Зелёные кандалы

Любовь. Такое странное слово. Зачем оно? Зачем, если однажды всë в миг рухнет. Разрушится прямо у тебя на глазах, словно стояло миллионы лет, выдерживая тяжесть, неподвластную никому более и только при виде тебя позволило себе расслабиться и, с диким рëвом ломающихся колонн, прилечь на землю. Рассеится как оазис в пустыне, который так долго искал путник, изнемогая от сильной жары, но подойдя ближе осознал, что никакой воды с зеленью и в помине не было. Вокруг пески, голые пески, не щадящий никого ветер и ужасно горячее солнце, обжигающее своими лучами каждого, кто покажется ему на глаза. Обман, везде обман. И этот человек передо мной тоже не настоящий, правда? Это ведь так? Да, именно. Я уверен в этом. Это не может быть любимый и знакомый мне парень. Он бы никогда так не сделал, нет. Никогда бы не замахнулся с такой силой и не зажал бы меня в холодный и тëмный угол, из трещины в котором просачивался ветрок, неприятно продувавший спину, оставляя за собой табун мурашек по всему телу. Это не мог быть мой человек. Он никогда не кричал на меня столь сильно, вызывая животных страх и заставляя тело застыть на месте, как будто оно всегда там было, представляя собой свинцовый памятник одной из жертв домашнего насилия. Это не мог быть он. Я не верю. Не верю! Так не должно было случиться и не могло! Я уверен в нëм, он бы никогда –… По комнате пронëсся звук разбившейся кружки. Крики сразу же прикратились. Их заменила тишина, поглащавшая абсолютно все звуки вокруг. Вот, уже не слышно сверчков на улице и ветер из щелей завывает не так громко. Лишь гробовое молчание, охватывающее всë помещение и больно давящее на уши, остаëтся рядом. Ходит вокруг, каждый раз заглядывая в глаза, улыбась во все зубы и хитро прищуриваясь, как-будто уже всë знает и наблюдает за всем вокруг как за зверюшками в цирке. Бесполезными и никчëмными. Вяло мотнув головой, парень поднял голову вверх, смотря на Вару снизу-вверх. Вид был плачевный. Голубая шевелюра, раньше напоминавшая ясное небо, теперь казалась полем битвы после ожесточённого боя. Так оно и было. Бой с кружкой. Забавно, не правда ли? Безжизненная посудина против такого же безжизненного человека, чьи силы иссякли уже давно. От трупа его отличала разве что способность ходить, в остальном он полностью соответствовал мертвецу. Пиковый валет стоял прямо перед трефовым, не в силах даже шелохнуться. Было страшно. В пару метрах от него сидел Зонтик, пристально смотревший ему в глаза. Его волосы местами окрасились в бурый из-за не останавливающегося кровотечения, которое и не пытались ликвидировать. Постепенно вязкая жидкость стекала всë ниже, оставляя кровавые следы на лбу и щеках. Этот взгляд. Вару никогда раньше не видел подобного. Два, ранее нежно-голубых, глаза, заглянув в которые, казалось, можно было ощутить всë тепло что есть на свете, теперь казались холодным и глубокий озером. Байкал, не иначе. Только оно, замерзая, сочетает в себе неподдельную чистоту и лютый холод, пробирающий до костей даже в самых тëплых куртках. Невозможно было прочитать то, о чëм думал трефовый в этот момент. Можно было лишь понять, что ничего хорошего в его взгляде искать не следовало. Холодный и отрешённый, как лезвие разрезающий последние возможные связи между этими двумя. В нëм виделась вся боль и презрение, испытываемое голубоглазым за всë время. Он правда любил и ненавидел этого зелëного придурка. Слишком уж тот был хорош в его глазах. Жаль, что никто раньше не вытащил его из всего этого дерьма, что сейчас происходит в его жизни и не направил на путь истинный. Возможно, сейчас бы Зонт был счастлив с другим человеком, что любил бы его. Приносил кофе в постель ранним утром, дабы тот не вставал из-под одела и не мëрз в холодной квартире, не успевшей прогреться после проветривания. Говорил кучу комплиментов и всячески поддерживал в любых ситуациях. Пусть даже самых пустяковых и ничего не значащих. Да, это было бы чудесно. Но мы не сказке и никто не может повернуть время вспять. Они оба это понимали. Они оба знали, что ничем хорошим это не кончится, но всë равно продолжали испытывать друг-друга и оставаться рядом, за что и поплатились. Взгляд Зонтика смягчился. Теперь он не был похож на глыбу льда. Мягкий и милый. Словно единственная солнечная поляна в дремучем, тëмном лесу, куда свет не попадает из-за плотых крон деревьев. Настоящее спасение для путника, уставшего в дороги. Здесь можно отдохнуть и расслабиться. Насладиться приятным, лëгким ароматом нежных цветов и забыть обо всëм. О том, зачем ты здесь. О том, что тебя ждут дома. Ждут и верят, что ты вернëшься, поглядывая в окно каждые полчаса и сидя по ночам у двери, надеясь услышать знакомые шаги на пороге дома. Вару стоял неподвижно, полушëпотом повторяя одни и теже слова, умоляя простить его и прося о чëм то. Тепло улыбнувшись, Зонтик вяло кивнул, сам не понимая на что, обессиленно откинув голову назад и прикрыл глаза. Его локоны опрокинулись вместе с ним, всë больше пачкая одежду и обои вокруг. Тяжело вздохнув, трефовый замолк. Снова эта лютая тишина, поедающая изнутри. Улыбка медленно сползала с лица как и сам парень. Так же медленно оседал по стенке, не контролируя тело. И дыхание. Это был последний раз, когда он улыбался.