Кабинет номер 165

Просторный кабинет. Весь состоит в черных тонах. С правой стороны, сбоку, стоит кожаный диванчик. Рядом маленький столик с фруктами. Большой чёрный шкаф, явно дорогой, расположен слева от неё. В нем стоят какие-то статуэтки, на которые обращено мало внимания. В центре, напротив неё, большой стол из темного дерева. За ним сидит молодой парень, лет 20, с пепельными волосами. Одет в черный дорогой костюм с таким же тёмным галстуком, на правой руке золотые часы. Он ждал, пока его клиентка все осмотрит, чтобы приступить к делу. Гермиона сидела на мягком кресле и рассматривая весь кабинет, иногда поглядывала на психолога. В кабинете 165, и вообще у психолога, она была впервые. Но ей это было катастрофически нужно, иначе её психологическое состояние, могло быть ещё хуже. За этот год много чего произошло и эти обстоятельства постепенно ломали её. После победы над Волан-де-Мортом жизнь Гермионы пошла наперекосяк. Сначала, было долгое лечение в Святом Мунго из-за многочисленных ран и сотрясения мозга, после этого расставание с Роном. Он сказал, что ему она надоела и он её разлюбил, далее шли литры слёз, три истерики и многочисленные срывы. Затем, Гарри с Джинни, её практически единственные друзья, переехали в другую страну из-за кризиса. Далее, Гермиона была уже на грани, но тут, ещё выяснилось, что родители Гермионы погибли… Она это переживала три месяца. Но на похороны приехала. Как она рыдала, кто бы знал. Её горечи не было ни конца, ни края. Просто невозможно поверить, что все это случилось за каких-то пять месяцев. Состояние девушки было катострофически плохое. Бывшая гриффиндорка, сильная и независимая за такой малый период времени вдруг стала тенью. Она никуда не ходила, каждый день сидела дома и плакала. Иногда, после воспоминаний, у нее были срывы. Таблетки, антидепрессанты маггловские и волшебные средства не помогали. Все это время, она находилась в другой реальности. Пока друзья девушки строили планы на жизнь, развивались, создавали семьи, она, в свои 19 лет, не знала, куда ей идти и что делать. Жизнь с ТАКИМИ потерями окончательно опустили ей руки. Ей не хотелось ничего. Ничего от этой долбанной жизни. Она просто хотела умереть. Тихой, но эффективной смертью. Как будто и не было Гермионы Джин Грейнджер. В один вечер, бывшую гриффиндорку посетила мысль, что ей нужно что-то с этим делать. Потому что ещё один срыв или истерика, и она отправится в петлю… Решила немного поискать и нашла хорошего психотерапевта с хорошими отзывами. Сумма её не волновала, так как за те годы, проведенные на войне, гриффиндорка обучилась теми знаниями, которые пригодились ей и в будущем. Девушка заработала довольно хорошее состояние. Немного конечно, но на жизнь проведенную дома ей хватает, на счету и так остаётся немалое количество денег, которые не на что тратить. В объявлении фото не было. И уже в тот же день, она записалась на восьмое января в понедельник. Наступил долгожданный день. В семь вечера, она уже успела одеться и привести себя в порядок. Нанесла лёгкий макияж, замазала все синяки под глазами. Только в них можно было увидеть боль и подавленное состояние Гермионы. То что она сломанна. Из одежды она выбрала тёмно зелёное платье до колен с длинными рукавами . Оно сидело идеально по ее фигуре. На ногах тёплые сапоги с высокой подошвой чёрного цвета. Гермиона стала хорошо укладывать свои волосы. Каждый поход на улицу сопровождался лёгкими кудрями которые красиво спадали по плечам девушки. Копроновые колготки, на которые она предварительно нанесла согревающее. С недавних пор она стала одеваться лучше. Теперь на ней не было гигантских свитеров на два, а то и на три размера больше. Это чаще всего были платья или брючные кастюмы. Поверх платья, образ дополняло чёрное пальто. Дорога занимала минут 15 — 20. На такси было куда быстрее, чем на автобусе или том же троллейбусе. Она не любила аппарировать. Её крутило и тошнило каждый раз когда она трансгрессировала. По дороге Гермиона думала, что ей стоит рассказывать, а что нет. Вдруг она наговорит что то лишнее, а он будет смотреть на девушку жалостливым взглядом. Как же Гермиона ненавидела жалость. Самое отвратительное чувство. Она и так не всё рассказывала, даже своим друзьям. А о том, чтобы рассказывать прямо всё что с ней происходит незнакомому человеку, об этом и речи даже не было. Она не доверяла уже никому. Опосалась чужих и боялась всего. Если кто то чужой посмотрит на неё она ежится и отваживается подальше от него. Ей было страшно. У Гермионы была фобия, она боялась всех мужчин. Боялась изнасилования. Или побоев от них. Это самый сильный страх Грейнджер. Время было 7:15 Прием начинался в 7:30. Ещё целых пятнадцать минут, я успею попить кофе — подумала Гермиона и зашла в маленькое кафе, напротив самого здания. Время текло медленно она допила кофе и пошла в большое помещение. Здание было огромным. 7-этажный дом. Очень много кабинетов, от первого до двухсотого. Как только бывшая гриффиндорка зашла, её встретила приятная девушка, предложив напитки. Она отказалась. После этого, девушка дошла до нужного кабинета. Было ещё четыре двери. Напротив каждой стояли диванчики Кабинет 165. Присела на диванчик, обтянутый черной кожей. Ждать оказалось недолго. Через минут пять, она уже постучала и зашла внутрь. И вот, она здесь, осматривает кабинет и сидит на мягком кресле. Когда Гермиона все изучила, её привлек сам психотерапевт. Почему-то ей показалось знакомым это лицо… Белые волосы, черный костюм, дорогие часы, дорогой парфюм, кабинет в черных тонах. Это же… Нет Нет Только не это. Драко Люциус Малфой мой терапевт. Он сидел спокойно, с ровной спиной и так же рассматривал свою клиентку. Его лицо не выражало ни одной эмоции. Только глаза, серо-голубое море, показывали немного удивления. Не став пускать ещё больше плохих мыслей, она всё-таки заговорила первой: — Здравствуйте, — немного дрогнувшим голосом поздоровалась девушка. — Здравствуйте. — Пожалуйста, помогите мне, — безжизненным тоном, сказала гриффиндорка. — Что случилось..... Грейнджер? — так же безжизненно спросил он. Он меня узнал. И впрямь изменился. Даже спросил, что случилось. Гермиона уселась поудобнее и начала рассказывать: — Вся моя жизнь после войны пошла наперекосяк. Каждую неделю что-то случалось. Всю первую, вторую и третью неделю, я была на лечение в Святом Мунго. Одна. Никто ко мне не приходил. Там даже книг не было. После выписки, мне Рон заявляет, что он меня не любит и мы должны расстаться. Я ему надоела, — по щекам девушки пробежала горькая слеза, — расставание я проходила болезненно. У меня ещё тогда случилась первая истерика. После этого, когда я только оправилась после потери дорогого человека, мне сообщают новость, что мои лучшие друзья, Гарри и Джинни, переезжают в другую страну. Ещё один удар по моему психическому здоровью. Была только шестая неделя после войны. Через три дня мне присылают письмо, в котором пишется: " Дорогая Гермиона, нам очень трудно писать тебе это, но вчера в 20:00 ваши родители погибли. Это случилось от остановки сердца. Через неделю похороны. Приезжайте. И адрес…» — после озвучивания этих строк Гермиона заплакала. Истерики ещё не было, но она была на грани. Даже воспоминания об этом у Гермионы болезненные. Очень болезненные. – Я это переживала 3 месяца. Не выходила на улицу и сидела дома на кровати. Очень много слёз было пролито. У меня было ещё две истерики и каждый день срывы. Мне хотелось умереть… – Ещё одна истерика или срыв, я бы полезла петлю… — на этом, её рассказ был закончен. Она не знала, почему все ему рассказала… Ведь специально хотела что-то скрыть. Но ей было просто катастрофически необходимо выговориться. Хотя бы кому-то. Слишком долго она все держала в себе. Драко долго молчал, обдумывая всю ситуацию. С такими большими проблемами он сталкивался впервые. Кто бы знал, что сильная и независимая гриффиндорка сломается… А ведь таких ударов не выдержал бы наверно никто. И все же, Малфой решил высказать свой вердикт.