Действительность

А и Б сидели на трубе. Это был славный денек. Очередной славный денек, который мог быть таким только на трубе, на их трубе. А мило болтала с Б, и, клюя носом, держала в руках уютное одеялко, усыпанное звездочками. Людей не было, и ничто не мешало нашим друзьям наслаждаться видом пустых улиц. А закатное солнце отражалось тысячью бликами на окнах домов. После продолжительной беседы, А уже начала зевать. - Б - А? - Я вот что тебе скажу: нет на свете друзей ближе чем мы. И наша труба - прелестнейшая труба в мире. Б угукнула и повернула свой лик к последней полоске света. - И ведь, А, ведь это мы её нашли. И я надеюсь наши славные деньки на трубе никогда не закончатся. Но А уже сопела. *** Утро. Самое суетливое время. Деловитые люди то и дело шляются по улицам, растаптывая под собой мокрые одуванчики. А сегодня толпы стало еще больше. И смотрела в окно. Целые предложения букв и знаков препинания собрались на одной узкой строчке. А другой деловитый дядя в телевизоре сообщал деловитые новости. "Итак, обратимся к эксперту, как вы считаете, Вопросительный знак, чьих рук может быть столь иродское убийство?" Скрючившийся человек в длинном коричневом пальто ответил вопросом на вопрос: - Разве не ежу понятно, что убийцей была Я? Гул прокатился по залу. В зал тут же вбежали здоровенные квадратные скобки. - Заключить его! Убийца! Но важный знак в пальто сделал удивленное лицо. - Кто же вам сказал, что я про себя говорю? Не ясно ли вам, образованным и уважающим себя деловитым буквам, что убийцей была известная буква Я? - Невозможно! Недопустимо! Бред! Чушь! Тощий и длинный человек яро запротестовал. - Я не может быть убийцей! Докажи! Докажи! , кричал он. Детектив продолжал: - Какие могут быть мотивы у убийцы А? А Б? Разве не очевидно, что они один в один свои родители? И не подумали ли вы о том, наконец, что они - первые буквы алфавита, а Я последняя? Зал был в гробовом молчании. И только тощий человек ломал руки и восклицал: - Как! Мой кумир! Мой пример! Та, кем я восхищался больше всего! И под надрывающийся голос Восклицательного знака, наступила рекламная пауза. "Запятые, непременно, пригодят-", И отключила телевизор с пустым взглядом. Она надела шляпку, и вышла на улицу. Стоял жуткий шум. Буквы, столпившись, не давали проходу. Вдруг, краешком глаза Й заметила кепку... *** Сердце стучало, точно рельсы по которым проехался поезд. И неслась сквозь строчки и пробелы, словно бешеная. Лишь бы убежать от того, что лежало там, между толпой. А лежало там бездыханное тело Б. Но убежишь ли от себя, от своих собственных дум? Сбежишь ли от действительности? Соленые слезы прокатились по щекам, смешиваясь с каплями дождя. Это конец. Конец славных дней. Больше никакой трубы. Больше никаких бесед. Больше никаких А и Б. И остановилась. Что теперь? Важно ли это? Была ли такая крепкая связь между всем этим? Если сейчас она стоит на грани? Если она всегда была на грани? Детство. Яблони. Маленькие строчные буквы. Солнечные лучи падают ажурной вышивкой на низенькую крышу. А, Б, и И играют в прятки. "И-и-и! Выходи-и!" "Мы сдаемся, И! Где ты, а?" И хихикнула. Здесь они ее точно не найдут. - А я вас выше! И первее! А задирает голову вверх. Б повторяет. Дети в восторге. - Ты где такую трубищу сыскала? - А вот тут и нашла! Яркая вспышка молнии обрывает воспоминание. И вздрагивает. Нет. Это была она. Она была той, кто связала их. Так почему эта связь стала такой неосязаемой? Насколько реальна эта действительность? Реальна ли она? Имеет ли она сама значение? *** Ночь прошла. Гроза утихла, и яркое солнце предвещало такой же ясный день, как накануне злополучного заката. Вот только славным он теперь уже не будет. Знакомый нам Скрючившийся знак вопрошал: - Как ваше имя? - И - И в чем вы признаетесь суду? - Я совершила убийство букв: А, Б. - Мотивы? - Мотивов нет, есть причина - зависть месту указанных букв в алфавите. И врала. Она почти не слышала вопросы знака, его монотонная интонация превратилась в размытую белиберду. А в голове играли краски детства. А всегда была первой. Всегда. И в садике, и в школе, и в играх. А сидела на первой парте, и при перекличке ее называли первой. Она начинала все: от очереди в играх до ответов на уроках. Б всегда ходила за нею. Она походила на тень, и никогда не стремилась превзойти себя. Ей было удобно и она не двигалась с места. Хотя и была она далеко на последней в алфавите: почетное второе место. И все же с А они были полными противоположностями. И потом появилась она. Та, кто связывает не связуемое. И была словно чудесной палочкой. Волшебным мостиком между двумя крайностями. И хоть ходила она со всеми вместе, и не было никого, с кем она не общалась, волшебный мостик топтали и проходили мимо. Чудесная палочка была, к сожалению, невидимой. Тысячи раз И прокручивала это в голове. И в тысячный раз она приходила лишь к одному: реальна ли она вообще? Но вчера, с дрожащими руками, истекающими чужой кровью, она осознала: она была действительной. Все это время. Ужас охватил ее разум. Лучше бы не была. - И последний вопрос: И, признаете ли вашу вину целиком и полностью и несёте ответственность за все вами сказанное? И встала и отряхнулась. - Признаю и беру вину и ответственность, целиком и полностью.