Жизнь до шоу.

Запись первая. 29 ноября 1975 года. Завтра. Завтра произойдёт то, к чему готовились все. Все высшие бессмертные существа. Я точно не знаю что будет, но мне все говорят, что завтрашнее событие изменит наш мир навсегда! Жаль только я в нём не участвую. Что за несправедливость? Я тоже буква. Я не слабый и имею право знать. Даже Яори в курсе завтрашнего события, но он не осмеливается мне ничего рассказывать из-за злой рыжей собаки за спиной. Что уж мне говорить о Ёшке, который ближе всего к Краткому. Хотя я не один не буду принимать участие в этом событии. Веде, Этери и Юльке запретили приходить на Землю до конца изменения. Я ведь так хочу увидеть, что приготовили симболары со всего мира. Даже Фоур и остальные будут наблюдать за этим. Само задание будет выполнять Краткий, ведь у него много сил и маскировка подготовлена. Пусть он и не признаёт меня как букву довольно близкую по значению и форме к нему, но я всё же смог заставить его взять меня с собой на Землю. Я хочу увидеть новый мир. Я уверен, что он изменится в лучшую сторону! Не будет больше ни войн, ни болезней, ни бедности. Ладно. Утро вечером мудренее. Лягу спать сейчас, чтобы потом проснуться пораньше и в первых рядах запечатлить изменения Земли. Хотя... Буквы же не спят. Запись вёл– Ижек. *** 30 ноября 1975 год. Роковой день. Уже семь утра и весь город на ногах. Обычные люди выбегали из домов и спешили на работу. Кто-то ехал на своëм транспорте, или же добирался на автобусе, электричке и троллейбусе. Дети уже выбегали из дома и спешили в школу, а их любящие мамы домохозяйки, дожидались детей и мужей. Из подъезда многоэтажного дома, выбежала маленькая девочка. Она обернулась и посмотрела в окно, наблюдая за женщиной с приветливой и тёплой улыбкой. —Пока, мам! Можно я сегодня после школы куплю себе сладости? У меня как раз пятнадцать копеек завалялось. — воскликнула девочка одетая в тёплую куртку, сапожки и шапку-ушанку. Женщина тепло улыбнулась. —Конечно. Только не задерживайся. Я же волнуюсь за тебя. И не забудь рассказать стих! — ответила мама махая на прощание рукой. —Не забуду! — воскликнула девочка, после разворачиваясь и направляясь в школу. Девочка в припрыжку шла по улице. Улыбалась и здоровалась со старшими. Погладила соседскую кошку Муську и метнулась к дороге с пешеходным переходом. Рядом была старушка с палочкой, поэтому чёрноволосая вспоминая все уроки о помощи старшим, помогла пожилой женщине перейти дорогу. В ноябре было уже холодно и все листья опали. Были заморозки и все готовились к скорому падению снега. И все дети ждали этот день. Ведь зима означает то, что всем вместе можно будет кататься на санках, коньках и лыжах. Пионеры, да и не только они, будут строить замёрзшим птичкам кормушки. А потом Новый Год! Лучшее время для всех детей. —Попрошу в этом году у Деда Мороза, не просто маленький сундучок с конфетами, а целый ящик и плюшевого зайца! — воскликнула девочка, радуясь скорому приходу зимы. Живёт от школы она далековато, но предпочитает ходить пешком, ведь так веселее. И приходится ей проходить через тёмный, страшный переулок, возле которого находится огромная атомная станция. Девочка всегда сторонилась её. Ведь мало того, что она была большой и мрачной, но и чувствовала школьница что-то неладное с этим атомным зданием. Каждый раз проходя возле станции, она останавливалась и смотрела через забор. Огромные металлические бочки с веществами, железные прутья и прочие пугающие вещи для ребёнка. И чем дольше девочка смотрела на станцию, тем сильнее её било в дрожь и быстрее стучало сердце. Комок в горле застревал и тяжело проглатывался, отдаваясь болью внутри шеи. Вспомнив о походе в школу, девочка замотала головой, отбиваясь от ненужных и мрачных мыслей. Улыбнувшись себе, девочка продолжила бежать в школу. *** Уже в классе, за деревянными партами сидели такие же шестиклассники и о чём-то активно вели беседу. —А вы знали, что вчера на нашу станцию, пробралась группа воров!— запугивал девчонок какой-то мальчишка. —Не правда! Мама сказала, что всё хорошо защищено и там сильная охрана. Никто не мог пробраться на АЭС. — воскликнула девочка, которую запугивали. —А я считаю, что это могучие существа, которые пришли из преисподни, чтобы полностью изменить наш мир! Вухахахахахаа!— рассмеялся ещё один мальчик. Черноволосая школьница в это время болтала ногами, сидя за партой, вырисовывая детские каракули в тетради. Еë не особо интересовало, о чём говорят одноклассники. Они эту станцию в глаза то не видели. Один раз мимо прошли, и то убежали. —Хей, а что ты думаешь? Ведь несколько странных и неизвестных объектов всё же нашли на местности АЭС. Чёрный шоколад, перчатки, нож, проводной телефон, а ещё, одну игрушечную палочку. Правда она потом пропала, но да ладно. — сказал одноклассник обратившись к девочке. Она немного задумалась. Еë никак не интересовали эти предметы на станции. Может работники уронили. И на все такие ситуации, когда у девочки спрашивали о её мнении на счёт любого происшествия, у школьницы был один ответ: —Мне лично пофиг. — сказала девочка пожав плечами. *** Уже возвращаясь со школы домой, чёрноволосая подошла к автомату, где продавали газировку. Закинув туда пару монет, она взяла стаканчик и поднесла к автомату, чтобы потом глотнуть новинку только недавно завезённую из другой страны. Рядом была детская площадка, на которой играли и веселились дети. Снег к сожалению так и не шёл, что странно, ведь в прошлом году он выпал уже в начале ноября. Хотя это не мешало людям, с нетерпением и восторгом ждать приход зимы. Девочка шла по переулку, проходя мимо атомной станции, попивая сладкую воду с пузырьками. За забором послышался шум. Школьница обернулась, внимательно смотря на шевелящийся малиновый силуэт. Он без особых усилий поднимал огромную бочку с химикатами. Ухмыляясь, силуэт обернулся и вмиг замер, когда увидел девочку с раскрытым ртом. Высокий мужчина с длинными малиновыми волосами. У него были нестандартные для человека глаза. Они были козьими. Он был одет в костюм, который носили только уважаемые люди Советского Союза. Мужчина неловко посматривал на девчонку, но вскоре ему в голову пришла идея. Это же ребёнок. Значит доверчивый и наивный. Может поверить чему угодно и послушаться кого угодно. Малиновый положил на пол бочку и подошёл к забору. Он присел на корточки и чуть нагнулся, смотря на немного напуганную девочку. В миг мужчина расплылся в хитрой улыбке. После, приставил указательный палец к улыбке и выдал тихое: —Тссссс... Девочка оживилась и ярко улыбнулась незнакомому дяде. Да, он был прав. Наивная и доверчивая. Ведь девочка так же как и незнакомый мужчина поднесла пальчик к детской, задорной улыбке и тихо произнесла "Тссс" Затем она убежала с поля зрения неизвестного малинового незнакомца, который провожал девчонку хитрым, садистким и очень любопытным взглядом. *** Девочка сидела некоторое время на лавочке, допивая газировку. На площадке резвились дети и их любящие матери и отцы, которые с гордостью смотрели на своих детей. Через дорогу от площадки была стройка, которая сейчас не работала из-за скорого наступления зимы и снега. Школьница болтала ногами попивая газировку. Ей так нравилась вся эта атмосфера. Приятная, уютная и такая тëплая для девочки. Вдруг, раздался хлопок. Резко подул ветер, снося всё вокруг. Мусор, гнилые листья, еда, вещи, всё летело с того места где раздался этот звук. Небо стало постепенно приобретать оранжевый оттенок. Послышался плач детей, которых сносило этим ветром. Девочка от сильного потока упала со скамейки, роняя стакан с недопитой газировкой. Черноволосая закрываясь от пыли рукавом, смотрела исподлобья на атомную станцию. Её глаза мгновенно расширились от шока и подступившего страха, который колол и терзал сердце. Над заводом возвышалось огромное, ядовитое, ярко-рыжее с оттенком красного облако дыма. И оно почти со скоростью света распространялось по всему городу. Крики, вопли, визги, стоны и мольбы о помощи от неминуемой смерти слышались отовсюду, которые были настолько громкими, что девочка немного оглохла. Со слезами на глазах она пыталась собраться и понять как выжить. Хотя выживет ли она вообще? Неизвестно. Ей стоит только попробовать. Шанс очевидно небольшой, но инстинкты самосохранения были сильнее, так же как и страх за себя. Девочка, ревела и осматривалась по сторонам, пытаясь за что-то зацепиться взглядом. Стройка. Там была довольно прочная металлическая ванна, в которой можно укрыться. Нет шанса, что таким образом она сможет выжить, но стоит попытаться. Стоит хвататься за любую возможность жить, дабы продолжить свою никчëмное существование. Девочка бросилась вперëд. Воздух становился жарче, болезненнее стало дышать из-за отравленного химией воздуха. Несмотря на это, черноволосая уже оказавшись у стройки, изо всех сил стала переворачивать железную ванну, которая со звоном упала закрывая уже лежавшую школьницу. Теперь оставалось лишь считать секунды до своей смерти, имея лишь маленький огонëк надежды на спасение. Девочка прижималась к земле, удерживая края железного укрытия. Она жмурила глаза, но по щекам продолжали течь горькие слëзы. Сейчас всë умрëт: семья, друзья, близкие и не самые хорошие люди. Всë что было в еë жизни – расплавится в один момент как и еë кожа. Горячий радиоактивный воздух раскалил железную ванну, внутри которой было невыносимо жарко. Сначала стали портиться волосы, после стала сползать и плавиться кожа. Когда девочка на секунду открыла свои красные от слëз и жара глаза, еë сразу пронзила острая боль. Глаза стали слепнуть от радиации, плавиться и заражаться. Ожоги расползлись по всему телу слезая с кожи, которой почти не осталось, ведь "огонь" дошëл и до плоти. Кровь не текла, так как просто закипела от такой температуры. Боль разъедала девочку не только снаружи, но и внутри тела. В глазах потемнело. Ничего нет. Пустота. Неужели конец? Возможно это и к лучшему, ведь школьница наконец избавится от мучений. Обессиленно упав на отравленную землю, девочка стала терять сознание, прислушиваясь к последним ударам своего сердца. *** Через портал вышло несколько высоких силуэтов людей. Многие из них восхищались и радовались, но некоторые с печалью и ужасом смотрели на разрушенный город. Ничего не осталось. Лишь развалины и руины от домов были здесь. Люди разошлись, начиная гулять по "новому" для них миру. Самым восторженным был тот самый малиновый мужчина, который с интересом всë оглядывал. Рядом шëл дрожащий и разочарованный парень, довольно похожий на малинового, только с палитрой другого цвета. —Смотри, Ижек! Как же всё изменилось! Теперь это новый мир, который я и другие симболары смогут усовершенствовать! Начнëм с людей. Думаю им не хватает особенностей в организме. Что думаешь? — восторженно воскликнул мужчина вскидывая руки. Ижек шëл рядом, с расширенными от шока глазами и сильно сжимал в руках палочку. Из глаз готовы были хлынуть слëзы, но он держался. Неужели это тот новый мир, который обещал показать Краткий? Значит все высшие существа в первую очередь задумывались не о благополучии низших, а о собственном эго, которому не хватало развлечений? —Это неправильно! Краткий, как так вышло? Ты же говорил, что новый мир будет гораздо лучше! Что ты сделал?! Это ужасно! Люди так пострадали из-за тебя и других! — кричал дрожащим и изливающимся от горечи голосом мужчина с лазурным костюмом. И Краткий обернулся, смотря на Ижека с искренне непонимающим взглядом, вскидывая бровь. Потом он резко ухмыльнулся и подошёл к нему накручивая на палец длинный ус. —Ижек, это только начало. Чтобы мир был таким, каким мы хотели бы его видеть с другими высшими, нужно с чего-то начать. Первым этапом стало заражение людей, уничтожая тех, кто в первую очередь был ненужным. Вторым этапом будет мой эксперимент. Мне нужно забрать любого человека из этого места, воскресить его и ставить опыты, чтобы понять как быстро будет меняться его заражëнный организм. Со временем, всë будет совершенствоваться и мы сможем играть и крутить этим миром как хотим! Если ты ожидал, что я сделаю людей очень красивыми или супер умными, то ты ошибался. Человек должен сам добиваться чего-то. Знаний, богатства, красоты и уважения, а не ждать волшебства сверху. — ответил малиновый с отвращением смотря на расплавленный труп человека. —Да, это так. Но зачем надо было губить стольких людей?! Это ужасно! Я не хочу жить в мире заполненном токсичным воздухом и кровью невинных! — со слезами на глазах крикнул Ижек. На эти слова симболар уже не обратил внимания. Краткий высматривал какое-нибудь тело, в котором осталось хоть немного плоти, которое не развалится в прах от даже самого слабого прикосновения. Но перебирая все валяющиеся, расплавленные тела, мужчина лишь разочарованно вздыхал, ведь все люди на которых он натыкался были полностью поломанные. У некоторых не хватало частей тела, органов, да и простой кожи с волосами не было. Если бы он их воскресил, то это была бы просто каша, неспособная ни на что. Нужны целые внутренности и нетронутый мозг. Краткий устало поднял взгляд и стал осматриваться. Вокруг была только разруха и части зданий, под которыми лежали расплавленные трупы. Ничего не осталось. Это просто биомусор. Но вдруг малиновый заметил чëрные, ещë не сгоревшие волосы, которые выглядывали из металлической, почти расплавленной ванны, от которой воняло гарью и впитавшимися химикатами. Мужчина с надеждой подбежал к ней и взмахнув палочкой снëс убежище. Он увидел ту самую девочку, которую встретил до взрыва. И выглядела она пусть и отвратительно с обожжëнными волосами, кожей покрытой ожогами и кровью, что засохла, но это всë же лучше чем те расплавленные черепы с вываливающимися глазами и сломанным позвоночником. Краткий чуть прикрыл глаза расплывшись в радостной улыбке. Он наклонился и взял на руки мëртвую девочку, начиная рассматривать еë голову и тело. Какое же везение, что всë более-менее цело. К Краткому подбежал Ижек. Малиновый обернулся к симболару и показал мëртвое создание лежавшее в руках буквы. Ижек в шоке раскрыл рот, после прикрывая его. Он в страхе рассматривал девочку. Еë тело... Что же с ней сотворила эта катастрофа. На глазах симболара навернулись слëзы. —Поразительно... Не правда ли? — со счастливой улыбкой произнëс Й. Ижек сделал шаг назад с ужасом смотря то на девочку, то на Краткого, который пугал всë больше и больше. —Ох... Бедная девочка. Она не заслужила такой участи... — с жалостью прохрипел И, закрывая себе рот рукой, чтобы его не вырвало и жмуря глаза. —Теперь, еë надо оживить. Над ней и буду ставить опыты. Хорошая девочка, никому не сказала о моëм присутствии на станции. И именно она и будет чем-то новым в этом новом мире. Именно она будет той, кто заставит узнать о всемогуществе Лучшей! Буквы! Русского! Алфавита! Она будет лучшим и удивительнейшим творением меня –Великого И Краткого! — громко воскликнул Краткий, смотря безумным взглядом на девочку, которую он высоко поднял вверх при помощи палочки, чтобы все буквы видели, кто будет первым испытуемым, который будет частью нового мира. Ижек смотрел на безумно улыбающегося Краткого со страхом в глазах. Всë тело дрожало, а язык буквально отсох и парень не решался что-либо говорить, кроме как пролепетать тихое: —Ты...псих... *** Запись вторая 30 декабря 1975 год. Нет! Все мои представления о новом мире были разбиты как стекло! Я не могу поверить, что симболары задумали именно это! Как же жить теперь? Как жить в этом отравленном воздухе, который пропитан трупами? Пусть и по словам Краткого, что "Мы избавились только от ненужных людей на Земле".Но не бывает ненужных людей! А та бедная девочка? Она пострадала довольно сильно, но при этом жизненно важные органы уцелели, пусть и перестали работать. Из-за этого Краткий забрал еë на опыты. Сначала, меня не пускали к ней из-за моего слабого характера, но некоторым было просто лень быть рядом с девочкой, поэтому меня как крайнего назначали быть еë "врачом", чтобы я проследил за еë состоянием или операцией с вкалыванием магии и... Определëнных веществ. Еë несколько раз разрывало, ведь известный факт, что в обычных людей нельзя вливать магию. Лишь в маленьких дозах. Но видимо Азу и Краткому это не помешало. Из-за передозировки, у неë отказали ноги. Пришлось их ампутировать... К сожалению, мне пришлось присутствовать на этой операции. И так как девочку воскресили, она всë видела и чувствовала. В основном все операции на ней проводили без наркоза и обезболивающего. И как сказал Кира: "Люди ко всему привыкают". И к боли, они привыкают быстрее всего. Поэтому, когда мне пришлось удерживать еë руки, чтобы девочка не дëргалась, она лишь смотрела на меня своими слепыми глазами. Она не кричала, не вырывалась, а лишь молча пыталась увидеть своих мучеников, пока по щекам текли реки слëз. И мне кажется. Я плакал больше неë. Такую жалость я не испытывал не к одному существу. Мне конечно всех жалко, но эта девочка... Она не заслужила этого. В этом меня так же поддерживали Ëшка, Чепик и Яори. Мы вместе решили заходить к ней иногда. Пытались разговорить, успокоить и просили прощения. В первые дни ей было страшно, но после она была довольно дружелюбна. До тех пор пока Эн не изготовил новые препараты для неë и девочке не стало хуже. С каждым днëм, она становилась всё бесчувственнее и бесчувственнее. Я беспокоился за неë, поэтому решил узнать, что будет с этой девочкой когда мир уже начнëт перестраиваться и опыты над ней наконец закончатся. Краткий сказал, что еë вернут на Землю и подкинут в лучшую больницу нашей страны. Там у неë начнут развиваться мутации, что она получила при радиации и от экспериментов Краткого. Я был рад, что она хотя бы в живых останется, но всё же жаль, что так вышло. Сегодня я сходил к подопытной Краткого, чтобы увидеть еë в последний раз, так как завтра, еë отправят на Землю перед этим стерев память о эксперементах. Выглядела она устало и опустошённо. Каждый раз, когда все уходили и оставляли еë в тишине, она пыталась услышать биение своего сердца, которое больше никогда не дрогнет снова. Я со слезами на глазах разговаривал с ней. Она ни плакала, ни злилась, на еë лице не было никаких чувств и эмоций. Возможно она всë приняла как есть или просто смирилась со своим мëртвым телом. Я чëтко помню как своей дрожащей рукой, она погладила меня по волосам, после опустилась чуть ниже начиная щупать моë лицо, параллельно вытирая слëзы. Видимо она пыталась представить как я выгляжу, ведь увидеть меня, она не могла. Тогда я разревелся ещë больше. Жалость к этому созданию разрывало моë тело на части. Хотел бы я ей помочь, но идти против своих – преступление. Она сказала, что будет в порядке, ведь теперь, будучи уже мëртвой, она может жить вечно. До тех пор, пока еë не убьют... Снова. Я попрощался с ней, после убегая к себе в поместье. И сейчас, я здесь. Пишу об этом трудном месяце. Надеюсь эта девочка сможет привыкнуть к новой реальности, заведëт друзей и наладит свою жизнь. И никакая мутация не сможет помешать ей жить. Запись вëл – Ижек. *** Холодная, пропахшая спиртом и кровью больница. На белой кровати лежала та самая черноволосая девочка с перебинтованными глазами, капельницей и разными приборами, которые пытались засечь хотя бы один удар сердца. Девочка не понимала спит она или это просто ночь, ведь перед ней была только тьма. Несмотря на усталость, девочка приняла сидячее положение, пытаясь открыть глаза. Потянувшись своими худощавыми руками к глазам, она почувствовала бинты. Разочарованно вздохнув, она пыталась нащупать ноги под одеялом, так как было ощущение, что... Их нет. Любой бы человек сейчас закричал или заплакал бы от шока и такой потери, но девочка ничего не чувствовала. Пустота. Словно у неë и никогда не было этих конечностей и она просто удостоверялась в их отсутствии. Раздался звук открытия двери. Шаги приближались к кровати чëрноволосой. Она посмотрела в ту сторону, где должен был стоять человек, который подошëл к девочке. —Удивительно! Ты очнулась, но приборы даже не заметили этого. Словно ты мертва. — сказал усталый мужской голос. Это был на вид обычный врач в белом халате, с очень уставшим лицом покрытым ожогами и морщинами. —Можете рассказать, что со мной произошло... — хриплым голосом произнесла девочка. —Это сложно сказать. Несколько дней назад перед дверьми нашей больницы, ты буквально летала в воздухе с запиской "Я должна жить" Мы испугались, но решили принять тебя. Как никак уже прошëл месяц после катастрофы. — сказал врач, устало потирая глаза. Девочка откинулась на подушку вдыхая воздух через нос. Столько ужасного произошло. У неë это в голове просто не укладывалось. Все эти кошмарные события в мире... —Сколько людей пострадало? — спросила девочка продолжая вдыхать отравленный воздух. —5 с половиной миллиона погибли и 19 миллионов в тяжëлом состоянии. И эти цифры продолжают расти с каждым днём. И это только в Союзе, какие цифры у других стран я не знаю. Так скоро и... Ох... Вымрет человечество. — с печалью и дрожащим голосом ответил врач. Девочка прикоснулась своей рукой к груди и стала ждать ответа своего сердца. Ни одного стука, который так бы хотелось услышать. Ощутить себя живой. Хоть на секунду. Это единственное, что волновало подопытную. К остальному же, еë чувства полностью пропали. —Простите, но... — прохрипела девочка убирая руку — Я ничего не чувствую... *** Запись 34. 12 февраля 1999 год. Уже прошло несколько лет после катастрофы. Всë действительно изменилось. Люди, которым удалось выжить и вылечиться – мутировали. У них появились очень болезненные и кошмарные проблемы со здоровьем. И у всех они разные. Это может быть особое строение тела, отсутствие конечностей, особое покрытие кожи, рефлексы и реакции тела. Изменилась психика выживших людей, поэтому некоторая часть залегла в дом для душевнобольных. Медицина пыталась найти лекарства, но ничего не получалось. Вещество, которое разработал Краткий с Эном было не только опасным, но и не существующим. Большинство элементов мы брали с других планет, а так же добавили каплю крови Аза как первой буквы. Другие, такие же сильные симболары, тоже пролили кровь на это вещество. Так что, к сожалению у людей НИКОГДА не получится найти лекарство. Но время идëт, люди продолжают жить и размножаться. А вместе с внешностью родителей, детям передаются проблемы с организмом, которые теперь будут мешать жить новорождëнным мутантам. Нансенсу. Так прозвали ту самую девочку, над которой Краткий ставил опыты. Врачи в последнее время стали считать еë бессмыслицей. Она не старела, продолжала жить в больнице и толку от неë не было. Они так считали. Хотя когда она там только оказалась, за ней следили, не отрывая глаз. Врачи поражались и даже боялись еë приобретëнных способностей. Сначала у неë появилось зрение. Нет, глаза по прежнему слепы, но на кончиках еë волос появились датчики, при помощи которых она могла видеть расположение предметов и силуэты людей, но подробностей внешности и цвета она не видела. Врачи продолжали изучать еë, брали кровь, но никакие анализы не давали ответа. Ведь она же буквально мертва. Кровь у неë вся высохла и перестала течь по венам. Нансенсу казалась очень слабой, но еë физические способности резко возросли настолько, что даже некоторые хосты могут позавидовать такой силе. После, врачи зафиксировали левитацию. Так как у девочки не было ног, передвигалась она только на инвалидной коляске, но теперь она могла просто долететь до нужного кабинета. Я помню как одной ночью, в тайне от всех симболаров решил навестить подопытную Краткого. Я спрятался за высокое дерево, летая над землëй и наблюдая за девочкой, которая жила на пятом этаже больницы. Сначала я успокоился, ведь она мирно лежала в кровати, но потом я со страхом глядел в окно. Девочка резко взлетела и была в метре над кроватью. После девочку начали хватать судороги. Она хрипела и стонала от резкой боли. Извивалась в воздухе, хватаясь за сердце. И это было на протяжении часа, пока Нансенсу не отключилась, падая на кровать. Который раз я говорю, что мне жаль еë? Я бы пришёл к ней и извинился за всë, ведь я абсолютно ничего не смог сделать. Я не помешал симболарам. Если бы я не был таких трусом и нытиком, может быть что-то да поменялось! Может быть никакой катастрофы не было бы. И эта девочка жила бы своей счастливой жизнью. Как же я хочу извиниться перед всеми миром... Запись вëл – Ижек. *** Нансенсу собирала вещи в небольшую сумку. Сегодня поступил приказ, что еë нужно перевести в другую больницу. И через несколько часов за ней приедет машина, которая довезëт девочку на железнодорожную станцию, где несколько дней с пересадками будет добираться до Дальнего Востока. В эту глушь еë хотят отправить врачи, тем самым избавившись от бессмысленного пациента. В кабинет зашëл новый, более молодой врач. Он чуть хмурясь взглянул на Нансенсу как на нежелательного гостя. —Поторопись. Скоро приедет машина за тобой. И одень что-нибудь закрытое. Например юбку в пол. Ты же не хочешь пугать людей своей леветацией и отсутствием ног? — раздражëнно сказал врач поправляя очки. Девочка молчала, продолжая складывать вещи, после тихо закрыла дверцу шкафчика и поднялась в воздух. Нансенсу медленно повернулась к мужчине. Еë волосы вились извивались сами по себе. —Мне абсолютно всë равно, что подумают обо мне другие люди. Пусть хоть испугаются до смерти, но одевать такие неудобные тряпки, я не буду. И машина за мной приедет ещë не так скоро. — ответила бессмысленная, пролетая мимо обескураженного врача. Она подлетела к окну и притронулась к стеклу. Волосы стали извиваться быстрее. —Агх! Ладно! Но все твои вещи должны быть собраны прямо сейчас. Потом зайди к главному врачу забери свои документы. — рявкнул он, после разворачиваясь к выходу из палаты и громко хлопая дверью. Нансенсу было плевать на его злость и то как к ней относились врачи. Она привыкла. Девочка, которая теперь может жить вечность, была для них как исчезающий вид животного. Мутантом со способностями, которую все изучали, но когда таких как она стало больше, только смертных и с разными особенностями, то про неë забыли и уже не так бурно интересовались ей. Хотя что тогда, что сейчас – ей пофиг. Ей не нужно внимание и комфорт. Сейчас, потеряв абсолютно всё в своей жизни, она потеряла смысл в своëм существовании, но и накладывать на себя руки ей не особо хочется. Девочка просто плывëт по бессмысленному течению жизни. И так получилось, что одна из волн направила еë в совсем другое русло реки. *** Спустя несколько не особо важных дней поездки, Нансенсу всë же приехала в забытый многими городок. Она тихо вылетела из вагона держа в руках ремень от висевшей на плече сумки. Ей сказали, что еë должны встретить, но к ней никто не подходит. Слышится шум поезда, гудок, топот людей и громкие разговоры. Слепая девочка начала осматриваться. Волосы стали чуть извиваться и дрожать, пытаясь разведать обстановку и вид данной местности. Позади неë стоит поезд, который вот-вот готовиться к отъезду. Сама Нансенсу стоит на платформе, вокруг ходят люди, которые то и дело говорят о времени и как его мало. Невысокие колонны держали бетонную крышу на железнодорожной станции, где кондуктор продавал билеты. Один из силуэтов людей стал приближаться к девочке. —Фух! Здравствуй девочка. Это ведь ты Нансенсу, которую перевезли к нам на лечение? — сказал мужской, довольно старческий голос. Нансенсу не могла его увидеть. Не могла увидеть человека с белокурыми волосами и лëгкой сединой, с смугловатой кожей, на которой чëтко виднелись старческие морщины. Его огромные очки и очень дешëвый костюм. —Да, это я. Меня перевели в вашу областную больницу на дальнейшее лечение и проживание. — спокойно ответила черноволосая. Мужчина добродушно улыбался, постоянно поправляя большие очки. На его лице было столько искренней радости. —Ох, я так рад, что к нам стало приезжать всë больше людей. Наконец государство вспомнило о наших способностях! Пусть у нас здесь и не столица, но надеюсь тебе понравится. — продолжал любезно болтать с бессмыслицей старичок. —Да. Надеюсь я вам сильно мешать не буду. — из вежливости сказала девочка. — Можете меня отвести в больницу? Он удивлëнно охнул схватившись за лоб, словно забыл что-то жизненно важное, но вдруг вспомнил. —Да, да. Конечно. Не хочешь чтобы я провёл тебе экскурсию по нашему небольшому, но уютному городку? В конце концов я здесь мэр и хочу показать свой город во всей красе новому жителю. — воодушевляющие продолжил свою речь он. Мэр пошëл вперëд, быстро вышагивая по дорожке и иногда оборачиваясь на летящую за ним Нансенсу. —Нет, спасибо. Я откажусь. К тому же я не смогу увидеть ваш город во всей красе. И никогда не смогу. *** Уже прошла неделя с приезда Нанси. Ей выделили просторную палату с хорошими кроватями. Врачи к ней были добры и приветливы, она же была гостем для них. Сама же девочка отвечала лишь простой вежливостью, ведь не чувствовала к этим людям совсем ничего. Ей было глубоко пофиг на все труды и аккуратное обращение с ней. Летело время, а она продолжала пребывать в больнице. К ней часто приходил сам мэр и разговаривал с Нанс. Он принимал еë как родную внучку, поэтому был не против, чтобы та на некоторое время покидала больницу и могла проветриться. —Сегодня более прохладная погода, чем вчера. Значит зима гораздо ближе. — просипел глава города, укутываясь в шарф. Нансенсу в это время летела рядом, никак не отвечая на его слова. —Кстати. Как тебе у нас живëтся? Много кого узнала наверно. Ведь к тебе в больницу заходили некоторые мои знакомые. — поинтересовался мужчина. Нансенсу обернулась к нему, продолжая левитировать рядом. —Хмм... — задумалась девочка — Ко мне и правда многие приходили. Ваш местный учëный со своим роботом. Очень удивительно, что человек науки женат на монашке в вашей церкви. Ещë ко мне заходила психолог, общалась со мной. Оказывается она думает о том, чтобы завести ребенка со своим мужем, который владеет местным баром. Ещë заходила директриса школы со своей дочкой. Они были хорошими друзьями с сыном хирурга, которая меня лечила. Ммм... Ещë к моему врачу-педиатру заходила жена и угостила меня булочками, она вроде в пекарне работает. Артистка. Ко мне заходила артистка и владелица вашего дома культуры. Два владельца местного магазина одежды. Ещë человек, который делает фарфоровые изделия. Он мне подарил чайный сервиз. Ещë ко мне приходила одна пара. Они вроде ответственные за туризм здесь. Выглядели они дружелюбно, но женщина перенесла уже второй выкидыш. Хотя эта пара всë ещë хочет детей. Старичок внимательно выслушал, собеседницу, после добродушно улыбаясь. —Как хорошо, что ты со всеми познакомилась. Да, здесь много кто переживает тяжëлые времена, но они остаются сильными. Вот за это я их и уважаю. — произнëс очкастый — Я тут подумал. Тебе наверно скучно сидеть в больнице. Тебе нужно общение с ровесниками, а не с нами стариками. У меня есть племянник. Ему двенадцать. Не хотела бы познакомиться и завести друга? Нансенсу вдруг остановилась. У неë не было друзей за все эти годы после катастрофы. Она была безэмоциональной и не живой всë это время. Обычно ей было бы плевать, но... Может стоит попробовать? —Да... — тихим монотонными голосом ответила девочка — Думаю я буду рада увидеть вашего племянника. Может... Мы действительно подружимся. *** Раздался звон ключей и резкий щелчок в дверном отверстии. Дверь со скрипом медленно открылась. В прихожую зашли мэр городка и Нансенсу. Прихожая была небольшая, но уютная. С бежевыми, потëртыми обоями, простенькими полами. Вешалка для курток, подставка для зонтов и лопатка для обуви. —Заходи, не бойся. — по доброму произнëс белокурый мужчина помогая снять куртку с Нансенсу. В коридор вбежал мальчик лет двенадцати. Большие очки, волнистые такие же белокурые волосы как у мэра города. Его можно было назвать точной копией главы города, только молодую. —Здравствуйте. Дядя, это та девочка с больницы? — спросил мальчишка. Старичок сняв ботинки и поставив их в отделëнное ковром место, подошëл к племяннику. —Привет, Замазыч. Да, всë верно. Еë к нам привезли на продолжительное лечение и прибывание. — ответил ему дядя — Тебе наверно скучно бывает одному дома, пока карантин в школе. Поэтому я привëл тебе друга. К мальчишке подошла черноволосая девочка. Сначала Нансенсу думала, что напугает его, но нет. Он повëл себя вполне нормально. Поздоровался, пожал руку, после напрвился вместе с Нансенсу в гостиную и достал игрушки. Так они и провели большую часть дня. Играя в настольные игры, решая кроссворды иногда прерываясь на чай. Этот день наполнил девочку новыми эмоциями и воспоминаниями. Ей даже показалось, что она услышала удар своего сердца. Но это всего лишь галлюцинации от запаха замазки мальчика. Он усердно протирал глаза платком, пытаясь не хныкать от боли. После проделанного, вновь одел очки, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. —Значит. Это твоя мутация, да? Тяжело тебе с ней живëтся наверно. — спрашивала бессмыслица. Замазыч шмыгнув носом, положил платок в карман штанов, после переводя пустой взгляд на Нансенсу. —Да, но я уже постепенно привыкаю. По крайней мере это лучше, чем твоя ситуация. — с жалостью в голосе произнëс мальчишка — Мне жаль, что такое случилось с тобой. —Прошлое останется в прошлом. Я это пережила и просто продолжаю существовать. И всë же... Я не понимаю как можно привыкнуть к мутации? Если у меня чисто психологически так вышло, что мне на всë плевать, то как вы – обычные люди, смогли привыкнуть к таким переменам? —Ну, я родился с ними и сначала не осозновал боль. Понимание пришло только в сознательном возрасте. Сначала было больно и тяжело, через слëзы, но потом привыкаешь. Это дело времени. И возможно, если так получится, что я смогу овладеть своей мутацией, то буду контролировать еë, не получая никакой боли! — воскликнул Замазыч. —Но это очень тяжело для ребëнка. Не каждый взрослый так может. — сказал его дядя всë это время сидя на кресле и читая газету. —Если я захочу, то у меня обязательно когда-нибудь получится! — настаивал на своëм мальчишка. У Нансенсу мельком поднялись уголки губ, расплываясь в небольшую улыбку. *** Прошло ещë несколько лет. Люди рождались, взрослели и старели, но не Нансенсу. Она будет жить вечно в облике ребëнка, хотя ей уже за пятьдесят. И ей начинала нравится понемногу эта жизнь, с приобретëнными друзьями. И только привыкаешь к одному, как резко происходит определеный переломный момент, который всë портит и рушит. Вторая волна радиации. Когда произошëл взрыв на АЭС, некоторые химические вещества достали аж до стратосферы и образовался осадок. И эти долгие годы, вещества оседали, пока вновь не настигли атмосферу Земли. Люди вновь ощутили этот удушающий запах и постепенно умирали. Больницы были переполнены, многие молодые врачи бросали институты, чтобы помочь будущим коллегам. Кипишь поднялся во всëм мире. И когда с каждым умершим человеком население начало сокращаться, люди стали терять какую-либо надежду на спокойное и светлое будущее, но некоторые продолжали биться за сохранность человечества. В первую очередь оградили детей. Так как мэр города умер из-за той самой радиации, на пост новой главы города поставили уже всем известную Нансенсу. Она бессмертна, с ней ничего не случилось, а значит она сможет продолжить править этим местом. Она та, кому все доверяют. Но радиация всë же повлияла на Нансенсу, а точнее на еë психику. Теперь она не только не чувствует биение сердца, но и вообще ничего не ощущает. Все эмоции, мимика и чувства расплылись в яде химических веществ, капающих с неба. Осталось одиннадцать. Одиннадцать людей, один искусственный интеллект и живой мертвец. Этот город стал пустым. *** Девочка с чëрными волосами лежала на полу своего кабинета. Слепые глаза были закрыты. Лохматые волосы чуть двигались и развивались. Нансенсу лежала среди бумаг в пыльном кабинете, не думая ни о чëм, кроме того как ей всë это надоело. Это больше не тот весëлый маленький городок, в котором ей все были рады. Пустое захолустье, где дети были копиями своих родителей. Хотя на это девчонке, уж точно плевать. Вдруг послышался стук металла о пол. Дверь со скрипом открылась и в кабинет зашла робот. —Нансенсу, сегодня у Чашечки День Рождения. Она всех пригласила, может и ты пойдëшь? — спросила электронным голосом Чарджери, приветливо улыбаясь. Нансенсу словно из транса вывели. Она тихо обернулась в сторону двери. Перед ответом она долго молчала, но всë же с еë губ слетело монотонное: —Может быть прийду, но мне как-то пофиг... Чарджери сменив радостную улыбку, на печальную, отвела взгляд переминаясь с ноги на ногу. —Чтож, если надумаешь, ты знаешь адрес. — последнее, что сказала девушка, после закрывая дверь и оставляя бессмыслицу вновь одну. Нансенсу хрипло вздохнула. Она так устала от всей этой жизни. Эти одинаковые, похожие друг на друга дни, которые не приносили абсолютно ничего. И может действительно стоит как-то разнообразить жизнь. Может, она пойдëт в лучшую сторону? *** Праздник. Весëлая музыка, повсюду украшения и запах вкусной еды. Вокруг именинницы столпилось кучу народу. Чашечка в красивом, белоснежном, новом платье, смущëнная от такого количества внимания, беседовала с гостями и говорила слова благодарности. Курасан демонстративно открыл хорошо защищëнную коробку, где красовался милый тортик, украшенный кремом в виде розочек. —Вау! Куря, он так вкусно выглядит. Просто потрясающе! Спасибо тебе большое! — радостно воскликнула Чашечка хлопая в ладоши. —Да, ты превзошëл сам себя. — нахваливала его Стëрка. Курасан с гордостью поднял веснушчатый, курносый нос и широко улыбнулся. Кстати плесень у него почти прошла. —Поздравляю тебя Чашечка! Желаю тебе всего самого наилучшего в жизни! Если честно, я был без понятия, что тебе подарить, поэтому решил дать тебе пару книг, которые были у меня в библиотеке. — стеснительно сказал Замазыч протягивая коробку с книгами. Чашечка добродушно улыбнулась, после открывая подарок. Она сразу же достала одну из книг, о которых говорил Замазыч. —"Чаепитие всегда бывает весëлым". Вау! Если это про чаепитие и веселье, то обязательно прочту. Наверно это комедийно-историческая книга о чаепитиях. — сказала Чашечка, после удивлëнно смотря на бьющую себя в грудь Стëрку, которая кажется подавилась чаем. Веселье продолжалось. После, пришёл Кнайф, который явно выглядел очень устало, но сам пытался это скрыть. Он подошëл к фарфоровой и протянул небольшую коробочку. —На самом деле подарка у меня нет. Это просила передать Лампчка. Ведь сама знаешь, прийти она не сможет. Поэтому я просто отдам подарок и вернусь в больницу. Мне ей ещë капельницу менять. — хриплым басом сказал Кнайф, отдавая коробку и спокойно наблюдая за реакцией Чашечки. Блондинка аккуратно открыла подарок тут же удивлëнно ахая. В коробке лежал небольшой, самодельный светильник в форме чашки. —Вау! Передай Лампчке, что это просто прекрасно! Я обязательно еë завтра навещу и принесу тортик. Если хочешь, можешь тоже присаживаться и попить с нами чай. — предложила Чашечка Кнайфу, тот в ответ кивнул и сел за стол. —Но недолго. — твëрдо выдал парень. Веселье вновь продолжилось. Люди стали бурно о чëм-то беседовать. Громкий смех и счастливые крики были слышны наверно на весь домик Чашечки. Но тут в дверь постучались. Все удивлëнно переглянулись. Кто это мог быть? Сначала друзья посмотрели вопросительно на Кнайфа, но тот вскинув плечами сказал, что Лампчка физически не может подняться с кровати. Стук в дверь всë не прекращался, поэтому Чашечка и остальные всë же направились в коридор, а после в прихожую. Открыв дверь, Чашечка увидела левитирующую на пороге дома девочку. Ребята удивлëнно посмотрели на неë и начали перешëптываться. —Сегодня первое Июля, да? — монотонным голосом начала говорить Нансенсу — У Чашечки вроде сегодня День Рождения и вот, я решила прийти поздравить... Стояло неловкое молчание. Чашечка и еë друзья были очень удивлены такому внезапному приходу закрытого от всех мэра города. Побыв на пороге ещë пару секунд, Нансенсу развернулась и собиралась уже улететь домой, как тут еë остановили. —Стой! — крикнула Чашечка, после чего Нанс остановилась — Раз ты пришла, то проходи в дом. Я буду рада любым гостям. Она добродушно улыбнулась бессмыслице. И пусть сама Нансенсу и не видела этой улыбки, но она чувствовала тëплое ощущение внутри себя. Надежда? Может действительно не всë потеряно? Может она вновь будет живой? Может еë сердце вновь будет биться.