Он не ест.

             –Аделинда, можешь подготовить комнату, выдать сменное белье и подготовить ванную для сэра Кэйи, из-за погоды на улице он не может сейчас отправиться к себе домой.       –Да, господин Дилюк. – поклонившись, Аделинда нежно улыбнулась и ушла.       Бывшие братья сидели в тишине, но не угнетающей, а вполне успокаивающей. Каждый думал о своём, погружаясь в свои мысли с головой.       Когда за окном промелькнула гроза и что-то прогремело, они даже не шелохнулись. Было ощущение, что они и вовсе выпали из этого мира. Ощущение, что тела хоть и сидели здесь, с абсолютно спокойным выражением лица, что ни выражало ничего, кроме глубокой задумчивости, разум их был так далеко, что можно сравнить с параллельным измерением.       Пока Дилюк обдумывал последние события и то, когда он стал так беспокоиться за человека, некогда бывшего ему братом, лучшим другом и самым близким человеком.       Думал из-за чего же он не ел все эти дни, нет он слышал объяснения Кэйи, но зная Альбериха, тот так легко бы не доверился, и либо он где-то соврал, либо что-то не договорил. Да и тем более если бы он один-два раза пропустил приём пищи, рвать его из-за этого не начало бы. Да даже если бы и три, и четыре дня не ел. Однако если он не ел неделю-две, то это вполне объяснимо.       Также Дилюк прекрасно помнил, что Кэйа не может долго спать. Он ранняя птичка, даже если засыпал вообще в час ночи, да даже если в три ночи, все равно вставал в пять-шесть утра, иногда в семь. Да, он из-за этого не высыпался, но потом заснуть уже не мог. Так что не успеть поесть перед работой он мог только, если было много дел поважнее, что бывает достаточно редко и несколько дней, недель длиться не могло, или если он делал это специально, что звучит уже более правдоподобно.       Однако, если он не ел специально, то для чего? С какой целью? Помучить себя? Возможно. Но Рагнвиндр не хотел так думать.       Вот такие и многие другие мысли переполняли голову винодела. Вопросов было много, а ответов ничтожно мало. Давая же самому себе ответ на вопрос, появлялись ещё более сложные и запутанные. Это работало по схеме «ты ему слово, а он тебе тридцать», вот и когда Дилюк находил ответ, хоть на один интересующий его вопрос, от этого появлялась ещё сотня вопросов.             

***

      Кэйа тоже думал, почему его бывший брат начал к нему лучше относиться. Почему повёл на винокурню? Почему выслушал о его «маленькой» проблеме? Нет, даже не так. Зачем заставил рассказать о своей проблеме? Почему опять не бросил? Почему не отвернулся от него? Почему разрешил остаться на винокурне? Дождь? Но почему-то в тот самый день этот аргумент не сработал.       Почему в глазах Дилюка мелькало беспокойство? Притворство? Нет, он не настолько низко пал. Он не Кэйа, что каждый раз цепляет на себя новые маски. Он не стал бы притворяться... Но в таком случае, что это такое? Не может быть же, что господин Рагнвиндр и правда о нем беспокоится? Верно? Да, просто себя накручивает. Ему показалось.       Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы! Как много вопросов, из-за которых тебя бросает то в жар, то в холод. Эти вопросы накатывают с каждым разом ещё бóльшей волной, чем была до этого, не давая ответов. Кэйа готов был поклясться, что ещё чуть-чуть, и либо у него взорвется голова из-за гнета вопросов, появляющихся после каждой теории, и каждом предположении не давая ни одного ответа и только усугубляя положение, либо он захлебнётся под новыми волнами вопросов, накатывающих на него с новой силой, и превращаясь в полноценное цунами, которое его и добьёт.       Самообладание начинало полет к чертям. Маска клоуна, спокойного и серьёзного в нужные моменты человека, трещала по швам. В голове бардак, кулаки сжаты до побледневших костяшек, губы подвергаются истязанию со стороны зубов, что так и норовят окрасить в красный, пустив кровь вольно течь по подбородку, глаз, что скрывала челка, не был закрыт до конца и можно было заметить насколько сильно дрожал зрачок.       –Господин Дилюк, все готово. – спокойный голос Аделинды вырвал обоих юношей из размышлений. И буквально спас Кэйу от нападения вопросов, от которых ни избавиться, ни отбиться, но благодаря ей, мог забыть о них, в меньшей мере на некоторое время.       Приподняв голову, Альберих начал успокаивать себя, впоследствии чего замечая струйку алой жидкости, что катилась по подбородку, начиная свой путь к шее. Стерев кровь с лица, рыцарь был уже предельно спокоен.       Повернув голову в сторону главной горничной, капитан кавалерии любезно и с благодарностью улыбнулся, хотя девушка, наверно, и не заметила этого, так как делая поклон, её взгляд был направлен в пол. Однако даже так, каким-то образом, похоже Аделинда уловила это безмолвное «Спасибо», что имел в виду капитан.       –Хорошо, спасибо. – отозвался винодел – Тогда, будь добра провести его в комнату. – промолвив это, Дилюк вышел из комнаты, оставляя Кэйу и Аделинду одних.       Альберих через несколько минут тоже последовал примеру Рагнвиндера и встал с пригретого места, после подходя к главной горничной.       –Пройдемте за мной, сэр Кэйа. – сказала девушка, разворачиваясь к двери, попутно сразу же открывая её и неспешно идя.       Альберих ничего на это не ответил, лишь молча последовал за Аделиндой.       Голову вновь стали посещать разные мысли, но он старался не обращать на них внимания, зная - идти они будут недолго, значит можно и потерпеть.       –Ваша комната. – сказала горничная, проводя рыцаря в одну из свободных комнат. – Сменная одежда и полотенца лежат на кровати. Теперь, я пожалуй, откланяюсь. Спокойной Вам ночи. – уже выходя, прощалась Аделинда.       –Ага, и тебе. – сказав это, Альберих подошёл к кровати, взял все нужное и пошёл в душ.             

***

      Струйки тёплой воды стекали по телу, заставляя чувствовать расслабленность и умиротворенность, заставляя забыть все на свете: «Кто я? Где я? Почему я? Что происходит? И так далее». Навязчивые мысли охватывали разум, он уже не понимал что фантазия, а что реальность. Он не мог понять, явь это или же сон.       Звук тысячи разбивающихся капель о пол был почти не слышен на фоне звона в ушах.       По торсу молодого парня стекала вода, но он её почти не ощущал, слишком сильно задумываясь о своём. Синие мокрые волосы послушно лежали на плечах, с них так же капала вода. Мышцы были расслаблены, но рельеф их был заметен хорошо, многие годы тренировок и практик с мечом давали о себе знать, что только больше увеличивало привлекательность Кэйи.