращения.
Но сейчас его задача была лишь в одном — сбежать вместе с его Мэй-Мэем, что покорно вжался в плечо принца, слегка задремав.
Огонь на факеле был столь обжигающим, что выронь его — Цзюнь У бы точно потерял и надежду найти дорогу.
Заметив лишь небольшие просветы сквозь каменную стену, молодой человек с силой толкнул их в сторону, будто раздвигая шёлковые зановески.
Под резким разломом и порывом ветра голубая лента в волосах жреца развязалась и легко соскользнула с шелка волос. Привычный хвост распался, и густые пряди разлетелись каскадом по спине. Новый порыв ветра подхватил распущенные волосы Цзюнь У и Мэй Няньцина, картинно развевая и сплетая пряди двоих.
— уже пришли? — сонно, но испуганно, Мэй Няньцин погладил узловатыми пальцами макушку Наследного Принца, и слегка тряхнул головой, откидывая пышные локоны назад.
— ещё не совсем, но темнота тебе больше не страшна. По крайней мере, недалеко есть простые деревушки. Мы останемся на пару дней там. — лицо юноши было возвышенным и как никогда серьёзным, никто бы сейчас и не догадался, о чём думает молодой человек. Но стоило ему только опустить голову ближе к советнику, как на губах заиграла привычная, игривая и мягкая улыбка.
Они шли, любуясь сливово - карминовым закатом. Полы шёлкового ханьфу всё ещё развевались на ласковом, южном ветру.
Местные ещё резвились возле зажённого костра, бросаясь в пляс под незаурядные песни. Кто-то играл на пайсяо, кому-то досталась сюаньгу, другой же получил изящное кунхоу.
— могу ли я узнать, кто из вас староста деревни? — резкий голос издалека заставил жителей обернуться, удивляясь появившимся странникам в нарядных одеяниях.
— ах, неужели вы Наследный Принц! Да, конечно, староста здесь! — залепетала одна из группы поющих, указав на мужчину с соломенной шляпой.
— зовите меня старик Гу. Чем могу быть вам полезен, прибывшие почётные гости в деревню Юйли? — спокойной, скрипучей интонацией поинтересовался мужчина, поднявшись на ноги и оперевшись на старенькую трость.
— мы прибыли издалека, государства Уюн. Могли бы ли мы остаться у вас на какое-то время? Плата будет соответствующей. — Цзюнь У достал мешок серебряных, чтобы уж слишком не раскошеливаться.
Многие в немом удивлении смотрели то на кошелёк, то на принца и советника. Воры что-ли?!
— кхм...что ж, хорошо. Хун - эр, проводи наших гостей.
Девушка тут же поднялась с своеобразной скамьи, на которой сидела, и в спешке повела молодых людей к самому отдалённому домику ближе к морю.
— очень надеюсь, что вам здесь понравится, господа. Если вам что-то понадобится, всегда зовите нас, мы неприменно поможем! — с затаённым от восхищения дыханием пролепетала селянка, открыла дверь и поспешно, порой осматриваясь назад, удалилась обратно.
Цзюнь У, лишь мелько глянув вслед, звонко рассмеялся, осматривая новое жилище.
— такая забавная, правда? — ставя на пол возлюбленного, брюнет прикрыл за собой дверь, целуя Мэй Няньцина в макушку.
— мне кажется, эта юная леди явно засмотрелась на нас. — с ноткой смущения и неловкости, а Мэй Няньцин всё же опустил взгляд ниже, комкая рукава.
— похоже на то. Не хочешь ли прогуляться, оленёнок мой? Пока совсем уж не темно.
— я бы не отказался.
***
Их ноги зарываются в блеклый песок, а взгляд жреца устремлён куда-то вдаль. Голубые глаза Мэй Няньцина ищут что-то на горизонте, пока морской ветер развевает длинные волосы, подобно тому, как волнует морскую гладь. Юноша сейчас молчалив, будто бы с самого своего рождения нем и глух. В его ушах отдаётся лишь шум волн. Несильных волн, омывающих серый песок. Вода холодная и достаёт до кончиков пальцев, то хватаясь за щиколотки пенными завитками, то пеной растворясь где-то далеко - далеко и глубоко - глубоко. — и смогу в полумраке наш мир я представить, где люди бросают друг друга любя. Но вот что скажу я, не смея лукавить, нет мира такого, где я без тебя. — шепчет близко к уху шатена Цзюнь У, рукой скользя вдоль тонкой, словно росток бамбука талии. — сохраню в сердце счастья портрет, обойдя стороною забвенье. И в глазах моих, после всех лет, будет вечно твоё отраженье. Я буду любить тебя сжигая душу. И пусть сгорит она дотла. Пусть так и закончится наша история.
